Ноль

      Донна шла по родным коридорам, не обращая внимания на дорогу. Грёбаная Эллисон. Неужели Ваня всё ей рассказала? Сплетница. От злости на всё и вся Дон пнула горшок с фикусом, который с грохотом повалился на пол. Тёмная земля рассыпалась по идеально чистому ковру.       — Просто замечательно! — она забавно вскинула руки к небу и, сквернословя на все лады, присела рядом с устроенным беспорядком.       — Смотрю, система отцовских наказаний так и не отбила у тебя тягу к вандализму, — неожиданно раздалось за еë спиной.       — О, иди к чёрту, Пять! — вскричала Донна, хватаясь за сердце, которое было готово пробить грудную клетку.       — Вот возьми, — парень ткнул чем-то в её плечо.       Донна проигнорировала брата, деловито собирая землю обратно в поднятый горшок.       — Эй, знаешь, у меня есть дела и поважнее, чем пялиться на твою горбатую спину.       — Ну, так займись ими и не стой над душой.        Пятый материализовался перед сестрой и потряс баночкой с таблетками.       — Что, не успел появиться, а уже хочешь меня травануть? — усмехнулась Донна, выпрямляясь и вытирая руки о джинсы, то, как он смотрел на неё сверху вниз, словно на таракана, бесило.       — Идиотизмом от Диего заразилась? — произнёс парень, закатывая глаза.       Донна аккуратно взяла баночку, стараясь не касаться чужих пальцев. Парень брезгливо поморщился, оглядев неряшливый наряд сестры, и внезапно замер, остановив взгляд на её лице. Он хмурил брови и разглядывал его так, словно на нём было написано одно из этих чёртовых уравнение по квантовой физике. Донна цокнула языком и передëрнула плечами. Она уже собиралась ему сообщить, что её раздражает такое пристальное внимание, но, поймав его взгляд, неожиданно для себя стала заворожено вглядываться в глубину тёмно-зелёных глаз. На секунду ей показалось, что он читает её, как открытую книгу. Видит лёгкое волнение в дрожи пальцев, которые сжимают пластиковую баночку. Слышит, как гулко бьётся сердце, готовое разорваться от, казалось бы, давно забытых и непонятых до сих пор чувств. Знает то, чего знать не должен. Смутившись, Донна начала изучать этикетку на баночке. Она слишком много фантазирует.       — Обезболивающее? — хмыкнула девушка, нарушая затянувшуюся тишину.— Какая неожиданная забота.       — А с длинными волосами ты казалась милее, что ли, — едва слышно произнёс Пять       — А? — глупо переспросила девушка, но коридор был уже пуст.       Решив, что после обезболивающего ей не помешало бы вздремнуть пару минут или часов, это уж как повезёт, Донна спустилась на первый этаж в гостиную. Комната была пуста, и это обстоятельство обрадовало девушку. Она с нескрываемым вожделением взглянула на невероятно притягательный диван и мягкие подушки. Нужно только запить таблетку и можно будет насладиться всем этим комфортом. Дон направилась к бару, надеясь найти там сок или воду.       — И где ты ходишь, малявка? Время отдавать почести отцу, — произнёс Диего, проходя мимо арки, соединяющей холл и гостиную.       Донна хлопнула дверцей бара, вот и вздремнула. Она закинула в себя таблетку, запивая её стаканом воды. Оставалось надеяться, что лекарство подействует и головная боль уйдёт. Лениво переставляя ноги, девушка поплелась за братом в сад, не забыв захватить своё пальто в кухне.

***

      Балаган, который устроили на траурной церемонии Лютер и Диего, раздражал всех присутствующих, и только Клаус, сидящий на лавочке и затягивающийся от самокрутки, находил представление весёлым. Они стояли в саду, укрывшись зонтами от моросившего дождя, и наблюдали за дракой двух братьев.       Всё началось с того, что Диего, как обычно, не смог удержаться от едких комментариев, когда Лютер произносил речь в память об отце. Бывший лидер хотел проводить главу семейства в последний путь с честью и достоинством. Диего уверенный, что погребальная речь слишком лжива, в своей манере заявил об этом, не забыв приписать пару нелестных эпитетов покойнику. Донна была с ним согласна, их дорогой папочка действительно был тем ещё бессердечным ублюдком, но о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Пора бы уже перерасти эти детские обиды. Лютер не смог стерпеть оскорблений в сторону покойного, да что уж там, Дон сама бы врезала Диего, будь они с ним хотя бы в одной весовой категории. Да, она не любила отца, но где-то глубоко в душе была ему благодарна. Они бы не выжили без его тренировок в реальном мире, Донна знала это наверняка. Драка двух братьев огорчила Пого, не сумев остановить это безумие, он скрылся в доме. Донна хотела броситься за ним и как-то утешить, но её остановила Ваня.       — Ему лучше побыть одному, — грустно покачала головой девушка, оттаскивая Грейс подальше от поля битвы.       — Вот же придурки. Эллисон, думаю самое время пустить слух? Может быть, хоть тут твоя способность окажется полезной, — произнесла Донна, с сожалением рассматривая каменные глыбы, оставшиеся от расколотого братьями памятника Бэну.       — Я не собираюсь в это вмешиваться, — актриса высокомерно вздёрнула подбородок и направилась к двери ведущей в дом.       — Вот же сучка. А где Пятый? — Донна продолжала внимательно следить за дракой. Диего жутко везло, что Лютер сдерживал свою силу. Один удар этого здоровяка способен смять голову в лепёшку.       — Сказал, что у нас нет на это времени, и исчез, — пожала плечами Ваня, также неотрывно следя за происходящим.       Лютер с силой отшвырнул Диего в сторону. Проехавшись на спине несколько метров, мужчина вскочил на ноги. Его рука привычным движением вытащила нож и запустила в противника. Лезвие с лёгкостью разрезало ткань зелёного пальто и кожу на предплечье. Лютер зажал кровоточащий порез ладонью, с неверием смотря на брата.       — Будем играть по-взрослому, Лютц, — произнёс Диего, хватаясь за ручку следующего клинка.       Донна почувствовала, как у неё заледенели ноги. Она ринулась к братьям, отбрасывая зонт в сторону. Кто-то резко дёрнул её за руку. Девушка обернулась, внимательно смотря на подскочившего к ней Клауса. Тот был удивлён, не меньше взволнованной сестры. Он резко отпустил её, отворачиваясь и скрывая лицо за низко опущенным зонтом       Лютер испуганно посмотрел на свою рану. Кровь просачивалась сквозь пальцы, окрашивая кисть в красный. Диего замахнулся для следующего броска.       — Если ты ещё раз кинешь свою железку, я, клянусь богом, засуну твои клинки тебе так глубоко в задницу, что ни один врач не достанет, — угрожающе произнесла Донна, вставая между братьями.       — Не лезь не в своё дело! — взревел мужчина в чёрном обтягивающем костюме.       Донна даже не шевельнулась, закрывая Лютера своей маленькой спиной. Мелкие капли дождя неприятно били по лицу. Диего злобно уставился на неё, но клинок опустил.       — Лютер, иди в дом тебе нужно остановить кровь, — громко приказала Дон, — рана может быть серьёзной.       — Но… — попытался было возразить лидер.       — Лютер, твою мать, просто иди в дом! Или ты ещё не наплясался на прахе отца? Чтобы он сказал, увидев тебя?       Лютер дёрнулся от слов сестры, как от пощёчины, и опрометью кинулся в дом. Донна даже удивилась, что её слова возымели над ним такой эффект.       — Мы ещё не закончили, Лютер! — весело крикнул Диего ему вдогонку, ему доставляло удовольствие то, как пристыженный и униженный поражением брат покидает импровизированный ринг.       — Отвали от него. На сегодня достаточно тупых выходок.       — А если нет, что ты мне сделаешь? А? — усмехнулся Диего, пряча клинок.       — Хочешь проверить? — с вызовом в голосе произнесла Ноль.       — Ты всегда принимаешь его сторону, — нахмурился Диего. — Прямо как в детстве, послушный Лютер продолжает прятаться за женские юбки.       — Ты что-то путаешь, малыш Диего. Единственный кто сидел под юбкой всё детство был ты. Маменькин сынок.       — Знаешь, я бы сейчас с радостью врезал тебе, — сверкнул глазами метатель ножей, сжимая кулаки.       — Ну, так давай. Что тебя останавливает? Ведь в брата ты кинул клинок, особо не задумываясь!       В данный момент Донна хотела двинуть по тупой роже Диего так, чтобы он неделю ходил с фонарём, освещая всем дорогу, но она прекрасно знала, что у неё нет для этого ни умений. Тем не менее, она продолжала с вызовом смотреть на брата, который, казалось, сейчас лопнет от ярости, ляпни она ещё какую-нибудь провокационную глупость. На всякий случай Донна сжала электрошокер внутри кармана пальто. Почему-то она наивно верила, что окажется быстрее тренированного мужчины.       — Оу, ребята остыньте. Неужели вы сейчас будете мутузить друг друга прямо как в детстве? Не в обиду скажу, но ты проиграешь, Донни.       Клаус, беззаботно улыбаясь, вклинился между ними.       — Брось, Диего, марать руки об эту мерзопакостную сучку, — презрительно произнёс номер Четыре, приобнимая брата за шею. — Оно того не стоит. Лучше давай пропустим в баре пару кружек или пару бутылок пива.       Диего раздражённо скинул мужскую руку, одаривая брата негодующим взглядом.       — Что? Хочешь чего-нибудь покрепче? — примирительно поднял руки вверх Клаус.       — Тебе стоит, уяснить одну истину, Дон, — процедил Диего сквозь зубы и подошёл к сестре, игнорируя парня в юбке. — Для нас ты умерла много лет назад, поэтому ты не имеешь права вмешиваться в наши дела, — он ткнул указательным пальцем в грудь опешившей девушки. — Ты не являешься частью этой семьи.       Донна поджала губы. Услышать такое из уст брата было невыносимо больно. Лучше бы Диего воткнул в её сердце один из своих клинков и убил, чем сказал такое. Вот она, горькая правда. У неё нет семьи. Нет дома, в который можно вернуться. Места, в котором её ждут. Она допускала такое развитие событий, но никак не предполагала, что ей будет настолько больно.       — Ты прав, — севшим голосом произнесла Донна, не глядя на братьев.       Она отвернулась, чувствуя как предательские слёзы начали жечь глаза.       — Дон… — тихо позвал Клаус.       — Что ж надеюсь, мы больше не увидимся.        Дон даже удивилась, что смогла заставить голос не дрожать. Она сорвалась с места и побежала к дому так, словно за ней гналась стая собак. Ей хотелось просто поскорее покинуть чёртову Академию. Глаза щипало от слёз, но она не давала им пролиться. В кухне Дон наткнулась на Эллисон, которая преградила ей дорогу.       — Я только, что видела Лютера. Что у вас там произошло?       — Поверь, случившееся не заслуживает твоего королевского внимания, — бросила Дон, обходя сестру.       — Какого… Дон?       — Эллисон, ты же не хочешь в это вмешиваться. Так что не надо сейчас лицемерить и строить из себя обеспокоенную сестру. Лучше занимайся своими проблемами.       Актриса открыла рот желая возразить, но потом передумала. Донна хмыкнула и быстрым шагом направилась в холл. Она уже дошла до парадных дверей, когда услышала запыхавшийся голос Вани.       — Дон, подожди, — девушка всунула ей в руки клочок бумаги, — вот возьми.       На маленьком листочке красивым почерком были написаны номер телефона и адрес.       — Если тебе некуда пойти можешь переночевать у меня… Ах, точно Леонард… Н-но я думаю он будет не против…       — Спасибо Ваня, но я уже забронировала номер в отеле, — не моргнув, соврала Дон. — Завтра рано утром у меня самолёт, не хотелось бы доставлять неудобства тебе и твоему парню.       Ваня разочарованно опустила голову.       — Но я обязательно позвоню, — девушка взмахнула в воздухе бумажкой и убрала её в карман. — Прощай, Ваня.       Они не обнялись. Ваня не попросила её остаться. Никто не попросил. И никогда не попросит. Просто они не нужны друг другу. Они все слишком отдалились. У них у всех свои проблемы. Донна усмехнулась, смотря на многолюдную улицу, возможно, они и не были никогда семьёй.