Лабиринт

      Пустынные земли Антарктиды встречают Кромешника своей непорочной белизной. Он бесшумно, словно тень, подходит к Джеку сзади, и аккуратно кладет руку ему на плечо. Шепчет на ухо, тихо, нежно именно то, что глупый мальчишка больше всего хочет услышать. Джеку лет триста, чуть больше, чуть меньше, Питч точно не знает, но, по сравнению с Королем Кошмаров, он — ничто. Юный, неопытный, глупый. Кромешник видел, как люди забили первого мамонта, пока их женщины прятались в пещерах, защищая своих детей. Они с братом появились у этого мира раньше, чем далеко среди звезд родился Луноликий. Питч ненавидел Луноликого, этого зажравшегося карапуза, что смотрит на всех с луны, отдавая приказы Хранителям.       Голос его льется плавно и мягко, уговаривая Джека, заманивая в сети из черного песка, ведь холод и страх — вместе поистине ужасают, являя миру убийственную красоту. Кромешник будто слышит, как в голове у ледяного мальчишки со скрипом двигаются шестеренки. Джек улыбается ему, принимая условия сделки. Он не Хранитель, и вряд ли им станет, а дети не верят в него, даже спустя недели, что Джек провел под надзором Северянина. Король Кошмаров обещал показать ему новый мир. Мир, где в Джека наконец-то поверят.       Война приняла новые обороты, разрастаясь до небывалых масштабов, и хоть Кромешник втайне считал Джека своей игрушкой, красивой, интересной, но недолговечной, он знал, что без мальчишки его шансы стремились бы к нулю. Джек замораживает планету, превращая двадцать пятое апреля, день Пасхи, радости и надежды, в двадцать пятое января. Пасхальный Кролик злится, а глаза его полны отчаяния. Он гонит Джека по извилистым улицам какого-то европейского городка, словно гончая, пытаясь загнать его в угол, и ему это почти удается. Джек в какой-то подворотне, прижимается к кирпичной стене спиной и смеется, как-то рвано, словно и не смех это вовсе, а завывание ветра в вершинах гор. Эстера бесит Фрост. Его бесит черная толстовка с ледяным узором на ней, его бесит цвет глаз Ледяного, что изменился со светло-голубого на черный. Джек лишь подается вперед, проводя холодной рукой по мягкому меху Эстера, и исчезает, оставив Пасхального Кролика одного бороться со своей злобой. У них могло что-нибудь получиться, если бы не Кромешник. Силы будут покидать Эстера, пока он не превратится в ничто, забытое детьми бесполезное существо, питаемое одной лишь верой старцев в светлый праздник Пасхи и воскрешение Христа.       Мир медленно погружается во тьму. В темных лабиринтах Короля Кошмаров, где эхом раздается хрип черных лошадей, исчезают желтые точки с макета Земли. Кромешник ликует. Спустя тысячи лет он наконец близок к своей цели. Он сможет избавиться от Луноликого и его шестерок, и люди все-таки вспомнят давно забытый первобытный страх. Погруженный в свои мысли, Страх людской не замечает, как подходит Фрост. Джек прижимает его к стене, требуя ласк и внимания. Питч растворяется тенью, обращается в черный песок, обретая свою истинную форму где-то на другом конце подземного лабиринта. Ему не нужны такие отношения, Кромешнику было бы достаточно простого сотрудничества, но мальчишка хочет большего. Король Кошмаров помнит, что когда-то любил, и он не нуждается в новой подстилке. У него есть семья, хоть и разбросана она по всему свету. Он чувствует, что где-то там, в абсолютной темноте, заточен его брат — Песочник. Он знает, что за ним всегда наблюдает его дочь, и хоть он не может вспомнить ни ее лица, ни ее улыбки, он даже не помнит, как ее зовут, Кромешник знает, что она всегда следит за ним. Следит, безмолвно преследуя, одобряя каждое его действие.       Фрост не понимает ничего. Он не понимает, почему Питч отталкивает его, не понимает, что все это — магия Короля Кошмаров. Черная толстовка, черные глаза, лед цвета индиго — все это чужая магия, которая не принадлежит Джеку. Ледяной злится, круша все на своем пути, отправляясь на поиски Кромешника. И он находит его, где-то в лабиринте мрачных переходов. Джек — неукротимая стихия. Он атакует быстро, ловко, забывая лишь об одном — Кромешник сильнее, сейчас он сильнее, чем Фрост. Древний страх медленно пробуждается в людях, даруя им кошмары и бесконечное отчаяние. Дети боятся спать, а родители, в свою очередь, боятся за своих детей. Матери с плачем прижимают дочерей к груди, пытаясь уложить их спать. Отцы, чертыхаясь, курят одну сигарету за другой, наблюдая, как их сыновья боятся каждой тени. Людской страх питает Кромешника, возвращая ему былую славу и утерянные силы. Джек ничего не значит для него, и когда Кромешнику надоест, он выбросит Фроста на улицу, как нашкодившего щенка, но люди будут видеть его, как и обещал Король Кошмаров. Дети будут бояться Фроста так же сильно, как и плохих снов. Они будут засыпать со словами мольбы на устах, лишь бы Джек Фрост прекратил злиться, лишь бы Джек Фрост вернул им лето. И, может быть, тогда Ледяной наконец поймет, как молод и глуп он был, раз поверил в сладкие речи Короля Кошмаров.