Воровка

Она улыбается. Неприлично ярко и широко. — Упс, извините, — на самом деле многие не обратили бы на этот инцидент внимания. Ну девушка, просто врезалась в тебя, извинилась и что? В том что милая, очаровательная шатенка уперла его бумажник, Мерритт не имел ни малейшего сомнения. Уличная воришка, которых в Большом Яблоке пруд пруди. Её ждёт огромный облом, когда там обнаружится два доллара и ни малейшего намёка на кредитную карту. Но с другой стороны, фирменный кожаный кошелёк, было бы чертовски жаль его потерять. — Кошелёк. — Что? — он ловит девчонку за руку, её улыбка не становится меньше ни на йоту. Куртка выглядит хорошо, да только видно что она не первой свежести, потертости и заломы, у джинс одна штанина длиннее другой — заводской брак взятый с помойки у какого-нибудь магазина, майка приличная, но на размер больше чем нужно. Неприятный запах немытого тела и излишняя худоба впридачу. — Мой бумажник, из крокодильей кожи, ты только что засунула его себе в карман, верни. Она хмыкает и невообразимой лёгкостью возвращает ему бумажник. Она всё ещё улыбается. Два доллара из бумажника пропадают бесследно. Во второй раз он видит девчонку у мотеля в котором остановился. Она болтает с какими-то мутными типами и судя по накалу страстей, все рано или поздно развернется далеко не в сторону маленькой воровки. Мерритт не гребанный принц на белом коне, никак уж не приличный человек и уж точно не заступник слабых и оскорбленных, но что-то неведомое заставляет его подойти к девчонке и ее неприятелям. * — Как ты это сделал? — бродяжка все еще поглядывает на своих бывших недругов, которые стоят столбами на том же месте и кажется даже не моргают. К утру возможно «оттают», а может и нет. Мерритт раздумывает над тем, чтобы позвонить в полицию и сбагрить им загипнотизированных неудачников. — Нет, серьено, это было круто! Добрые карие глаза и обезоруживающая улыбка, ребенок, которому на улице вроде и не место, но выживать здесь она уже умеет. Бонус в ее сторону, она больше не пытается обворовать своего «спасителя». — Годы практики и… немного магии, — Мерритт позерничает, и это вроде как тоже привычка выробатанная за долгие годы. Он флиртует с воровкой скорее по привычке, не же ли рассчитывает получить от нее что-то в замен. Девчонка хмыкает, вглядывается в его лицо и растягивает полные губы в улыбке: — Ну тогда я тоже своего рода маг, — и извлекает чуть ли не из воздуха ключи от номера МакКинни. Браво, вот как пропали ключи псевдо-телепат не заметил. * Джекки. Она просит звать ее Джекки, а потом переступает порог комнаты в мотеле и впивается в губы мужчины. Мило, но не надо. Пню понятно, что девчонка вроде как пытается расплатится за свое спасение, только не так… Да, хочется прижать к себе это юной, гибкое тело… Но не так. Это как-то не честно по отношению к ней. — Нет, милочка, боюсь, что ты не в моем вкусе, — обезоруживающая улыбка, зазведенные в сторону руки, и Мерритт ставит сотку на то, что слышит вздох. И не понятно облегчения или разачарования. — Может тогда дашь мне пару минут и я раздобуду нам выпить? — ей бы, дурехе, раздобыть поесть, а еще помыться, но… она так странно стремится отблагодарить своего спасителя… Да, кто МакКинни такой чтобы ей возражать? Через пять минут после ухода воровки мелькает мысль, что она не вернется, а через десять это чудо неуверенно скребется в дверь номера. Будь умнее она, наверное бы, сбежала. Но, возможно, так даже лучше… * В третий раз они встречаются при странных обстоятельствах. Спустя пару лет, это чудо очень уверенно разыгрывает перед всеми сцену первого знакомства. Нет, не не помнит, только делает вид. В чем в чем, а в этом Мерритт МакКинни разбирается. Ну, а уличная воровка Джекки Уайлдер неуверенно улыбается ему, пока никто не видит