Под снежной луной

Тэйлор Выловить Олби получилось только к концу дня – наши занятия были в разных группах. Выглядел он измученным и немного потерянным, и я непроизвольно скрипнул зубами, жалея парня. Никогда не понимал домашнего насилия, тем более по отношению к собственному ребенку. - Браун, можно тебя на минутку? Тот настороженно посмотрел в ответ, но кивнул, подходя ближе. Я толкнул его в сторону пустого класса, за что получил ещё один удивленный и возмущенный взгляд. Да, да, мы не настолько хорошо знакомы, чтобы вести себя с подобной фамильярностью, а если точнее, можно сказать, вообще не знакомы, но он с таким покорством стерпел пощёчину отца, что невольно возникла мысль: он и дома не говорит ни слова против, молча терпит. И это просто вывело меня из себя. Нет, правда, как можно быть такой рохлей?! Закрыв дверь кабинета, я повернулся к Брауну. - Объясни мне, почему ты это терпишь? Конечно, он твой отец, но даже у него нет права вести себя с тобой как с вещью, - "язык мой, враг мой" как раз про меня, знаю. И взгляд Брауна, которым можно заморозить, лишь подтверждал, что я полез, куда не просят, но как можно молчать, слушая подобные скандалы изо дня в день?! Черт, кажется, я сам себя пытаюсь убедить, что прав, вмешавшись в это. Нужно хотя бы попытаться немного успокоиться, промолчать в любом случае не смогу. - Прости, ты лезешь не в свое дело, – мда, а голос-то под стать взгляду. - Я знаю, – тут же оборвал его возражения. – И не пытаюсь вмешаться в твои отношения с отцом, твоя семья - твое дело. Всего лишь пытаюсь донести, что вот он – не образец для подражания или уважения. Я слушаю ваши крики и ссоры едва ли не каждую ночь, и мне порой кажется, что с утра увижу машину, вывозящую чей-либо труп. Сначала думал, дело в твоей матери, но сейчас больше склоняюсь к мнению, что в тебе. Это неправильно, Олби. Так быть не должно, - да, вспылил, но может хоть так он прислушается? Браун поджал губы, внешне оставаясь ледяным, ни один мускул на его лице не дрогнул, хотя кожей чувствую – задело. Истинный житель Аляски, блин. - Не лезь, – после почти минуты напряженного молчания он отвернулся. – Если это все, я пойду. - Никуда не пойдешь, пока не дослушаешь, – короткий миг удовлетворения от того, что парень меня услышал и, возможно, задумался, прошёл, сменившись возмущением. Прежде чем успел задуматься о своих действиях, остановил его, с силой дернув за руку и развернув обратно. Чего-чего, а силы мне не занимать, спасибо маме с папой, да и настойчивым быть умею. Олби явно не ожидал подобного и едва не налетел на меня. Он держался за молнию кофты и дернул ее вниз, открывая шею. Я застыл на месте, прикипев взглядом к показавшемуся украшению. Больше всего оно походило на ошейник, правда, очень красивый, серебряный, но все же, ощущение возникало именно такое. Но еще больше, мне не понравилась красная полоска чуть ниже места, где он закончился. Вроде бы ничего необычного, но что-то мне говорит, что это все неспроста. В голове совершенно некстати всплывает очередная сказка матери об оборотнях. Якобы они терпеть не могут серебро. Так-с, у меня, по-моему, от этой стужи мозги совсем замерзли. Олби резко дернулся назад, с легкостью уйдя из захвата, в очередной раз смерил далеко не любезным взглядом, но сразу же отвел глаза в сторону, тихо, едва слышно спросив: - Видел? И тут, действительно, есть чему удивиться. Его физической силе. Да, в бассейне, он тоже сравнительно легко оттолкнул меня, несмотря на то, что я выгляжу внушительнее его раза в полтора. Но если тогда это можно было списать на бурливший в крови адреналин – все же в порыве безумия люди становятся сильнее, то теперь… И такая реакция на простое украшение более чем необычна. - Да, - кивнул я. - У меня аллергия на серебро, – снова тихий, чуть уставший голос. – Это довольно неприятно. - Тогда зачем носишь это? – Нет, мне все же не понять Олби, слишком он странный. - Сними эту дрянь и прекрати над собой издеваться, – я аккуратно сжал его плечо, не зная как ещё поддержать. Но одновременно не забывал, с какой легкостью он может уйти от нежелательных прикосновений. И тут, в мою явно больную голову, в очередной раз пришла донельзя странная, но забавная мысль. Невольно усмехнувшись, я решил пошутить, – аллергия на серебро… Ты не оборотень случайно? И тут же осекся. Парень отшатнулся от меня, явно нервничая. Чего это он? Вроде был таким холодным, а сейчас вдруг так себя повел. - Эта бабушкина вещь, она мне дорога. Не придумывай всякую чушь, – и, развернувшись, Браун буквально вылетел из класса, оставив меня недоуменно смотреть ему вслед. И почему мне кажется, что у меня скоро разовьется паранойя по поводу этого Олби? Меньше надо было сказок в детстве про оборотней слушать, меньше. Олби. Руки все еще нервно дрожали, когда я выбежал из школы. Казалось, что сердце бешено колотится у самого горла. Понимаю, что это была лишь шутка, но далеко ли от шутки до настоящих подозрений? Не останавливаясь, я добежал до самого дома. Весь путь в голове билась только одна мысль – нужно быть как можно осторожнее. Вот только уверенности в том, что это получится, не было. Стоп, так нельзя, я должен держать себя в руках. Но этого действительно будет достаточно? Может, нужно рассказать об этом отцу? Одна только мысль об этом вызвала невольную дрожь. Наша семья живет здесь несколько поколений, и никого ни разу даже не заподозрили. Ну конечно, ведь лугару - это не вшивые, кровожадные оборотни, зависящие от луны. Даже одно сравнение с оборотнями, может оскорбить лугару. Но мне иногда казалось, что я мало чем отличаюсь от этих шавок. И даже не смогу ничего ответить, если кто-то обзовет меня оборотнем. Ведь это справедливо. Не время для таких мыслей. Нужно быть осторожнее с этим парнем, который сует свой нос в чужие дела. А значит, нужно что-то сделать с ошейником. Боюсь, моя версия прозвучала притянутой за уши. Что же? В голове не было ни одной подходящей мысли. Так, ладно. В первую очередь, отставить панику. Думаю, если какое-то время всё будет тихо и без происшествий, отец его снимет. Нужно просто вести себя еще тише, избегать каких бы то ни было компаний, сразу после уроков уходить домой. Хотя, куда еще тише? Если честно, я, как никогда, был близок к постыдной истерике. Наверное, последний раз такое было, когда меня посетила мысль о самоубийстве. Даже вспоминать стыдно. Но тогда она казалась такой привлекательной. Нерешительно замерев на пороге, несколько раз глубоко вдыхаю воздух, прежде чем войти. Не очень-то помогает успокоиться, но хоть что-то. Мама с Арни были на кухне, пили чай. Отец домой еще не приехал. Брат тут же позвал меня к ним, и я, сев на край стула, подвинул к себе чашку с горячим травяным чаем – то, что нужно после холодной улицы. Но время от времени невольно бросал взгляды на входную дверь, готовый встать и уйти как можно быстрее в любой момент. Всё же отец, мягко говоря, не поощрял наше с братом общение. Кажется, Арни заметил мои телодвижения и расстроился. Мама тоже выглядела грустной, хоть и пыталась скрыть это улыбкой. И в голову, почему-то, снова закралась предательская мысль «если бы меня не было…». Пробормотав извинения, я быстро поднялся из-за стола и убежал в свою комнату. Захлопнув дверь, упал на кровать. Всё напряжение последних дней выплеснулось наружу слезами. Я буквально давился собственными всхлипами, пытался заглушить их подушкой, но понимал, Арни все равно услышит. У него, как и у всех из нашей семьи, по линии отца, обострённый слух. Однако, даже понимая это, остановиться не мог. Черт, ну почему в нашей школе появился этот Тейлор? Зачем он вторгся в то шаткое равновесие, что я так старался выстроить? И главное - что будет дальше? Тэйлор. В январе в Барроу солнце восходит всего на пару часов, поэтому, когда я шел из школы домой, на улице было уже темно. К тому же, началась метель. Нет, ну за что мне так не везёт! Я дернул куртку за молнию, застегиваясь до упора, и накинул капюшон, оттороченный мехом. Немного подумав, решил пройти дворами, так ветер меньше дул в лицо. Однако, несмотря на дикий холод, не доходя до своего дома один переулок, остановился и закурил. Черт, как же все-таки здесь холодно! Но, что важнее, мне не дает покоя реакция Олби на то, что я увидел «ошейник». Нет, ну, правда, зачем он его носит? Как украшение - красиво, не спорю, меня вон мама тоже последнее время заставляла носить часы с серебряным браслетом. Но, если от этого тебе больно, зачем? Сильный ветер как будто старался выбить сигарету из рук, обжигал лицо и губы. Устав с ним бороться, я свернул в переулок и оперся спиной о стену какого-то здания. По-моему, это городская библиотека. На крыльце показалась фигура какого-то парня, и, замерев всего на пару секунд, двинулась в мою сторону. Хриплый, какой-то мерзкий голос пробрал буквально до костей: - Оу, неужели кто-то тут заблудился? Что, здесь есть криминальные элементы? Да ладно, не смешите. Я внимательно рассматривал нарушителя моего пятиминутного покоя, и, затушив окурок о стену, бросил в сугроб. А парень ниже меня, к тому же, заметно мельче. Пожалуй, это все, что можно сказать, лица не разглядеть из-за темноты и снега. - Нет, не заблудился, – огрызнулся я в ответ. Ну, в самом деле, настроение и так не фонтан, а тут еще этот. - Шел бы ты отсюда, парень, я посильнее тебя буду. - Да неужели? – Только хмыкнул в ответ. – И вообще, чего это ты хамишь? – Одним быстрым движением он оказался рядом и толкнул, заставив весьма ощутимо приложиться спиной об стену. На меня смотрели черные глаза, от которых по спине пробежал холодок. Где-то я уже видел это лицо: острый подбородок, черные волосы, хищный разрез глаз. Но вспомнить не получалось, поэтому я с силой оттолкнул незнакомца от себя, в последний момент схватил за запястье и развернул спиной к себе, заламывая руку. Ну, я ж говорил, не надо со мной связываться, драться я умею, отец научил, да так, что сам меня сторонится, стоит заговорить о спарринге. - Ну и чего тебе надо от меня? Стоял, никого не трогал… Парень в ответ хмыкнул и вывернулся из захвата: - Надо же, а ты и вправду сильный. Вот только всерьез ко мне не отнёсся. Что, навредить боялся? Да брось. Ну, в любом случае, ты забавный, – парень неожиданно схватил меня за руку, задев браслет часов, и тут же отпрянул, тряся ладонью и недовольно кривясь. – Ладно, еще увидимся, – резко и недовольно буркнул и буквально исчез в темноте. И что это было? Я бросил взгляд на свои часы. Большой циферблат со стрелками, отсвечивающими в темноте, серебряный браслет, подогнанный по руке. Отец и мать подарили их мне на шестнадцатилетие, чему совсем не обрадовалась сестра, неравнодушная к побрякушкам. Она едва не свела с ума, умоляя отдать их ей. Стоп. Серебро. В памяти снова весьма отчетливо вспыхнули рассказы родителей об оборотнях. Мне стало совсем нерадостно. Сначала один со своей аллергией, потом вот этот тип. У них тут что, эпидемия? Или предки правы? Так, срочно надо поговорить с ними, а то у меня от всех этих раздумий крыша съезжать начала. Обернувшись еще раз в сторону, где исчез этот субъект, я побежал к дому. Не прошло и пяти минут, как уже раздевался в коридоре, сбросив сумку прямо у порога. Обувь и куртку получилось сбросить быстро, а вот шарф никак не хотел сниматься, то затягиваясь на шее, то обматываясь вокруг рук. Справившись с этим длинным, вредным, шерстяным я залетел на кухню, еще на подходе уловив доносящиеся оттуда аппетитные запахи. - Мам, мне нужно с тобой поговорить. - О чем же, милый? – с улыбкой повернулась она, сразу же ставя передо мной стакан с очередным пойлом. Молча взяв в руки горячую чашку, сделал глоток. Тепло. И, видимо, что-то в моих глазах насторожило ее, улыбка моментально слетела с лица, и она серьезно спросила. – Тэйлор, что-то случилось? Выдохнув, как перед прыжком в воду, я все же решился спросить: - Мам, те истории про оборотней… Скажи, ты правда веришь в то, что рассказывала мне про них? Она в ответ нахмурилась, и крайне серьезно ответила: - Конечно, милый. Наша семья издавна охотилась на оборотней. В наше время их почти не осталось, так что мы с твоим отцом их не видели. Но в правдивости сомневаться не приходится, – голос приобрел встревоженные нотки. - Что случилось, Тэйлор? Почему ты вдруг сам заговорил об этом? - Ты же знаешь, как я отношусь ко всем этим преданиям, просто сегодня кое-что произошло. Оборотни, как они реагируют на серебро? - Оно для них губительно. От прикосновения получают ожог. Сохранились какие-то обрывки про особый вид оборотней, которые могут долгое время переносить соприкосновение с серебром, но это уж точно сказки. Тэй, дорогой, ты меня пугаешь, расскажи, что произошло? Это очень серьезно! - Мам, во-первых, успокойся. Ничего не произошло, я вообще не уверен, что у меня не начались галлюцинации от этого мороза. Столкнулся с парнем, когда шел домой. Я всегда считал себя сильнее остальных, а этот умудрился меня ощутимо толкнуть, а потом коснулся моих часов. Не знаю, но он как-то странно на них отреагировал. - Тэйлор, умоляю, будь осторожен! И отнесись к этому серьезнее, хоть раз! Я ведь тебе говорила, что оборотни сильно отличаются от людей, в том числе и силой? - Говорила, говорила! Мам, не паникуй, всё нормально, ничего со мной не случилось. - Тэй, - вздохнула она, – помни, ты всегда можешь обратиться к нам с отцом. Не молчи о своих проблемах. Тем более таких. - Знаю, мам, – тут же подошел я к этой хрупкой женщине и обнял за плечи, усмехнувшись в макушку. – Давай свои отвары, а то, если каждый справиться сможет, какой из меня охотник на оборотней.