Нетленные души

      Шум гудка локомотива, звон часов, проводник открывающий дверь из вагона поезд и вот взгляду открывается вид на вокзал города Аквилегия — столицы государства Антуриум, куда стекались все маги и торговцы магическим ремеслом, чьи товары расходились по всей стране гремя узнаваемыми торговыми марками. Аквилегия является одним из центров магической культуры, как страны, так и мира, здесь расположена древнейшая библиотека хранящие плиты и свитки столь древних эпох, что до сих пор нельзя сказать к какому конкретно времени можно их отнести, коллегия магов состоящая из мудрецов-архимагов, достойнейших людей объединённых желанием работать на благо мира, и магическая академия «Илекс», где таланты юных дарований раскрываются во всей красе, позволяя будущему поколению перехватить эстафету от своих наставников. Сейчас на перроне собралось приличное количество молодых юношей и девушек толпившихся внутри вокзала, толкавшихся и живым потоком вытекающим от туда ради одной цели  — церемонии поступления в академию «Илекс».

***

«Тот, кто дал всему этому названия точно был ботаником», — подумал про себя молодой парень, 17 лет, смотревший по сторонам рассеянным взглядом, заострённые черты лица делали его взрослее своего возраста, но сухопарость и едва заметный пушок на лице выдавали его незрелость. За угловатыми плечами был здоровенный рюкзак висевший на одной лямке то и дело норовивший соскользнуть с него, в простой походной одежде и любимой чёрно-белой повязке на голове из-под которой торчали короткие, чёрные волосы, юноша неспешно двинулся в сторону выхода вдыхая запах перемен, на лице застыла ухмылка, а в выразительных, аметистовых глазах горел озорной огонёк, тот самый, толкающий на безрассудства горячие сердца. Обвешанный всякими побрякушками и амулетами с известными лишь ему свойствами, шагал вперёд, желая добраться до академии чтобы принять участие в приветствии первокурсников. «Красиво то как!», — Эти мысли пришли в голову другому молодому человеку, приехавшему на том же поезде, того же возраста, он таращился вокруг улыбаясь, как маленький ребёнок впервые очутившийся в игрушечной лавке, держал в обеих руках толстенный чемодан набитый личными вещами. Длинные, огненно-рыжие волосы доходившие ему до пояса стянуты в хвост и отброшены за спину, но отросшая чёлка падая на глаза закрывала ему обзор, от чего он постоянно пытался сдуть её с лица. Волоча свою поклажу смотрел на всё восхищёнными, изумрудными глазами, немного выпуклыми от природы и по-детски яркими, а овальное лицо с мягкими чертами делали его ещё моложе и невиннее. Худой, невысокий, с бледной кожей и наивной улыбкой шёл среди толпы, то и дело поправляя багровую мантию надетую поверх коричневой рубахи и таких же штанов, пробирался вперёд старясь не выпустить из рук свои вещи, сумев выскользнуть на улицу, отдышался всё также по-ребячески улыбаясь миру, держал путь в академию.

***

      Черноволосый юноша успел прикупить карту города присматривая по пути подработку вышагивая в сторону академии находившейся на Северо-Востоке города. Каменные дома в магической столице возвышались над ним пестря цветами и шпилями, на которых развевались флаги, великое множество лавочек, магазинчиков привлекали людей слетавшихся мотыльками на заманчивые предложения здешних торгашей, пёстрые флаги и вывески бросались в глаза раскрашивая город яркими красками. Шёл первый день периода увядания, месяц сбора урожая сопровождался ветрами и золотыми листьями падающими под ноги, покрывая тротуары, крыши и дороги позолотой сброшенным одеянием растений.       Выйдя на площадь Лаумана, парнишка огляделся, пытаясь сориентироваться по карте. Проезжавший мимо извозчик грязно ругнулся в его сторону показав кулак парню, который заглядевшись на достопримечательности чуть не угодил под копыта лошадей повозки, молодой человек не обратил на это внимание, лишь отпрыгнул в сторонку давая проехать повозке, смотря на двадцатиметровую бронзовую статую самого Зитры Лаумана, первого архимага высшей коллегии магов, который сделал магические искусства и самих чародеев независимыми от политики, его реформы позволили направить энергию не на войны, а на изучение мира и его законов, делая жизнь людей лучше. Старик с длинной бородой до груди взирал на идущих перед ним людей сурово, уверенно и строго, каким все его запомнили по древним писаниям, он поднял вверх руку сжимая в пальцах кристалл именуемым ордис, этот кристаллический материал используется в разных направлениях: защитных, атакующих, бытовых. Именно тот, что покоился в руке статуи, служил как защитный сгусток энергии заключённый в кристальную оболочку, весь город окружён ими для защиты от магических воздействий недоброжелателей со стороны, укреплённые стены окружавшие город защищали не хуже от иных видов атак, на чьих шпилях покоятся эти бледно-серые кристаллы. Вокруг площади располагались лавочки, деревья и фонтанчики являясь неотъемлемой частью картины, делая площадь уютнее, приуменьшая помпезность окружения, парень опустив глаза на карту зашагал дальше стараясь поменьше пялиться вокруг, время поджимало.       Рыжеволосый юноша, несмотря на то, что у него в руках была карта, умудрился заблудиться. Блуждая в одном и том же квартале, лишний раз убедился в своём топографическом кретинизме, запрыгивая в свободную повозку попросил отвезти в академию лицезрея город из окна своего экипажа. Хоть он и был здесь раньше память не помогла ему проложить дорогу до учебного заведения, всё ему казалось новым и интересным, словно впервые оказался тут. Ликуя в душе от возвращения в Аквилегию больше всего рыжий парень не мог нарадоваться исполнением своей мечты — поступлению в академию Илекс, откуда выходят знаменитые колдуны и чародейки, некоторые окончившие её студенты входят в историю как изобретатели, кто-то вошёл в личный совет короля, а кто-то остался в коллегии или отправился путешествовать совершая невероятные открытия. Юноша не строил масштабных планов, в его случае всё было просто — нужно хотя бы суметь отучиться там.

***

      Кованые ворота академии были распахнуты настежь в этот важный день, толпы людей направлялись в центр территории принадлежавшей академии Илекс, молодые будущие маги с вещами уже выстроились перед трибуной, позади которой находилось главное учебное здание. Архитектура была готическая из тёмного камня с примесью гротеска, что придавало ей больше мрачности, но от этого оно выглядело ещё более внушительным: окна из витражного стекла с узорами изображающих фантастических существ, 12 этажей и 7 башен, самая высокая была по центру, на шпиле которой развивался флаг академии изображающий остролиста на чёрно-красном фоне поделённого косой жёлтой полосой, две башни по краям академии, ещё две позади неё, оставшиеся делили здание на четверти. Само же строение шло полукругом, от него расходились дороги из выщербленного камня, идущие до общежитий, башен и главных ворот, но самым восхитительным был большой кристалл нависший над главной башней окружённый мелкими осколками разных размеров, между собой они были соединены статическими разрядами, изредка вспыхивая белым светом и переливающимися таким же ярким светом, как дневное солнце. Все новички разинули рты смотря на картину перед их глазами. Часовая башня, являющаяся одной из семи, стоявшая по правую руку от фронта академии с самого краю, пробила три раза знаменуя начало церемонии. На трибуне сидели люди всех возрастов и полов, по ним сразу было видно, что это преподаватели вместе с администрацией и персоналом академии, они наблюдали за новенькими переговариваясь между собой, как только раздался звон курантов на часовой башне наступила тишина. Пожилой мужчина, с экзотичной птицей на плече, которую было трудно разглядеть издалека, встал с центрального кресла, ступая к краю трибуны, чтобы все могли его видеть, как и он их. Сверкая моноклем отражавшим солнечный свет, осматривал пронзительными фиалковыми глазами лица своих студентов, испещрённое морщинами лицо придавало ему излишнюю строгость, ухоженная борода обрамляла массивную челюсть, сам он был высок, держа ровно осанку казался шире в плечах, не смотря на возраст было видно, что он пышет здоровьем. Улыбнувшись молодёжи заговорил, вынув из кармана перед этим шарик размером с горошинку, которая парила близ его рта усиливая голос: — Приветствую, дамы и господа! Меня зовут Арчибальд Хьюго Делай я являюсь ректором этой прекраснейшей академии, я как и мои коллеги, рады видеть в этом году столь внушительное количество юных людей, готовых погрузиться в тайны нашего мира и мы готовы помочь вам в этом. Каждый здесь часть общего, все мы вносим вклад в светлое будущее, вы — наше светлое будущее. Никогда не знаешь, что может принести в твою жизнь новое место и окружение, оно тебя вознесёт или утопит, просветит или дезинформирует, одухотворит или подвергнет разложению. — У него был глубокий голос, который всем отчётливо слышался, вокруг стояло молчание пока ректор держал паузу. — Ставьте цели, стремитесь к ним, познавайте жизнь и не ленитесь, вы способны на многое, даже эта птица смогла выпуститься, так что и вы сможете. — Указал рукой на свою птичку, та чирикнула в парящий шарик и похлопала крыльями, выронив пару синий перьев. Все немного улыбнулись и тихо посмеялись. — Не буду грузить вас лишней информацией, всё узнаете от ваших кураторов, карту территории вы получите бесплатно у них же, сейчас мы будем называть имена и распределять в потоки указывая кураторов вместе с деканами. Профессор Фурболл, прошу. Ректор вернулся на своё место, а вместо него вышел дряхлый старец, иначе никак его не назвать, так как казалось, что он старше самого ректора и вот-вот рассыпется в прах, если бы не его бегающие глаза и хмурый вид придававшие ему живости в образе. Скрюченный в плечах, его нос подобно спине изгибался заостряясь на кончике, на котором было пенсне с полукруглыми половинками стёкол, лысина блестела на солнце сверкая ярче кристалла над академией, кустистые брови и седая борода дополняли образ типичного мудреца-педагога. Старик вызвал проекцию молодой девушки, которая принялась произносить имена и фамилии прибывших распределяя их по потокам. Те, кто поступал с другом или родственником вздыхали, когда их потоки различались или радовались, хохоча и обнимая друг друга при совпадении, другие просто записывали информацию или стояли смотря на проекцию. После завершения распределения ректор снова поднялся, сообщая новоприбывшим: — Те, кто принадлежит потоку 1-А «Ликорис», пройдите в сторону часовой башни, там вам сообщит остальную информацию куратор мадам Руж, декан — Бенедикт Уайлд. Поток 1-Б «Диантус», к соседней башне по левую руку от часовой, куратор Юлиан Саро всё вам объяснит, ваш декан — Горд Дэрит, и 1-В «Амарантус», куратор Хелен Хансен, она встретит вас у парадного входа в главное здание, декан — Летиция Проктэр. Прежде, чем вы уйдёте, хочу сказать последнее, — все остались на местах, продолжая слушать ректора, — в этом году потока три, это хорошо, так как в прошлом году было два, но обычно к экзаменам поток остаётся один, на первом году от нас уходят половина учеников, не все могут войти в наш темп и успевать хватать знания на лету, но не опускайте руки, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Желаю вам всего наилучшего, мы верим в вас, посмотрим, насколько вы верите в себя, объявляю церемонию поступления закрытой. На этом церемония закончилась, новоиспечённые учащиеся отправились искать своих кураторов, точнее, почти все отправились. Один рыжий паренёк стоял у ворот и упираясь ногами в каменную кладку пытался вытащить чемодан, ухитрившись проскочить в закрывающиеся створки, но не успел пронести чемодан намертво застрявший между толстыми прутьями металла. — Ну вот, я опоздал! — Слыша, как стихли голоса, поник и пнул в сердцах створку ворот, они оказались крепче выстояв против его удара нанеся ответный урон, парень зашипев от боли схватился за ногу, попрыгав на месте желая ещё раз пнуть, но его замахнувшуюся для удара ногу остановил крик «Не закрывайте ворота!», посмотрел вперёд заметив несущегося на всех парах паренька, тот бежал неестественно быстро поднимая пыль и листву в воздух от большой скорости своего бега. Рыжий не моргая смотрел на него, столь стремительно приближающегося и рука сама потянулась к чемодану пытаясь ещё раз выдернуть его из плена металлических оков, при каждом пройденном метре опоздавшего студента он дёргал ручку сильнее начиная потихоньку нервничать, дёргая несчастный чемодан в панике и истерично вскрикивая с каждой провалившейся попытки вытащить поклажу, так как этот спидранер нифига не собирался тормозить. — Дорогу! — брюнет громко выкрикнул это заставив запаниковать молодого человека с застрявшим чемоданом, который не прекращая спасать свои вещи с видом испуганного осла не сообразил отойти в сторонку. Темноволосый с разбегу опустился ниже, припадая к земле, подогнув одну ногу и скользящим движением пролетел под чемоданом между почти сомкнутых створок, красиво делая подсечку рыжему, который держался за чемодан и вопил, этим экстремальным входом он его заткнул и помог вытащить застрявшие вещи, рухнувшие прямо на них, лежащих ничком на каменной кладке рядом друг с дружкой. Оба постанывая пытались подняться, хватаясь за ушибленные места. — Вот гадство, так и знал, что опоздаю из-за той торговки. — Шипя от полученных ссадин и тяжело дыша брюнет первый встал, смотря на того, кого уложил рядом с собой. — Спасибо, дружище, что придержал ворота, а то перелезть не вышло бы. Я Джейсон, Джейсон Эйнфард, а ты? — Он протянул ему руку с доброй ухмылкой. — Айзен, Айзен Верлок. — Взяв его ладонь, поднялся, отряхивая свою мантию и хватая злополучный чемодан, который стал похож на песочные часы. — Ты так кричал, я немного перепугался, приятно познакомиться, Джейсон. — Улыбнулся в ответ, выпустив руку брюнета. — Извини, что напугал, но очень не хотелось ночевать в другом месте, пойдём, мы сильно припозднились. Вместе зашагали до главного здания, перед которым уже успели разобрать трибуну и академия предстала пред ними в ином виде. Закатные лучи солнца играли в кристаллах, оживляя их изнутри, фонарные столбы уже зажглись на всей территории, витражные окна и башни подсвечивались, наводя большей таинственности на это место играя с воображением неокрепших умов. Парни застыли на месте глядя на место, в котором они будут долго жить и учиться. — Волшебно! — Воскликнул Айзен, улыбка не сползала с его лица, пока восхищённый взгляд окидывал учебное сооружение. — Ага, умереть не встать. — Сложив руки на груди, хмыкнул, осматриваясь вокруг. — Потом посозерцаем, мы и так сильно опоздали, пойдём, я примерно знаю, где мужское общежитие. — Ты тут уже был? — Полюбопытствовал рыжий, семеня следом за новым другом. — Нет, но видел карты ранее, так что все мои знания относительны. — Усмехнулся, ступая с ним по территории, напоминающую парковую, со скамейками, фонтанчиками, клумбами и фонарями на столбах, вокруг которых вились маленькие мотыльки, деревья, как хвойные, так и лиственные шумели от дуновения осеннего ветерка ероша волосы бредущих по дорожке мальчишек. — Айзен, ты торчал у ворот всё это время пока шла церемония? — Пока они шли к общежитию он решил пообщаться со своим новым знакомым и навести мосты. — Ну… Да, я пытался вытащить их, не мог оставить, там были дорогие мне вещи. — Опустил голову, тяжело вздохнув таща непомерно большой чемодан. — Вечно я влипаю во что-то. — Ха-ха-ха! Не переживай так, подумаешь, церемония, уверен там не на что было смотреть. — Похлопал его по плечу, улыбнувшись. — Главное знать, в какой поток попали и куратора с деканом, остальное не так важно. — Ох, на счёт потока, я краем уха услышал, что их будет три, но на этом всё, интересно, в каком мы будем? — задумчиво произнеся это, смотря на полёт мотыльков в свете блеклого фонаря испускавшего свет на пожухлую растительность. — Нормально так то, ещё посмотрим, сколько потоков к следующему году останется, могут и расформировать, если много кто вылетит. — Он сунул руки в карманы, смотря в потемневшее небо. — Ты вообще на кого учиться хочешь? — Хе-хе, я алхимик, ещё немного умею ставить магические щиты и вытаскивать занозы из пальцев, последнее моё любимое, в этом я спец. — Гордо заявил рыжий, потерев нос пальцем с закрытыми глазами. — А в первом случае не спец? — Эм, в первом случае я спец по случайным дополнительным эффектам зелий… — Неуверенно произнёс это, отведя глаза. — Ясно, значит, ты у нас зельевар. — Тихо хохотнув, посмотрел на своего собеседника. — Я же хочу стать лучшим зачарователем! — Звучит круто! Это те, что делают магические вещи, амулеты и оружие? Та вот почему ты так быстро бежал, человек не мог так быстро двигаться! — Ударил кулаком о свою ладонь, догадавшись о его фокусе. — Да, всё верно, я уже поднаторел в их создании и использовал амулет для быстрого передвижения. Выходит мы с тобой ушли в ремесленную стезю, нежели магическую. — Рассмеялся, заметив под лавочкой движение, нахмурился, вглядываясь в полумрак. При приближении он прикрикнул на это существо сидящее под лавкой, оно взвилось и громко зашипело, убегая и карабкаясь на дерево, зло смотря на мальчишек — это оказался страшный и облезлый кот, который издавал недовольные звуки, провожая их взглядом. Парни шли не спеша, болтая об академии и гадая, какие у них предметы завтра, так и добрались туда, куда надо, их дожидался угрюмого вида старичок, сидевший на лавке у главного входа, над которым красовалась надпись «Мужское общежитие». Эти двое несколько заморенные прогулкой догадались, что перед ними комендант этого самого общежития. Низенький и в теле пожилой мужчина с жирными патлами на голове сверкал маленькими свинячьими, чёрными глазками на пухлом щетинистом лице, нелицеприятная внешность отталкивала не так сильно, как запах пота бьющего прямо в нос, его белая рубашка с чёрной жилеткой едва застегнулись на животе, а толстые ноги особенно выделялись в малых по размеру штанах, тот вскочил при их приближении шаркая махровыми тапочками и разразившись гневной тирадой: — Да что ж такое, не успели прийти, как сразу опаздывать, стыдно должно быть вам, молодые люди! Удумали тоже, гулять по академии, любопытные малявки, я тут сидеть и ждать вас должен, да?! — Трясясь от гнева, он тыкал в их постные мины толстым пальцем, крича во всё горло низким, визжащим голосочком. — Бессовестные, накатать бы на вас заявление о нарушении дисциплины, да некогда мне вас, бездарей, ректору сдавать, я, Лудиус Фейн, занятой человек! Впрочем, идёмте, в первый день общежитие рано закрывается. Закончив свой монолог, обошёл этих двоих встав за спинами и подтолкнув вперёд, они не ожидали, что этот низушка внешне похожий на свинью окажется на редкость сильным, едва вновь не поцеловавшись с землёй сумели устоять на ногах забегая в общежитие чуть ли не падая. Закрывая двери на ключ и засов изнутри общежития повёл их по коридору, рассказывая что да как: — Вот там туалет, на всех пяти этажах они есть и каждом крыле, душевых меньше, по две на этаж, все общие. Котельная в подвале, там же и прачечная, есть курилки, они обозначены значками дымящейся трубки, на балконах тоже можно курить. Присутствует и кухня, для тех кто не хочет или не может есть в столовой по каким-либо обстоятельствам. Продолжая болтать об этом месте быстро довел их до самой крайней комнаты третьего этажа, хмыкнул, открывая дверь и давая им ключи в руки. — Это ваша комната, тут запрещено курить, распивать алкогольные и другие напитки со спиртом или подозрительным содержимым, токсичными веществами и другими дурманящими ингредиентами. Девок не водить, в поздний час так точно, отбой в одиннадцать вечера, открываем общежитие в 6 утра, в выходные расписание менее жесткое, но в учебные дни только посмейте учудить чего, я вам мигом покажу, что со мной шутки плохи. — На этом старик ушёл, продолжая лепетать о том, что нынче молодёжь пошла ужасная и невоспитанная, Лаумана на них нет. Эти двое не решались заговорить в присутствии коменданта, дав ему высказаться, переглянувшись всё же зашли в их общую комнату, закрыв дверь и кинули сумки у кроватей, падая на них. Комната была скромная, но достаточно просторная для двоих: две кровати по разные стороны от окна со шторкой, два стола и стула, четыре настольные лампы находившихся на прикроватных тумбах и рабочих столах, два шкафа и один маленький рабочий холодильный аппарат, рядом с которым были столик и две табуретки, над столами шли полки в три рядя, над потолком парили люминесцентные орбы служившие вместо люстр. — Добрались, слава Янсону! — Вяло пробормотал Джейсон, смотря в потолок. — У меня нет желания даже вещи разгружать. В отличие от Джейсона, Айзен любовно расставлял свои вещи на своей стороне комнаты. — А? Ты что-то сказал? — Улыбаясь ему, спросил Айзен, поставив книгу на полку. — Забей. — Пофигистично ответил ему брюнет, вздыхая. — Я спать, завтра уже пары пойдут вводные, так что сейчас выспаться надо, так как придётся встать пораньше и узнать о том, что говорили на церемонии поступления, да и расписание с картой добыть стоит. Сейчас хоть нормально посплю, а то я не мог спать в поезде из-за некоторых храпящих личностей. Точно! Эй, Айзен, ты храпишь? — Нет, можешь спать спокойно. — Парень уже складывал свои вещи в шкаф, аккуратно сложив бельё в ящик. Джейсон разделся, раскидав свои вещи на полу, кроме повязки, которую положил на прикроватную тумбу, рядом со светильником. Не заправляя кровать просто разложил простынь, накрыл наволочкой подушку и сверху укрылся простынёй, на которую положил одеяло: — Спокойной ночи, Айзен. — Спокойной ночи, Джейсон. — Пожелал ему доброй ночи, продолжил заниматься распаковкой вещей. Закончив спустя полчаса расстелил как полагается постель, разделся, почистив свою одежду от грязи, расплёл волосы и лёг спать, предварительно выключив свет. Всё ещё счастливый и улыбающийся, радовался, что попал сюда, его мечта начала осуществляться, с этими добрыми мыслями он и провалился в сон.

***

      Никто тогда не знал, что эти двое сделали шаг в сторону бездны, готовой поглотить их. Она давно всматривается в них алчущим взглядом распахнув бездонную глотку, выжидает, манит тех, кто не смог устоять перед соблазнами мира. Совращённые души уже готовы толкнуть их туда, как и весь мир, подчинённые своим амбициям и разрастающимся разложением умерщвляющим и коверкающим саму суть естества, науськанные самой Тьмой, не остановятся ни перед чем, ослеплённые и потерянные в себе извергнутые червоточиной, протянули когти к шеям этих двоих, готовые сомкнуться на них.

Они всегда здесь… рядом… не дремлют…наблюдают…жаждут…скрипят зубами…дышат смрадом в затылок… Они внутри.