Ошибки

      Весна в этом году пришла рано. Снег сошел ещё в середине февраля и все ожидали морозов, но их не последовало. Каждый следующий день становился только теплее, и вскоре жители Парижа сменили тёплую одежду на более лёгкую. Через месяц на городских клумбах уже начали распускаться первые цветы, молодые люди радовались тому, что теперь можно гулять, не боясь отморозить нос, ну а люди постарше говорили что-то о глобальном потеплении и о том, что эти глупцы ничего не понимают и умрут, если не спрячутся в бункере. Впрочем мсье Бенар говорит об этом в любое время года. Весеннее настроение не обошло стороной и коллеж Франсуа Дюпон. Ученики всё чаще стали проводить перемены на улице, восполняя запасы витамина D в своем организме. По коридорам учебного заведения ходили держащиеся за ручки парочки, заражая своим романтическим настроением всех вокруг. Несмотря на то, что в уставе ясно написано, что демонстрация отношений в коллеже не одобряется, всем было всё равно. Эмма и Хьюго, которые сблизились за эти месяцы ещё больше, тоже приняли участие в этом "марафоне" парочек. Они постоянно ходили вместе, держась за руки, флиртуя и заигрывая друг с другом. Люди, наблюдавшие за всем этим, делились на две группы: первых очень умиляла эта картина, а у вторых вызывала рвотные позывы. Ко вторым как раз относилась Эва Куффен, которая всеми возможными способами пыталась отлепить друзей друг от друга хотя бы на время, чтобы только что съеденный обед не вышел наружу. Эмму очень забавляла такая реакция подруги, поэтому иногда она специально начинала заигрывать с Агрестом, чтобы добиться чего-нибудь от брюнетки. Та строила гримасу отвращения и сразу со всем соглашалась. Последние четыре месяца Дюпэн-Чэн жила словно в раю. Рядом с ней теперь был тот человек, который дарил ей внимание, коим блондинка часто была обделена. В замен же она отдавала ему свою любовь и тепло. Хоть она никогда не говорила ему, что любит, но очень надеялась, что он знал об этом. Эта зима была самой теплой в жизни девушки. Каждый раз, когда зеленоглазый залезал к ней в окно, они укрывались большим одеялом и болтали обо всём на свете. Иногда брюнет обнимал девушку за талию и клал свою голову на её живот, а она перебирала его непослушные пряди. В такие моменты Эмме казалось, что Хьюго похож на кота, теплого и уютного кота. Обычно с другой стороны устраивался Бланш и его мурлыканье раздавалось по всей комнате, делая атмосферу вокруг ещё более умиротворенной. Бланш и Хьюго подружились, это, конечно, произошло не сразу, и кот ещё долго косо поглядывал на соперника, которого теперь вместо него гладила Эмма, но Агрест сумел найти подход к белому недоразумению, как часто он называл питомца про себя. Несколько раз Маринетт была на грани того, чтобы застукать Хьюго в комнате дочери, но каждый раз всё заканчивалось хорошо.

***

Всё было хорошо до определенного момента, а точнее до определенного телефонного звонка. Маринетт и Эмма сидели в своей просторной гостиной и листали телевизионные каналы, когда зазвонил домашний телефон. Они переглянулись и одновременно вытянули кулачки. Проиграв дочери в "камень, ножницы, бумага", женщина вылезла из-под пледа и поплелась в соседнюю комнату, чтобы ответить на звонок. Её не было всего пару минут, но когда она вернулась, её лицо изменилось, оно не выражало ровным счётом ничего. Сердце Эммы ёкнуло. - Кто звонил? - Мсье Руже, - Маринетт посмотрела на дочь. - Д-директор? - Вот сейчас блондинке стало действительно страшно. Зачем директору ее коллежа звонить её маме? Неужели она что-то натворила и даже не заметила? От волнения она прикусила подушечку большого пальца. - Да, он хочет, чтобы я приехала завтра в коллеж, - она немного помолчала. - Мне нужно что-то знать? - Что? Нет! То есть я понятия не имею, зачем ему нужно с тобой разговаривать. - Хорошо. Завтра узнаем.

***

Нужно ли говорить о том, что Эмма почти не спала всю ночь, переворачиваясь с бока на бок. Разные мысли приходили в голову и даже спокойное сопение Бланша под боком, не смогло успокоить нервы девушки. Вы спросите, почему она так переживает, ведь мало ли о чем директору нужно поговорить с её мамой. Но сам факт того, что мсье Руже может быть ею недоволен, заставляет её внутреннего отличника в панике биться головой о стену. Никто никогда не жаловался Маринетт на неё с тех пор, как она пошла в школу. Ежедневная работа над собой и борьба с внутренним чертенком, желающим порой делать странные вещи, помогли создать образ идеального человека, практически ангела, который мог легко разбиться о скалы действительности. Ведь та Эмма, с которой знакомы только самые близкие, абсолютно другая. Внутри она искренне ненавидит всё, что заставляет делать себя на протяжении стольких лет. Ненавидит делать домашку, ненавидит фортепиано, она ненавидит даже французскую косу, которую заплетает перед зеркалом каждый день. Она хочет быть свободной, хочет чтобы ветер играл с ее волосами, перенося их в разные стороны. Настоящая Эмма никогда бы не выбрала небесно-голубой, её цвет - ядовито-зеленый.

***

      Учебный день прошел очень быстро. Из-за отсутствия сна, Эмма весь день клевала носом на уроках, а во время обеда и вовсе уснула на плече у Агреста. Парень не стал её будить, он взял её на руки, отнес во двор и, сев под деревом с книгой, положил ее голову себе на колени, давая возможность хоть немного восполнить запас энергии. И это действительно помогло, остаток дня Дюпэн-Чэн могла даже пару секунд держать глаза открытыми.

***

После уроков Эмма пошла к кабинету директора, где, встав у стены, принялась ждать маму. Долго женщину ждать не пришлось, она приехала буквально через пять минут и, сказав дочери, ждать её здесь, зашла в кабинет. Блондинка вздохнула, но ничего против не сказала. Заняв свое прежнее положение, она принялась ждать выхода матери, хотя ей казалось, что причину недовольства она должна услышать из первых уст. Не прошло и минуты, как Эмма вновь перестала быть одна в этом коридоре, на этот раз компанию ей составил Хьюго. - Ты чего здесь делаешь? - девушка в удивлении распахнула глаза. - Хотел задать тебе тот же вопрос. Моего отца вызвали в школу, - как бы в подтверждение через мгновение в коридоре появился Адриан Агрест. - Здравствуй, Эмма, - он улыбнулся ей своей белоснежной улыбкой. - Здравствуйте, мсье Агрест, - после этого блондин зашёл в кабинет директора, и тут до Эммы начало доходить, зачем их родителей могли вызвать в школу.

***

- Здравствуйте, мадам Дюпэн-Чэн, присаживайтесь, - мсье Руже указал на свободный стул, что стоял напротив него. Маринетт села и внимательно осмотрела мужчину. На вид ему было не больше сорока, он сидел в своём кресле и обворожительно улыбался, от этой улыбки по телу женщины прошла дрожь. - Что случилось, мсье Руже? - не успела она закончить свой вопрос, как после непродолжительного стука в кабинете появился зеленоглазый блондин. Если бы Маринетт сейчас не сидела, то с большой вероятностью не удержалась на ногах. И дело было не только в том, что Адриан появился так неожиданно. Волосы мужчины были растрепанны, а галстук сильно ослаблен, первые пуговицы рубашки были растегнуты. Он выглядел так мило, что кажется женщина покраснела, но быстро дав себе мысленную пощечину, она пришла в норму. - Здравствуйте, - заметив Маринетт, Адриан остановился, - Я..я не вовремя? - Нет, всё хорошо проходите, - Агрест сел на стул рядом с Дюпэн-Чэн и той пришлось сжать руки в кулаки, чтобы унять дрожь. - Речь пойдёт о вашей просьбе. Тут женщина начала обливаться холодным потом, ведь она помнит, о чем просила директора, вот только Адриану об этом знать было не обязательно. - Извините, мсье Руже, но как моя просьба касается мсье Агреста? - она посмотрела на мужчину испепеляющим взглядом. - Но ведь это касается и его сына. Я просто подумал... - Я не просила вас думать! - она была в гневе. - Я просила вас сообщить мне, если моя дочь сблизится с Хьюго. - Что? - зелёные глаза Агреста полезли на лоб. И тут Маринетт поняла, что сказала лишнего.

***

Эмма и Хьюго стояли в коридоре и думали, зачем их родителей мог пригласить директор. Вскоре со стороны кабинета мсье Руже послышались голоса, подростки выглянули из-за угла, чтобы посмотреть, что там происходит. Маринетт шла впереди быстрым шагом, а сзади за ней почти бежал Адриан, выкрикивая что-то. Ребята решили пока не выдавать своего присутствия и продолжили наблюдать. - То есть сначала ты просишь меня уговорить Хьюго не общаться с Эммой, затем ты подговариваешь директора, чтобы он следил за ними, а потом что? Наймешь частного детектива?! - Брюнетка шла молча и не оборачиваясь, поэтому Адриан схватил её за локоть и повернул к себе лицом. Эмма шагнула вперёд, чтобы защитить маму, но Хьюго взял её за плечи и вернул обратно. Сейчас он наконец понял, почему отец вдруг начал так странно себя вести и он намеревался выяснить что-нибудь ещё. - Неужели ты так меня ненавидишь? Неужели думаешь, что Хьюго способен её обидеть? Васильковые глаза распахнулись в удивлении. Она ненавидит его? Он что издевается? Да она в шаге от того, чтобы кинуться ему на шею и зацеловать до смерти. Но она не может. Не должна показывать это. - Я не держала на тебя зла ни одного мгновения своей жизни. О какой ненависти вообще идёт речь? А что касается Хьюго, - тут брюнет напрягся. - Я верю, что он замечательный. Действительно верю, он не может быть плохим или злым, ведь он Твой сын. Но для Моей дочери он не пара. Тут ребята буквально вывалились из своего укрытия. Парень так заслушался словами Маринетт, что не сразу заметил, как наклонился, да так сильно, что выпихнул Эмму вперёд. - Хьюго?! - Эмма?! Агрест младший помог своей девушке встать, но та отскочила от него на метр. - Здрасьте, - брюнет нервно почесал затылок. Адриан закатил глаза, а потом повернул женщину обратно к себе. - Маринетт, ответь пожалуйста на вопрос. Почему? - брюнетка закусила губу и посмотрела на дочь. Слёзы сами начали стекать по щекам. Голубоглазая замотала головой. - Я..я не м-могу, - она громко всхлипнула, а мужчина погладил ее плечи. - Я обещала не говорить Эмме, пока она сама не попросит. Смотря на эту картину, Хьюго вдруг понял. Он вдруг всё понял, и это осознание ударило в голову словно электрический заряд. - Не говорить что, Маринетт? - Кто её отец, - брюнетка со свистом втянула воздух и в тишине, которая повисла после слов Хьюго, это звучало очень отчётливо. Никто из присутствующих не смел пошевелиться, а Адриан почувствовал, как тело Маринетт дрожит под его руками. - О чём ты говоришь? - голос блондина был сиплым и очень тихим. Шок. Именно это испытывал Агрест старший в эту минуту. Но ведь это не может быть правдой. Не может ведь? - Да брось, пап! Ты только взгляни на неё, - парень указал рукой на девушку, которая вытянулась как струна и смотрела в одну точку, - она как будто только сошла с обложки модного журнала. Хотя в принципе так и есть. Как я раньше не заметил? Последнюю фразу Хьюго поговорил шёпотом и замер. А вот Эмма наоборот очнулась. Она надеялась, что всё это окажется лишь плохим сном и скоро она проснется в своей теплой кровати в обнимку с Бланшем, но реальность не оставляла надежду. - Это правда? - на Маринетт смотрели три пары глаз и это давило, ужасно давило и не давало возможность хоть на минуту успокоиться. - Д-да, - слово, изменившее сразу несколько жизней. Вот почему мама так странно реагировала на присутствие Хьюго в жизни Эммы. Вот почему просила не влюбляться в него. Вот почему, переступив через свою гордость и боль, пошла к Адриану Агресту. Маринетт хотела защитить её от боли, брюнетка не хотела, чтобы Эмма страдала, вот только не учла, что всем этим сделала девушки только больнее. Блондинку как будто ударили в живот. Она почувствовала себя героиней какого-то дешёвого ток-шоу или второсортного романа. Это не могло произойти с ней, она хоть и была неудачницей, но это уже перебор. В одно время сразу обе Дюпэн-Чэн содрогнулись в рыданиях, а сердца обоих Агрестов упали куда-то вниз. Адриан, который всё ещё держал свои руки на плечах Маринетт, притянул её к себе чтобы успокоить, но женщина начала вырываться из объятий. Она била по его груди, но он терпел эту не сильную боль, ведь понимал, что ей в тысячу раз больнее. Вскоре истерика закончилась и женщина просто стояла, уткнувшись в грудь Адриану, ведь выше она не доставала. С её губ слетали извинения, адресованные не то ему, не то Эмме, а мужчина лишь прижимал её ближе, успокаивающе поглаживая по спине. Эмма же съехала вниз по стене, закрывая рот ладошкой. Её плечи быстро вздрагивали, а слёзы оставляли на щеках черные дорожки от туши. Хьюго точно не помнил как, но он упал перед ней на пол и пытался успокоить. - Не плачь, принцесса, мы просто оказались немного роднее чем думали. Слова не помогали, и он не знал, что ему делать. Она никогда не плакала перед ним, и сейчас его бесстрашная и немного сумасшедшая, в хорошем смысле, принцесса казалась такой беззащитной. Парень взял её лицо в ладони и начал целовать дорожки от слёз. Влага больше не стекала по щекам, но всхлипы все ещё доносились. - Принцесса, ты меня слышишь? - девушка кивнула. - Не переживай, прошу тебя. Ничего страшного не случилось. Хорошо? Ты просто должна поехать домой и отдохнуть, ладно? - Эмма опять кивнула. - Поезжай домой, завернись в наш плед, выпей чего-нибудь горячего. А лучше поспи. Обними своего монстра и спи. Только не плачь. Обещай мне, что не будешь плакать, - он придвинул её лицо ближе и их лбы соприкоснулись. - Просто пообещай, Принцесса. Я не вынесу этого. - Хорошо, - она вымученно улыбнулась и тыльной стороной ладони вытерла остатки влаги с лица.

***

Всю дорогу Агресты ехали молча. Им обоим было о чем подумать. Зайдя в дом, Хьюго не оборачиваясь пошел в свою комнату. Адриан посмотрел вслед сыну и, бросив пиджак и галстук где-то возле двери, подошёл к маленькому столику, на котором стояли крепкие напитки. Не то чтобы блондин увлекался этим, но иногда после тяжёлого дня было просто необходимо немного расслабиться, а этот день безусловно входит в тройку самых трудных. Плеснув в стакан из первой попавшейся бутылки, Адриан начал вновь прокручивать все события, которые произошли за последние несколько часов. Мысль о том, что у него есть дочь, не давала покоя. У него есть дочь от его любимой Леди, разве не об этом он мечтал с четырнадцати лет? Он осушил свой стакан. Но с другой стороны его радость омрачалась переживаниями сына. И сейчас, когда он слышит как в комнате Хьюго вновь что-то разбилось, сердце обливается кровью. После того как Эмма появилась в жизни младшего Агреста, он сильно изменился. В лучшую сторону. Он впервые после их с Кагами развода начал улыбаться дома. Занимался фехтованием на износ, чтобы соответствовать Дюпэн-Чэн. Он начал радоваться жизни, он сам излучал радость. Как только грохот в комнате сына стих, Адриан поднялся по лестнице. Немного замявшись, он всё же вошёл к Хьюго. Комната парня находилась в полном хаосе. На полу лежали осколки, которые хрустели под ботинками Адриана, всё содержимое стола тоже лежало на полу, а компьютерное кресло, кажется, встретилось со стеной. Блондин нашел сына рыдающим на полу. Желудок скрутило от этой картины, а ненависть к самому себе начала грызть изнутри. Из-за него Хьюго сейчас так плохо, из-за него сейчас на другом конце города плачут ещё двое дорогих ему людей, всё это из-за него, а он ничего не может с этим сделать. Мужчина сел напротив сына и заключил его в объятия, желая забрать всю его боль, но у него не получалось. Плечи Хьюго всё так же тряслись, а из груди вырывались судорожные всхлипы. - Она хотела стать идеальной для тебя... А стала идеалом для меня.