Завтрак.

Вэй Усянь проснулся от солнечного света за окном, лучи которого падали на лицо. Когда он открыл глаза, Лань Ванцзи поблизости уже не было. Это неудивительно. Хоть он уже и не живет в Гусу, но правила продолжает соблюдать, оно уже было подсознательно. Вэй Усянь потянулся, тело слегка ныло после ночи. Хотелось ещё понежиться в кровати, но больше хотелось увидеть те светлые глаза любимого человека. Человека, который его принял таким, каков он являлся, который всегда был рядом и так бережно хранил свои чувства к нему сквозь года. Вэй Ин стоял в дверном проёме кухни, а на его устах светилась привычная ему лучезарная улыбка. — Доброе утро, Лань Чжань! — воскликнул мужчина, подходя ближе к своему спутнику. — Доброе. Не шуми так, — сурово, но одновременно с нежностью в голосе проговорил мужчина в белых одеждах. — Я же всегда был шумным, ты разве ещё не привык? — не переставая улыбаться, спросил Вэй Усянь. — Привык, — отрезал Лань Ванцзи. После он посмотрел на Вэй Ина своим заботливым взглядом. Когда они встретились глазами, Лань Чжань отвёл свои и размеренно проговорил вслух: — Я приготовил завтрак. Садись и ешь. — Лань Чжань, — протянул мужчина в чёрных одеяниях, — Опять твоя пресная стряпня по рецепту из Гусу? — он посмотрел на любимого. — Мгм, — ответил тот. — Я хочу другого, — не мог угомониться Вэй Ин, — Чего-то сладкого, — он подошёл к Лань Чжаню и обнял его за талию. Лань Чжань ничего не ответил, а лишь обнял в ответ. Вновь встретившись с глазами возлюбленного. Вэй Ин потянулся к его губам, а тот уже готов был к поцелую. Но Вэй Усянь повёл себя иначе, он прикусил нижнюю губу Лань Ванцзи, а после провёл по губам мужчины своим языком и отстранился. — Я хочу чего-то сладкого, как твои губы, — прошептал на ухо мужчина в темном, — И ты подойдёшь... Лань Чжань рукой притянул подбородок Вэй Ина к себе и нежно вторгся своим языком в его рот. Тот даже не сопротивлялся, а поддался на поцелуй. Языки мужчин переплетались в страстном поцелуе, пока руки Лань Ванцзи скользили по талии Вэй Усяня, оголяя его тело, что было не так уж и трудно. Мужчина в белом приподнял возлюбленного и усадил на стол, сметая посуду на своём пути. — Лань Чжань... Ты такой непослушный, — трепетно прошептал на ухо Вэй Ин, после слегка прикусив его, — Что бы сказали о тебе в Гусу Лань за такое поведение? — мужчина все не унимался. Лань Ванцзи ничего не отвечал, а одаривал шею любимого нежными поцелуями, пока сердце его быстро билось от лёгкого укуса за ухо. Вэй Усянь чувствовал горячее дыхание мужчины, что вперемешку с его поцелуями дурманило сознание. Хотелось ещё что-то добавить к своим словам, но с губ Вэй Ина сорвался лишь короткий стон. Одеяния упали с его плеч, вот он уже полностью обнаженный перед своим любимым мужчиной. Второй Нефрит Гусу уложил спиной Повелителя Тьмы на стол, вновь погружая его в поцелуй. Изящные пальцы Лань Ванцзи скользили по бёдрам Вэй Усяня, одаривая его мягкую кожу касаниями, наполненными лаской. Вэй Ин, уже поддаваясь на действия Лань Чжаня, раздвинул ноги, попутно отвечая на поцелуй. В голове все мысли спутались, но думать все равно не хотелось, а лишь ощущать своего любимого человека. На миг Повелитель Тьмы зажмурился, ощущая, как два пальца вошли в него, чтобы растянуть. Но нужно ли это было после такой горячей ночи? Лань Ванцзи был нежен в любых действиях, что касались его возлюбленного. Даже сейчас его изящные пальцы не доставляли дискомфорта, Вэй Ин лишь чувствовал, какие они были влажные от слюны Лань Чжаня, эти мысли заводили. Молодой Господин ордена Гусу наклонился над Вэй Усянем, целуя его в ключицы, что после оставались багровые следы, которые и так не сходили с тела Вэй Ина. Одной рукой Лань Ванцзи схватил шею Вэй Усяня, но безболезненно, едва ощутимо, второй рукой он вытаскивал из под белоснежных одеяния свою разгоряченную плоть. — Лань Чжань, — прошептал мужчина, — Ты... Ах..., — оборвал сам себя на полуслове Вэй Ин. Раздался стон, за ним ещё. Также было слышно и тяжелое дыхание мужчины в белых одеждах, что слегка опали с его плеч. Твёрдый член вошёл в Вэй Ина, подарив океан ощущений. Вэй Усянь раздвинул ноги шире, а руку закинул на спину любимого, оставляя неглубокие следы от ногтей. Второй Нефрит Гусу же отпустил его шею, но схватил за плечо. Ещё толчок. Повелитель Тьмы сполна чувствовал каждое движение разгоряченного члена в нем, каждый толчок, что доставлял непередаваемые ощущения. — Лань Чжань, — сорвалось с уст Вэй Ина, — Быстрее, — на выдохе простонал он. Лань Ванцзи как обычно ничего не ответил, но темп его стал нарастать. С каждым рывком плоть мужчины все глубже входила в Вэй Усяня, а тот все громче начинал стонать. Сознание помутнело, Вэй Ин все больше и больше зажмуривал глаза. Стало слышно, как член входит в его растянутый анус, эти звуки долетали до ушей обоих мужчин, что давало повод продолжать и продолжать. Каждой клеточкой Вэй Усянь чувствовал любимого, и эти ощущения были восхитительны. Все громче и громче раздавались стоны, что Вэй Ина самого заводило. Горячие губы Лань Чжаня касаются его губ, тот рассчитывает на долгий поцелуй, но Вэй Ин не способен на такое сейчас, член внутри него заставляет томно стонать. Он покусывает губы мужчины, и только их языки касаются друг друга, как прямо в губы Лань Чжаня Вэй Ин издаёт стон. Лань Ванцзи отстраняется от него, сам взбудораженный таким. Наступила точка невозврата, и Второй Молодой Господин ускоряет свой темп до предела. У Повелителя Тьмы начинает сводить ноги, но сильные руки Лань Ванцзи не позволяют ему их сдвинуть, из-за этого все тело обдаёт дрожью. Из глаз Вэй Ина брызнули слезы, а зубы не было возможности разжать. Поэтому сквозь стиснутые зубы он проговаривает: — Лань Чжань... Ах... Я... Ах-ах... Сейчас кончу. Этих слов было достаточно, чтобы при новом рывке внутри Вэй Усяня разлилась жидкость, что вызвало идентичную реакцию и у него. Лань Чжань вытащил член из дрожащего тела Вэй Ина и припал к губам возлюбленного, пока тот учащенно дышал. Вэй Ин чувствовал, как из его ануса вытекает сперма, это будоражило. Он посмотрел в глаза Лань Чжаня, а после коснулся своими губами его. Повелитель тьмы уже был без сил. Он лежал на столе, смотрел в светлые глаза любимого и улыбался. Внутри все светилось счастьем, как же он любил своего мужчину. Особенно за такие маленькие утренние прелести. Пусть оно будет постоянно. Всегда.