Превозмогая

Майк оказался высоким темноволосым сыном миссис Стоун, по совместительности еще и помощником шерифа. Разговор выдался сложным. Барнс торопил уехать отсюда. Майк же, узнав в Стиве Капитана Америка, практически сразу согласился отъехать подальше, но не в Трискелион, а в участок. По пути к полицейскому участку Баки кидал частые взгляды в зеркало,заднего вида, видимо стараясь обнаружить за ними слежку, но никого не было. И уже в участке, в закрытом кабинете они спокойно поговорили. Стив посчитал нужным чтобы родственники Рамлоу знали правду о его жизни и смерти. Что он погиб как герой выполняя свой долг, а не был сбит машиной пятнадцать лет назад. Женщина стойко выслушала всю правду, а через минуту тишины разрыдалась на плече сына. Майк находясь в не меньшем потрясении гладил мать по спине. Парень пришел в себя быстрее, видимо сказывалась профессия копа. -И что же дальше? Если он погиб, то им больше нет смысла следить за нами. Стив поджал губы, Баки же решил взять слово на себя. -Это Гидра, никто не знает что у них на уме. Но лучше не рисковать. -Да,-Стив закивал,- Вам стоит переехать. К примеру в Вашингтон. Щит проверит дом на жучки и камеры, установит сигнализацию и охранную систему. Гидра пала и ослабла, она больше не посмеет в открытую противостоять Щиту. Но вами мы больше не позволим рисковать. Брок бы не позволил. Мать с сыном переглянулись. У женщины дрожали руки и губы. Ее лицо стало бледным а глаза воспаленно покраснели. -Н-но... Но как же ? А как же вещи? Как же Кейт? Баки выступил вперед. -За вещами поедем вместе, но пока мы не подберем дом, вам нужно где то переждать. Баки оглянулся к Стиву , а тот догадливо кивнул доставая сотовый телефон. В тишине кабинета были слышны длинные гудки. -Алло, Тони. Мне нужна твоя помощь. *** Прошло три месяца, и жизнь потихоньку начала налаживаться. Семья Брока под присмотром Щита устроилась в Вашингтоне. Баки вспомнил всю свою жизнь, но не говорил о ней ничего.Да Стив и не хотел его сейчас мучать своим сентиментальным бредом. Со смерти Брока прошло полгода. И с каждым днем его не хватало все больше. Стиву снились его руки, темный затылок, плечи и ровная осанка. А еще красивые усталые глаза. Если бы Роджерс мог повернуть время вспять он бы сделал все чтобы изменить то настоящее, в котором он живет сейчас. Брок всего лишь был игрушкой в руках Гидры, как и Баки., теперь Стив это наконец осознал. Кэп прикусил губу. Все близкие ему люди попали под влияние Гидры. Они страдали, их пытали и использовали , в то время как сам Капитан спал во льдах. Баки не говорил о Броке, но его тоска была давящей бетонной стеной. После того как Стив с Баки нашли семью Брока, они решили жить вместе. Ну как решили, Стив настоял, а Баки идти было некуда , да и все равно уже ему было. Каждый день для Стива был пыткой. Баки не разговаривал с ним без сильной нужды. Стив звал его на завтраки/обеды/ужины но Баки или отказывался или забирал к себе на диван в гостиную. Маленькая квартирка стала еще крохотней, когда в ней поселилось двое взрослых мужчин, и Стив решил приобрести домик. Баки было все равно. Он занял одну из комнат наверху и никогда не пускал туда Стива. Но один раз Стив заглянул позвать Баки в магазин. Комната была пустынна. Стол и книжные полки стояли пустыми. Полутораместная кровать стояла идеально заправленной словно никто на ней и не спал никогда. Баки тогда сидел на краешке кровати, а в руках держал небольшую картонную коробку. Баки даже не поднял взгляда на Стива, просто поставил коробку рядом с собой. Стив сел рядом. В коробке из под обуви на первый взгляд была сущая ерунда. Какие то леденцы, розовая резинка для волос и черные ремни. Только приглядевшись Стив понял что это была перевязь. На дне лежала черная гелевая ручка и пластиковый дешевый стаканчик из под кофе. Стив удивленно приподнял бровь. -Командир пил из таких кофе,-уныло пояснил Баки. Упоминание Брока повисло в комнате. И пришло осознание, что все это добро не просто барахло, а какая то частица Брока. Баки словно собирал осколки памяти о нем и складывал в коробку. На душе Стива стало ужасно тоскливо и холодно.Поднявшись со своего места Роджерс ушел в свою комнату, а вернулся с потертым альбомом. Стив протянул его Баки и сел рядом. Солдат открыл вещь без особого интереса, но стоило ему взглянуть на первую страницу , как тот закаменел. С листа бумаги на него смотрел Рамлоу. Он был словно живой. С этой полуулыбкой, хитрым прищуром. И эти морщинки под глазами и вздернутая наглая челка. Это был Брок, в каждой черточке на листе. Зимний задержал дыхание сдерживая жалобный всхлип. Трепетно держа альбом одной рукой, Баки опасливо перевернул страницу. Но нет на второй тоже был Брок. Он стоял вполоборота и вдумчиво куда-то смотрел. На третьей странице, мужчина сидел в своем кабинете за столом. Стол был завален всякой макулатурой, в углу стола ютился компьютер. На этом изображении Рамлоу склонился над бумагами сжимая пальцами ту самую ручку из коробки. Его лицо было напряженным, а нижняя губа была в тисках ровных зубов. Баки начал пролистывать альбом дальше. Вот мужчина в полный рост, со спины с чуть повернутой головой. Вот он в военной форме полной выкладки, а вот в просто форменной футболке и камуфляжных штанах. Вот он боксирует, а вот уже сидит на диване в свободных шортах и футболке, сжимая в пальцах кусочек пиццы. А вот он стоит , судя по прорисованной вывеске у бара. Челка чуть завалилась на бок, а к губам, буквально двумя пальцами он прижимал сигарету. Баки как наяву почувствовал запах его табака. Только он курил такие крепкие с едва уловимым ментолом. Пальцы Барнса сжались сминая альбомные листы. Парень зажмурился и стиснул зубы. На плечи легли горячие руки Стива и притянули к себе. Так они и просидели каждый в своих мыслях. -Я обещал что смогу защитить его. Все не должно было так закончиться. Баки вжался лицом в плечо парня. Пытаясь представить на его месте плечо Командира, чуть меньше, но такое же каменно твердое. И пахло от Стива не так как от Командира. Стив пах чистотой свежевымытого тела, каким то шампунем и едва уловимым гелем для душа со вкусом морской волны. Командир же пах насыщенно, оружием, древесным одеколоном и немного коньяком. Они со Стивом были абсолютно разными. Брок был порочным демоном, а Стив невинным ангелом. Но возможно именно этот контраст нужен Баки. Барнс должен отпустить погибшего Командира, иначе его дух заберет Баки с собой в могилу. Стив вздрогнул от таких мыслей и обнял Баки крепче. *** Со всем этим переездом и душевным раздраем Стив не забывал и о важных вещах. Таких как реабилитация Страйка и Баки. Если со Страйком все было решено (вместо пожизненного заключения только пять лет колонии общего режима) то с Баки еще было не ясно. Суд присудил медэкспертизу, которая назначила ему психолога. Два месяца терапии, после которой психолог выдвинет решение является ли Джеймс Барнс(как человек который провел в плену семьдесят лет)вменяемым и социально адаптированным. И только после этого Барнсу вернут права и обязанности гражданина Соединенных Штатов. Если Барнса признают агрессивным и неуравновешенным, то его поместят в психиатрическую клинику где подвергнут лечению. О плохом Стив старался не думать. Местами Баки был более осведомлен, нежели сам Стив. Да Баки был замкнут и не доверял людям,но при этом он контролировал себя как никто другой. Он сдерживал свою агрессию и не бросался на людей. Осталось это доказать психологу и дело в шляпе. Со временем Баки стал выходить из своей комнаты чаще, начал помогать по дому. Он протирал пыль, мыл полы и они вместе начали ходить по магазинам. Баки избегал отделы с конфетами и фруктами. Но он полюбил разные специи. Постоянно закупался разными пакетиками, читал инструкции на обратной стороне, и докупал остальное для этого пакетика курицу/свинину или же сливки с сыром и прочее прочее. Баки выгонял Стива с кухни и готовил самостоятельно, а после звал его к столу и с волнением следил за лицом парня, пытаясь понять вкусно или нет. Дождавшись похвалы Барнс расправлял плечи, выравнивая осанку и принимался за еду сам. Но это было в хорошие дни. В плохие дни, Баки скупал леденцы,причем только одного вида и вкуса, закупался сливами, которые конечно же они не успевали съедать. А еще он купил мужской одеколон, но самое странное было что он им пользовался только в плохие дни. Баки пшикал его на подушку в гостинной, плед, укутывался в этот запах и грызя леденцы пялился в телек. Телевизор произвел на Баки отдельное впечатление. -Стиви, это же целый кинотеатр! Дома! И для нас одних и даже нет пьяниц на задних рядах. Стив лишь посмеивался на подобные высказывания. Барнс помнил так многое из тридцатых. Постепенно они начали делиться своими воспоминаниями о тех годах. И вот в один из таких вечеров Стив забылся. Они сидели на одном диване, смотрели любимый Баки Дискавери. Стив прижался к Баки положив голову на его плечо. Парень закаменел. Стив даже не сразу понял что произошло, как Барнс отскочил от него, поднялся на ноги и пожелав спокойной ночи скрылся на втором этаже. Посидев еще немного Стив последовал его примеру. Прошло полгода, как Гидра пала, а Барнс по прежнему не выносил прикосновений. Стив маялся в кровати полночи. Сон не шел. Голова была тяжела от мыслей. Парню стало душно и он открыл окно. Не помогло. Побродив по комнате еще немного, Стив решил спуститься за стаканом воды. Утолив жажду Стив уперся в барную стойку опустив голову. Парень не заметил подкравшегося Барнса, потому и вздрогнул ощутив сжавшиеся вокруг талии руки. Баки прижался к спине капитана. Такой горячий и родной, словно семьдесят лет назад. Разве что раньше их любовь была запретной и каралась по всей строгости, то сейчас, в двадцать первом веке, любовью двух мужчин никого не удивишь. -Прости Мелкий. Я знаю...Знаю, что причиняю тебе боль своим поведением, но я не могу... Не могу забыть Его. Он сидит у меня в голове постоянно. Я должен его отпустить, но не могу.... Стив развернулся в чужих руках и обхватил лицо Баки своими ладонями. Благодаря суперсолдатскому зрению, даже в темноте кухни, Стив мог разглядеть обессиленное лицо парня. Тот был уставшим и измотанным, в большей мере, своими мыслями. Он слишком долго несет на себе этот траур. Траур давит на его плечи, прижимая к стене. Скорбь губит его. -Стиви... У Баки дрожали губы. Они прижались лбами друг к другу. Стиви круговыми движениями гладил Баки по пояснице, как раньше. -Я помню,- Баки едва слышно шептал,- помню нас с тобой... Свои чувства к тебе... Я помню нашу близость, и страх... Страх что об этом узнают, боялся что тебя, задохлика убьют в подворотне.... Стиви.... но так же я помню его. И я люблю его.... Стив, я надеялся что Командир жив, ждал его. Но прошло столько времени.... Он ведь не вернется, да? В голосе Баки были слышны слезы, его пальцы сильнее стиснули футболку Стива на спине. Он губами прижался к бьющейся венке на горле Стива. -Я вспоминаю слова твоей матери Сары.... Как она говорила о твоем погибшем отце... Мертвых нельзя любить, их надо отпускать. Пока мы держим их, их беспокойные души страдают.... Стиви, помоги мне отпустить его... Я больше не могу так жить... Стив стиснул Баки в своих медвежьих объятьях, а после подхватил под ягодицы и понес на второй этаж, в его спальню. Сгружая Баки на постель, Стив даже не заметил на полу раскрытую коробку, с воспоминаниями о Броке, и споткнувшись о нее, случайно задвинул под кровать. Спустя неделю в газетах появилась статья о возвращении Кроссбоунса.