Лед и пламя

*** - Вот чертов Намджун, - пыхтит Юнги, лазя по полкам шкафа и, пока что, безрезультативно пытаясь отыскать плед для Чимина. Он перерыл всю комнату вверх дном, но так ничего и не смог найти. - Неужели так трудно было сказать, где именно его искать. - Брось, Юнги, все нормально, я согрелся уже. - уверяет Пак, усевшись на кровать. - К ночи еще сильнее похолодает, а ты в своей распиздяйке дубу дашь. - с укором в голосе говорит Юнги. - На, хоть это надень на себя. - он откапывает в куче старого тряпья какой-то синий свитер, который явно тут пролежал не один год и, вероятно, его еще носил Намджун, и кидает рыжеволосому на колени. Но Чимин отрицательно крутит головой, чем начинает бесить Юнги. - Надевай! - Не буду. Он пахнет сыростью и старьем. - блондин удивленно приподнимает бровь и медленно надвигается на него. - Или ты оденешь его сам, или его на тебя надену Я! - Чимин слабо верит этим угрозам, потому даже глазом не моргает, продолжая таращиться на приближающегося к нему парня. Юнги понятливо хмыкает. - Значит, ты выбрал второй вариант.       Юнги в мгновение ока оказывается совсем рядом, рывком ставит Пака на ноги и, схватившись за подолы его тонкой кофты, пытается вытряхнуть его из этой вещи. Чимин начинает сопротивляться действиям блондина, но терпит неудачу.       Кофта летит на пол, а Чимин раздет до пояса. По телу бьют мурашки, но не от холода, а от того, как на него смотрит Юнги. Они стоят слишком близко друг к другу и Пак утопает в смущении. - Х-хорошо, давай его сюда. - сдается Чимин, лишь бы уже одеться скорее.       Но Юнги швыряет свитер на стул и опрокидывает рыжеволосого на кровать и сам наваливается сверху. Чимин ойкает от неожиданности, но успевает упереться в его грудь руками. Он ладонью чувствует, с какой скоростью колотиться в чужой грудной клетке сердце, а у самого спирает дыхание. Рыжеволосый даже и слова не успевает сказать, ни возмутиться, как в его губы уже впечатываются с поцелуем.       Чимин отвечает ему с самой первой секунды, послушно раскрывает рот, пропуская чужой ласковый язык, который тут же начинает во всю хозяйничать. Пак перестает упираться руками ему в грудь, наоборот хватается за плечи и жмется к телу навстречу ласкам. Приятно до дрожи в теле.       Юнги на миг отрывается, но только для того, чтобы избавится от своей толстовки, а затем вновь припасть к губам. Целует нежно и осторожно, боясь спугнуть лежащего под собой парня, Пак не пытается отстраниться, когда его еще ближе притягивают за затылок к себе. Мин аккуратно коленом разводит чужие ноги в стороны, устраиваясь между ними и плотно прижимаясь. Чимин быстро дышит в поцелуй, руками блуждает по чужой спине, считает выступающие позвонки и сходит с ума от всего этого. Приятные ощущения, словно одеяло, накрывают их.       Юнги едва сдерживает стон, когда Чимин ведет бедрами, потираясь пахом о его возбужденный член. Блондина кроет, ведь Чимин под ним разгоряченный, мягкий, податливый, с заалевшими щеками и блестящими от слюны губами. Он хочет большего. И плевать, что на улице их ждут их друзья. Плевать, что они хотят это сделать в чужом доме. На все плевать.       Чимин жарко выдыхает, когда Юнги припадает поцелуями к коже на животе. Целует почти без остановки, руками ведет по его бокам вниз, мнет мягкую задницу. Судорожно стягивает его штаны до самых колен, прижимается пальцами к сжатому кольцу мышц, Чимина словно бьет током. Ему очень страшно и волнительно, он уверен, что в первый раз будет очень больно, но останавливать Юнги нет ни сил, ни желания. Он сам хочет этого не меньше.       Юнги, не почувствовав ни какого сопротивления, полностью стягивает надоедливые штаны с Чимина, аккуратно обхватывает одну ногу и закидывает себе на плечо, ведет дорожку из поцелуев к внутренней стороне бедра, кусает чувствительную кожу, заставляя Пака мелко дрожать.       В следующую секунду Юнги ничего не успевает понять толком, только коротко ойкает, и вот он уже лежит на лопатках, а на нем сидит растрепанный рыжеволосый парнишка, с красным от смущения лицом, но помутневшим от возбуждения взглядом. Юнги удивленно таращится на него. Невинность и страсть в одном флаконе. - Ах ты развратник маленький. - горячо шепчет Юнги, сжимая упругую задницу руками.       Чимин подрагивающими руками гладит по груди своего парня, медленно ведет по слабовыраженным кубикам брюшного пресса. Член блондина изнывает, жаждет прикосновений, ткань его штанов болезненно давит. Юнги подается пахом вверх, этим жестом призывая Пака хоть к каким-то действиям. И Чимин действует. Быстро разобравшись с завязками на штанах, тянет их за резинку вниз вместе с бельем, освобождая вставший крупный член. Чимин начинает паниковать, оценив масштабы достоинства своего парня. Это будет действительно больно. Он даже боится представить, насколько сильно больно. - Да ты смерти хочешь моей?! - скулит Юнги. Он вот-вот может умереть из-за через чур сильного возбуждения, ну, так ему кажется сейчас, а Пак сидит на нем верхом и, не мигая, таращится на его член с раскрытым ртом. Ох, он бы этот рот... - Чимин? Чимини, хороший мой, маленький, солнышко, - дрожащим от возбуждения голосом произносит Юнги, одновременно с этим не переставая мять упругие ягодицы. - Я хочу тебя. Так хочу. Сдохну, если я не... - Чимин затыкает его поцелуем, ложится сверху, плотно прижимаясь. - Мне страшно. Будет больно. - шепчет он Юнги в губы. - Тшш... тебе нечего бояться, сладкий. - так же шепотом отзывается непривычно ласковый блондин. - Я не сделаю больно, обещаю. - и переворачивается, меняя позиции. Полностью избавляет себя от одежды, потом тянется до своих штанов, что валяются на краю кровати, и достает из кармана маленький бутылек.       Он растягивает его медленно, сперва один палец, затем второй, дает время привыкнуть. Чимин глотает ртом воздух, кряхтит, пытаясь привыкнуть к легкому дискомфорту, но, когда блондин добавляет третий палец, не сдерживается и вскрикивает, закусывая губу. Неприятно. Он ерзает, пытаясь соскочить с пальцев, но Юнги не дает ему этого сделать.       Со временем он привыкает и неприятные ощущения притупляются, а когда длинные пальцы внутри него задевают особую чувствительную зону, и вовсе сладко всхлипывает и выгибается в спине. Юнги и так на пределе, а тут такая картина маслом перед глазами, неимоверно хочется по-скорее уже взять эту рыжеволосую невинность и распасться на атомы от наслаждения.       Он входит осторожно, погружаясь в горячее тело лишь только головкой, затем входит еще наполовину, следя за эмоциями на лице Чимина. Последний раскрывает рот в немом крике и хватается за юнгиевы плечи, впиваясь в них ногтями. Юнги продолжает и входит в него почти на всю длину и Пак болезненно стонет. Из глаз текут слезы, он мечется под ним, всхлипывает и сильнее сжимает ногами чужую поясницу. - Потерпи чуть-чуть. - Юнги целует его, что бы хоть на мгновение отвлечь от боли. - Ты такой хороший. Такой красивый. И только мой. Сейчас станет легче, потерпи, солнышко.       Спустя некоторое время боль и страх понемногу отходят в сторону, Чимин расслабляется, тянет Юнги на себя и сам целует, глубоко, отчаянно, передавая все накопившиеся чувства через этот поцелуй. Мин этот жест расценивает как зеленый свет, и не имея сил больше сдерживать себя, делает первый несильный толчок. Пак прикусывает его губу, кажется, до крови и ближе жмется к своему парню. Блондин тем временем начинает осторожные движения, с каждым разом погружаясь глубже.       Пак жадно глотает воздух, ногтями скребет чужую спину и отдает всего себя без остатка. Юнги выбивает из него громкий стон, а затем еще один и еще... Чимин открыто стонет, не смущаясь того, как сходит с ума от чувств. Мин ласково гладит его лицо рукой, спускается на пухлые губы и мнет нижнюю большим пальцем. - Ахмм... - протяжно выстанывает Чимин. Его голос настолько сладок, что у Юнги мгновенно темнеет в глазах. Он рычит утробно, отдирает от себя вцепившиеся руки, выходит из горячего тела и одним махом переворачивает Пака на живот. Хватается за тонкую талию, Чимин призывно приподнимает задницу. Блондин, не колеблясь, входит в него одним толчком и сразу начинает скользить внутри, постепенно ускоряя темп и покрывая спину поцелуями. Пак стонет звонко. Сходит с ума от этого контраста силы и нежности. ***       Тем временем четыре парня все еще сидят вокруг догорающего костра. - Я же сказал, что эти голубки там на долго. - говорит Техен. - Уже почти пол часа прошло. Видимо, Юнги долго ждал этого дня. - и смеется, тут же получая оплеуху от Сокджина. - Ауч! - Костер скоро прогорит. Нужно еще дров принести. - Мы с Гуком принесем. - подхватывается Тэхен и тянет Чонгука за руку, вынуждая встать, и тащит за собой в маленькую пристройку у забора.       Костер и правда вот-вот может потухнуть. Намджун подкидывает в него маленькие сухие веточки, что валяются вокруг, не давая огню погаснуть. Затем откидывается на спинку своего садового стульчика и смотрит, как полыхают в темноте маленькие язычки пламени. - Хороший сегодня вечер. - вдруг совсем неожиданно произносит Сокджин.       Джун поворачивает голову и встречается с ним взглядами. Улыбается и кивает головой в ответ.       " Вечер хороший, а ты прекрасней в сто тысяч раз" - думает он, закусив губу. А сердце вдруг почему-то начинает пропускать удары, и он очень надеется, что у него не аритмия. А Джин безумно красивый даже ночью. Они сейчас совершенно одни. Юнги и Чимин где-то там предаются страсти, Тэ с Чонгуком, скорее всего, тоже зажимаются в той самой пристройке. А ночь такая, хочется, что бы тоже кто-то был рядом, согревал и шептал всякие милые глупости на ухо. - Может, кхм, может, потанцуем? - вдруг произносит Намджун.       Сокджин мило улыбается и вскидывает на него голову. - Так музыки же нет. Как танцевать будет? - спрашивает он.       Намджун молча поднимается на ноги, подходит к нему и протягивает руку. - Треск костра и шум леса - лучшей музыки на всем свете не сыщешь. - и Сокджин, не раздумывая, хватается за протянутую ладонь. - Только, это, - смущенно прокашливается Джун. - Я танцевать особо не умею, так чт.. ыы! - восклицает Намджун, когда Джин слишком резко за талию тянет его на себя. - Просто танцуй. - шепчет он, начиная плавно покачиваться из стороны в сторону. Намджун повторяет вслед за ним.       Это, конечно, слабо можно назвать танцем, то что они делают, но с каждой минутой они становятся ближе друг к другу. Джун аккуратно сжимает его талию, в то время, как Сокджин смело обхватывает его за шею руками и смотрит тепло и нежно, заставляя бедного Джуна задыхаться. - Помнишь те несколько раз, когда ты звал меня на свидание? - спрашивает он. Намджун моргает глазами и кивает. Джин продолжает. - Может считать, что сейчас именно одно из них.       Джун счастливо улыбается, являя миру свои восхитительные ямочки, и сильнее обнимает Кима. Как же хорошо. - Знаешь, я на первых свиданиях никогда не целуюсь обычно. - шепчет Джин. - Но сегодня я хочу это исправить.       Больше Намджуну говорить ничего не нужно. Они сливаются губами, Сокджин обхватывает кимово лицо ладонями и целует глубже, ощущая, как чужие ладони опускаются на поясницу. - Что за...? - чешет макушку ничего не понимающий Юнги, который вместе с Чимином только что вышел из домика. Они уже заметили двух целующихся парней у костра. - Они тоже того, что ли? А эти что там делали? - открывает он рот, замечая, как из пристройки выходят растрепанные Тэхен с Чонгуком. Гук старательно пытается застегнуть на себе рубашку, но потом замечает, что некоторые пуговицы на ней почему-то отсутствуют, а потом толкает Тэхена в плечо, показывает ему на свою рубашку пальцем. Последний смеется и бежит вперед, уворачиваясь от прилетевшего в него пинка под зад. - Полагаю, тоже самое, что делали пару минут и мы. - произносит Чимин, приглаживая рукой стоящие дыбом волосы и шагает к костру, где Джин с Джуном уже прекратили целоваться и смеются над своими шутками, не прекращая обнимать друг друга. - А дрова где? - спрашивает Намджун подошедших Чонгука и Тэхена.       Чон бьет ладонью по голове, разворачивается и убегает в обратном направлении. - Ой, что это? - Тэхен тычет пальцем на чиминову шею и лезет рассмотреть поближе. - А что там? - Пак трет шею, уже догадываясь, что могло привлечь внимание Кима. - Испачкался, наверное, где-то. - По-моему, это засос. - хмыкает Тэ. - Да, точно, это засос. И чем это вы там занимались, пока плед искали, м? - Чимин сейчас похож на свеклу или переспелый помидор. - Блять, Тэхен, отвали. Сам вон на раскорячку идешь. - вмешивается Юнги. - Да ты, ах ты... - задыхается Ким от возмущения. Его просто взяли и поставили на место. Он этого не простит и отмстит, но чуть позже.       Дальше все еще лучше. Чонгук наконец-то приносит дрова - костер спасен. Они жарят сосиски на длинных палках, пьют вино и обнимают своих вторых половинок. Затем вновь гитара, вновь душевные песни. Этот миг прекрасен, как и вся эта ночь. Чимин смотрит на парочку, где Тэхен углем рисует усы смеющемуся Чонгуку, смотрит на воркующих Сокджина и Намджуна, а потом и на Юнги, что тушит воспламенившуюся от костра сосиску и понимает, что именно с ними чувствует себя самым счастливым человеком на свете. У него есть все, о чем он мечтал и другого ему не нужно. ***       Их новый учитель английского шел по школьному коридору со стопкой тяжелых книг. У него только что закончился последний урок и он дико устал. Эти дети убили все его силы. Он уже мечтает, как придет домой, переоденется, сделает себе целую тарелку бутербродов, сварит огроменную чашку кофе и завалится смотреть свою любимую дораму. Он так задумался, что даже не заметил, что кто-то шел ему на встречу. В этого кого-то он врезается. - Ох, прошу прощения, это все моя вина, - тут же начал извинятся учитель, не поднимая головы и на коленках принимаясь собирать раскиданные учебники. - На самом деле, это я виноват. - говорит знакомый голос. Он поднимает голову, тут же натыкаясь на улыбку Хосока. Он помогает собрать все книжки с пола, потом отнимает всю эту стопку у учителя, спрашивает куда нести, и, получив в ответ тихое " библиотека", несет туда книги. Шик Чониль идет рядышком. - Спасибо большое, Хосок, но я мог бы и сам... - Ох, мне не трудно, правда. Вы наверное очень устали за сегодняшний день. - Да нет... да... чуть-чуть есть такое. - выдыхает тот, опустив худенькие плечи.       Они заходят в библиотеку и отдают все учебники, потом выходят, Хосок неловко трет шею. Раз, два, три... - Я хотел... - Я хотел... - они говорят это одновременно, потому секунду смотрят друг на друга и заливаются смехом. - Что вы хотели сказать? - улыбается Чон. - Лучше ты. - Нет, вы говорите. - Ну хорошо. - сдается учитель упрямству Хосока. - Я хотел еще раз отблагодарить за помощь. Спасибо. Теперь, что хотел сказать ты? - Я... Я хочу пригласить вас на кофе. - говорит он, не зная куда деть свои глаза. - Здесь недалеко есть отличная кофейня и мы бы там могли посидеть, если вы, конечно, этого хотите.       Учитель отводит свой взгляд, кусает губы и выдыхает. Этот ученик... почему он ему так симпатичен? Еще в первую встречу эта широкая улыбка запала в его душу, а потом все последующие встречи, где они лишь обменивались простыми приветствиями, от них теплело все в груди. - Я учитель, ты ученик. - напоминает он. - Ты не можешь звать меня на кофе. - Вы мой учитель, пока находитесь в стенах этой школы. - Чониль, не зная правильного ответа, просто кивает. - Значит, как только мы выйдем из школы, я снова позову вас на кофе. Согласны?       Чониль прикрывает улыбку рукой. - Ты и мертвого уговоришь. Хорошо, только дай мне забрать пальто из учительской. - Тогда я буду ждать вас на школьном крыльце.       Чониль провожает его взглядом и сам потом идет в учительскую. Явно одним походом в кофейню они не отделаются, ведь наивное сердечко, что верит в большую и светлую, уже успело немножко влюбиться. И как хорошо, что у них это взаимно.