Ошибки

      Эмма бежала из всех сил, чтобы добраться до своего класса вовремя. Сегодня первый день в этом учебном году, сейчас девушка должна была знакомиться со своими новыми одноклассниками, но вместо этого она перепрыгивала через несколько ступенек и вспоминала все знакомые ей молитвы, чтобы успеть добежать до своего кабинета. Когда она остановилась возле нужной двери и посмотрела на время, то облегчённо выдохнула. Мама каждый раз смеётся над ней и говорит, что в юности была точно такой же, но Эмму это нисколько не успокаивает. Иногда ей кажется, что её неспособность появляться вовремя выйдет ей боком. Открыв дверь, девушка несмело вошла. Людей было много, практически все разбились на небольшие группы и уже весело говорили между собой. Эмма тихо ругнулась и решила обратить внимание сверстников на себя. - Привет, - это прозвучало тише, чем должно было, и девушка уже испугалась, что её никто не услышал. Но небольшая компания из трёх ребят, что собралась возле первой парты, смогла среди прочих голосов различить робкое приветствие. Они замолчали и повернулись на источник шума с добродушными улыбками, но стоило нашей героине попасть в поле их зрения, улыбки сменились на открытые рты и взгляды восхищения.       Наверное, стоит пояснить немного ненормальное поведение подростков. Эмма Дюпэн-Чэн, а именно так звали нашу героиню, была дочерью одного из самых влиятельных людей Франции - Маринетт Дюпэн-Чэн. Женщина была основателем модного бренда «Liberté»*, конкуренцию которому составляла разве что империя «Agreste». Периодически Эмма подрабатывала у своей матери в качестве модели, но делала это исключительно по своей инициативе. Девушка имела очень красивые черты лица, можно даже сказать идеальные. Симметричное лицо, чистая светлая кожа, аккуратный нос, немного пухлые розовые губы. Белоснежная улыбка могла ослепить кого угодно, а длинные волосы цвета пшеницы, на солнце отливали золотом. Она казалась идеальной, но на земле нет ничего идеального. У неё был врождённый дефект – гетерохромия. Её левый глаз имел цвет василька, а правый - молодых листьев. В детстве ей очень нравилась эта особенность, и она пыталась сделать так, чтобы это видели все люди. Но дети бывают жестокими. Практически всё своё детство Эмма прожила в Марселе. Она не ходила в детский сад, поэтому когда ей исполнилось шесть и она пошла в школу, для неё стало неожиданностью, что кто-то может смеяться над ней из-за её глаз. Сначала она очень переживала и ругалась со сверстниками, затем слушала обзывательства молча, и в конечном итоге пыталась не замечать их. Маринетт знала, какого это - слышать неприятные вещи в свой адрес. Отчасти благодаря им и Хлое Буржуа, она смогла пробиться в сфере моды. Но видя обиду и отчаяние в глазах своей девочки, Маринетт злилась. Её сердце сжималось каждый раз, когда по возвращении домой на лице дочери была не её яркая улыбка, а кислая мина. Она старалась объяснить Эмме, что не стоит обращать внимание на окружающих, что нужно слушать только себя и, если её особенность приносит ей радость, то плевать на мнение остальных. Но девочка не слушала. С каждым днём она всё больше убеждала себя в том, что её дар, каковым она считала свою гетерохромию, был настоящим проклятьем. Когда ей исполнилось восемь, она уговорила маму купить ей цветные линзы. Долгие раздумья над тем, какой цвет глаз ей оставить, и девочка остановила свой выбор на васильковых. Как у мамы. Но одноклассники всё равно продолжали издеваться над ней, поэтому Маринетт приняла решение вернуться в Париж после того, как Эмма закончит начальную школу. Наверное проще было перебраться в другой район или поговорить с родителями этих сорванцов, но брюнетку тянуло домой. Она хотела быть ближе к родителям, хотела, чтобы Эмма пошла в тот же коллеж, в котором когда-то училась и сама Маринетт, она хотела вернуться в город, который когда-то находился под её защитой. Она оставила в Марселе несколько магазинов и дом у лазурного берега, чтобы её дочь была счастлива. И Эмма действительно обрела счастье. Никто в коллеже не знает о её дефекте, поэтому девушка чувствует себя уверенно. Также в Марселе ей не хватало общества её любимых бабули и дедули, которые постоянно кормят её своей выпечкой, да так, что порой Эмме приходится прикладывать большие усилия, чтобы выбраться из за стола. Сейчас Эмма перешла в третий класс, что означает последний год обучения в коллеже, и что-то подсказывает ей, что этот год будет особенным.       Первым от немного шока оправился темноволосый парень, который находился в центре этой компании. Он встал со своего места и подошёл к девушке. - Привет, - он обворожительно улыбнулся и Дюпэн-Чэн показалось, что от этой улыбки у неё задрожали колени, - Меня зовут Хьюго. Хьюго Агрест. Эмму как холодной водой окатили. Агрест? АГРЕСТ?! Серьёзно? Наследник империи Агрестов и сын маминой первой любви учится с ней в одном классе? Год действительно обещает быть интересным. Хьюго тем временем протянул ей руку для рукопожатия и она, немного помедлив, положила свою ладошку в его. - Эмма. Эмма Дюпэн-Чэн. - Они были как две противоположности. Как лёд и пламя. Его тёмные, с еле заметным синим отливом, волосы, находившиеся в полном беспорядке, так контрастировали на фоне её светлой французской косы. Его ладонь была такой теплой, в то время, как рука девушки была ледяной. Парень смотрел на неё красивыми глазами цвета молодой листвы, чем-то напомнивший ей её собственный глаз, скрытый под линзой. Она не знает, сколько они так простояли, молча смотря друг другу в глаза, но их прервал звонок и, вошедшая вместе с ним, учительница лет сорока пяти. - Я попрошу вас занять свои места, - Дюпэн-Чэн немного резко одернула руку и пошла на свободное место за второй партой. Там сидела стройная голубоглазая брюнетка, концы её волос были выкрашены в светло синий, почти небесный, цвет. Это очень привлекло Эмму, поэтому она подсела к этой девушке не задумываясь. - Эмма, - она приветливо улыбнулась брюнетке. - Эва, - девушка повторилась её жест, и они принялись слушать учительницу. - Меня зовут мадам Бюстье, - она написала своё имя на доске и повернулась к ребятам. - Некоторые из вас меня уже знают, а с некоторыми мы видимся впервые, но я надеюсь, что мы сможем со всеми найти общий язык.       Мадам Бюстье излучала столько положительной энергии, что каждый, кто находился в классе, уже не мог сдержать улыбку. Она не выглядела на свой возраст, всё такая же светлая, такая же яркая, она практически не изменилась. Правда в уголках губ и глаз виднелись небольшие лучистые морщинки, но это было из-за того, что она всегда улыбается. От природы яркие, рыжие волосы тронула еле заметная седина, казалось, что над её прической потрудились маленькие паучки, добавив в неё свою паутину, блистевшую на солнце.       Классный час пролетел незаметно, для Эммы особенно, ведь она всё это время пялилась на темную макушку Агреста и, получив расписание, ученики пошли на занятия.

***

      Эмма и Эва подружились практически сразу. Голубоглазая оказалась дочерью местного музыканта Луки Куффена и актрисы театра Луизы Куффен. Эва была очень активной девушкой, хотя и вела себя достаточно тихо и скромно. Но Дюпэн-Чэн сразу поняла, что за этой скромной оболочкой скрывается настоящая сорвиголова и ей нравилось это, ведь она была почти такой же. Примерная ученица в школе и идеальная дочь на публике, на самом деле имела достаточно пылкий нрав и задорные мысли в светлой голове. Сейчас у них был урок истории, но Эмма совсем не слушала учителя, потому что смотрела на Хьюго, сидящего перед ней и разговаривающего со своим соседом по парте. Почему-то она не могла выбросить этого парня из головы. Не то, чтобы он ей сильно понравился. Просто в этом было что-то странное. Несколько лет назад её мама была влюблена в отца этого парня, а сейчас он сидит так близко, что она с лёгкостью может запустить свою руку в его волосы. - Земля вызывает Эмму. - разнеслось над самым ухом у девушки. От неожиданности она немного дёрнулась и со злобой посмотрела на улыбающуюся Эву. - На кого мы засмотрелись? - не прекращая улыбаться, спросила Куффен. - На мсье Агреста или на моего братишку? - Братишку? - сказать, что Дюпэн-Чэн была удивлена - ничего не сказать. - Вы вообще не похожи. - Правда? - Блондинка начала внимательно изучать профиль шатена. Тонкие губы, немного вздёрнутый нос, глаза цвета горячего шоколада, не было ни одной черты, что выдавала бы в них родственников. То ли почувствовав на себе взгляд, то ли пытаясь найти что-то, шатен обернулся и встретился с пристальным взглядом Эммы. Мгновенно покраснев, девушка отвернулась в другую сторону и спрятала своё лицо за учебником. Через секунду она услышала, как Эва пытается сдержать свой смех, и как парни за первой партой начали интенсивно шептаться. Кошмар, кошмар, кошмар!

***

      Во время большой перемены все ребята пошли в столовую. Когда девочки взяли свои подносы и начали искать свободные места, то они увидели, как им машет Эрик, брат Эвы. Эмма развернулась на сто восемьдесят градусов и хотела убежать, но новоиспечённая подруга повернула её обратно и подхватила под локоть, тем самым перекрывая ей пути отступления. Блондинка с мольбой в глазах посмотрела на девушку, но та не повела даже бровью, и Дюпэн-Чэн пришлось сдаться. Подойдя к столику, Эмма села напротив Хьюго, а Эва напротив Эрика. - Привет, ещё раз, - попытался разрядить обстановку брюнет. - Как проходит первый день? - Ты знаешь, довольно неплохо. Если не учитывать, что в первый же день нам задали кучу домашки, да Эмма? - Блондинка, которая жадно глотала воду из бутылки, перевела на подругу испуганный взгляд. - Ээээмммм...Да? - Девочка, ты с нами? - Эва положила руку на плечо Дюпэн-Чэн. - Да, просто немного задумалась. А вы уже со всеми познакомились? - Она перевела взгляд на парней, и на её щеках появился еле заметный румянец, но она не стала обращать на это внимания. - Практически. А вы? - Как только Хьюго договорил эту фразу к их столу подошла девочка, года на два младше них. Она держала в руках небольшую фотографию, вырезанную из журнала, и ручку. - Привет, - её голос немного дрогнул, - Ты ведь Эмма Дюпэн-Чэн? Я твоя фанатка, можешь меня, то есть меню, то есть мне дать автограф? - окончательно запутавшись и покраснев, она стыдливо посмотрела на блондинку. - Конечно, дорогая, - Эмма улыбнулась девочке и, узнав как её зовут, расписалась на фотографии, которую девочка немного помяла от волнения. - Эмме необязательно со всеми знакомиться, её и так все знают, - после того, как они остались вчетвером, отозвался Эрик. - Когда я попросила маму, чтобы она позволила мне сняться в её рекламе, я не думала, что это вызовет такой ажиотаж, - немного опустив голову, сказала Дюпэн-Чэн. - Твоя мама сама по себе ажиотаж, - после этой фразы Хьюго Эмма смутилась ещё больше. - Ладно, давайте сменим тему, - блондинка была благодарна Эве за это. Они продолжили разговор, а Дюпэн-Чэн всё никак не могла понять, что же Агрест имел ввиду.       Преодолев смущение и стыд, ребята всё же смогли найти общий язык. Эмма под звонкий смех Эвы объяснила парням, почему она пялилась на Эрика, те в свою очередь слушали её с улыбками. А Куффены оказались не просто братом и сестрой, они были двойняшками.       Ребята договорились встретиться завтра утром возле школы, кажется, это начало большой дружбы.