Пятница.

Кошка оглядела шиншилу, которая агрилась. — Дяпа, я просто ангел. Шиншила игриво, нагло шикнула  и лягнула акробата. Акробат качнулся, резко опал, брат акробата тормознул. Крокодил рыкнул очаровательно, кошка офигела, думая, и легла. Лежа, ежился, жмурился акробат. Акробат коснулся руки офигенного брата акробата, требуя: — Масло ароматное, сливочное, легкое «Окраина»! Намажь аккуратно масло, Андрюша, жадина. Андрюша, наглый дегенерат, работавший юристом, шикнул: «ага». Джокер жевал очень крикливого енота,  работяга. Енот начал орать, танцуя. Танцу аккомпанимировал нотариус Циля Улинковский. Улинковский, лучший импрессионист, нотариус, который очень верит себе, конечно, играет Йоханссона. Йоханссон — обалденно хороший артист, начальник секции самбо, отличник НВП. Медведи ехали домой, вдруг ежики дико испугались. Испуг сильно перепугал утку Гагу. Утка тискала кота Анатолика. Анатолик, набожный аксакал, трубил очень лениво и красиво. Пятница, я творил на иноземной цирковой арене. Цирк иногда рушился, конечно.