Как приручить куницу

      Джонгхен зевнул и, потягиваясь, сел на постели. Если они завтра собираются на фестиваль, то лучше, и правда, сходить туда пораньше. Тем более что сегодняшняя усталость после работы очень этому способствовала.       Однако не успел Джонгхен улечься, как рядом плюхнулся Тэмин, тут же обнявший подушку.       Ким дернул бровью и осмотрел фамильяра.       — Решил провести ночь со мной?       — Я проснулся недавно и ещё не хочу спать, — пояснил тот. — Может, твоя сонливость усыпит и меня.       Джонгхен улыбнулся и притянул Тэмина к себе, обняв со спины.       — Колыбельную спеть? — негромко поинтересовался он на самое ухо. А потом и вовсе нежно поцеловал в изгиб шеи.       Фамильяр глубоко вздохнул и чуть поежился от пробежавших по телу мурашек.       — Думаю, я усну и без этого.       — Хорошо, — Джонг еще раз чмокнул Тэмина в плечо и уткнулся в его затылок.       Фамильяр чуть поежился от лёгкой щекотки, но протестовать не стал. На ум сразу пришёл недавний поцелуй. И, если верить словам Джонгхена, он решил стать теперь не только другом.

***

      Джонг проснулся и, с легким вздохом потянувшись, понял, что на его плече кто-то спит. И этим кем-то вполне логично оказался фамильяр, который сейчас выглядел до безумия мило.       — Эй, — Ким кончиками пальцев погладил его по щеке, — соня, доброе утро.       Но Тэмин лишь отмахнулся, словно от назойливой мухи, и продолжил спать.       — Хоречек, — шепнул Джонгхен, дотронувшись кончиками пальцев губ фамильяра.       — Сам такой, — сонно проворчал тот, слегка прикусив Джонгу пальцы.       Но Ким вдруг приблизился и поцеловал Тэмина.       — Доброе утро, пушистик.       Успев ответить на ласку, фамильяр полусонно улыбнулся.       — Вот теперь доброе. Ты хорошо спал?       — Очень, — Джонгхен тоже улыбнулся и лег обратно, потягиваясь. — А ты?       — И я, — Тэмин тут же улегся Джонгу на грудь. Фамильяр выглядел таким расслабленным, что, казалось, сейчас, как куница, начнет игриво помахивать хвостиком. — Уже пора вставать?       Джонгхен повернулся к прикроватной тумбочке и взглянул на экран смартфона.       — Ну... Еще минут пятнадцать можем полежать.       — Хорошо, — зевнул Тэ. И вдруг с игривой улыбкой нажал на нос Джонга, как на кнопку.       — Эй! — отмахнулся тот. — Опять ведь начну щекотать!       — Тогда ладно, — согласился фамильяр. — Не буду.       Но Джонг внезапно всё равно начал щекотать Тэмина, крепко прижав его к себе.       — Эй! — громко рассмеявшись, фамильяр начал изворачиваться в руках, пытаясь выбраться. — Я же перестал!       — А я передумал, — рассмеялся Ким. — Мне нравится, как ты смеешься, — он поджал Тэмина под себя и начал щекотать еще сильнее.       Тот уже едва не плакал от смеха. Руки Джонгхена, кажется, были везде и сразу. Улучив момент, фамильяр перевернул его на спину и, усевшись сверху, прижал руки Джонгхена к матрасу.       — Поймал!       — И что будешь делать? — поиграл бровями Джонг.       — А что должен? — фамильяр погладил Джонгхена по щеке и ласково провёл кончиками пальцев по его лицу. — Может, защекотать тебя тоже?       Ким тут же напрягся.       — Нет. Лучше поцелуй.       Тэмин в ответ хитренько улыбнулся, постепенно лишая Джонга возможности шевелиться.       — А почему же ты вдруг заволновался?       — Потому что я до жути боюсь щекотки, — ответил Ким, глядя в глаза фамильяру. — Ты ведь не заставишь меня страдать, пушистик?       — Я тоже боюсь, — Тэмин склонился чуть ниже. — Но тебя же это не останавливает.       — Я старше! — завопил Джонг. — Ты не имеешь права меня щекотать!       Вопреки ожидаемому эффекту, фамильяра эти возмущенные вопли лишь позабавили. Он мягко рассмеялся, пощекотав кончиками пальцев ключицы Джонгхена.       — Совсем-совсем?       Ким вздрогнул, сжав плечи.       — Тэмин, нет. Я... Я... Буду называть тебя хорьком!!!       — Чем больше будешь называть меня так — тем больше я буду щекотать тебя. Не мне же одному терпеть эти издевательства.       — Ааа нет-нет-нет! Тэмин. Всё. Тэминни. Или как еще захочешь, только не щекоти, — замотал головой Джонг.       — Как прикажете, господин.       Склонившись ниже, фамильяр поймал его губы, едва ли не впервые целуя самостоятельно. И вновь в груди все затрепетало, вызывая странное щемящее чувство. Он не испытывал ничего подобного ни с одним из своих прошлых хозяев.       Высвободив руки, Джонгхен обнял фамильяра, отвечая на ласку и откровенно ей наслаждаясь.       — Я бы никуда сейчас не выползал, — пробормотал он с улыбкой.       — А как же выгулять рубашку и все остальное? — улыбнулся Тэмин. — Ты ведь сам предложил.       — Предложил, — кивнул Джонг. — Но рядом с тобой так хорошо, — он вздохнул и крепко обнял фамильяра.       — Может, все-таки сходим? — тот снова улегся на грудь Джонгхена. — Я ведь до конца твоей жизни с тобой. А сакура всего раз в год цветет.       — Тебе невозможно отказать, — Джонг погладил его по волосам и поднялся.

***

      На фестиваль они выбрались, но уже после полудня. Стараясь не отходить от Джонгхена, фамильяр неспешно брел по заполненному людьми парку и с восхищением рассматривал аллею сакур. Как хорошо, что не только в Японии можно увидеть подобную красоту.       А между тем сам Тэмин привлекал внимание многих прохожих, едва ли не наравне с пышно цветущими деревьями. В основном, конечно же, это были девушки.       — Я прямо уже начинаю ревновать, — рассмеялся Джонг, глядя, как в очередной раз какие-то две девушки строили фамильяру глазки.       — Кажется, они приняли меня за кого-то другого, — ответил на это Тэмин. — Наверное, в этой рубашке я выгляжу слишком... Не знаю... Как кто-то известный, наверное.       — Они приняли тебя за тебя, — Джонг бросил взгляд на девушек. — Просто ты очень красивый.       — Но ты ведь тоже красивый, — фамильяр скользнул пальцами по ладони Джонгхена. — Может, они смотрят на тебя?       — Я вижу, на кого они смотрят, — подмигнул Ким. — Хватит стесняться, Тэмин. Ты красив, и это истина. И если тебе понравится кто-то из девушек, я пойму.       — Ты, верно, забыл все, что я говорил тебе, — улыбка фамильяра тут же померкла, а солнечное настроение вмиг испортилось. — У всех людей сейчас развлечения такие?       — Эй, ну ты чего? — Джонгхен тут же притянул Тэмина к себе. — Я всё помню, просто... Раз у тебя всё впервые, я не хочу принуждать тебя ни к чему. Вдруг тебе, и правда, понравится кто-то другой. Ты ведь сам говорил, что не знаешь чувств.       — Моя задача — быть с тобой, — сухо возразил фамильяр. — Защищать и оберегать. Никому другому здесь нет места.       Ким отвел фамильяра в сторонку и незаметно для других переплел их пальцы.       — Твоя задача — наслаждаться этой жизнью, — улыбнулся он. — Не злись, пушистик. Я лишь хочу, чтобы ты самостоятельно понял, чего хочешь.       Фамильяр посмотрел на своего хозяина долгим взглядом. Как же сильно изменилось время. Алхимики, маги, целители, чернокнижники... Все это осталось в далеком прошлом. Раз теперь хозяин так легко дает ему свободу, да и хозяином себя даже не считает... В таких, как он, больше просто нет необходимости.       — Я — фамильяр, — голос Тэмина был спокоен, но что-то в его тоне неуловимо изменилось. — Моя природа заключается в защите хозяина, в подчинении ему. Ты восхищаешься мной, будто дитя, увидевшее рой светлячков в абсолютной темноте. Я знал, чего хочу. С самого первого дня, как ты меня выбрал, — тонкие пальцы выскользнули из теплой ладони. — Или думал, что знаю. Но я ошибся, похоже. Времена уже не те, что раньше.       Джонгхен молча выслушал речь фамильяра и ответил ему таким же долгим взглядом. Хотел сделать, как лучше, а в итоге его не поняли.       — Ладно, — он повернул голову в сторону, на мгновение опустив, взгляд, а потом и вовсе направился в сторону выхода из парка, — поехали домой.       — Джонг, — Тэмин остановил его, положив ладонь на плечо. — Ты стараешься для меня, и я очень благодарен тебе. Но ты относишься ко мне, как к человеку, забывая о том, что я им не являюсь. Я уже не раз напоминал тебе о моей природе. Ты говоришь, что ты мой друг, относишься ко мне, как к возлюбленному. Но я понимаю, что как тот, кто я есть на самом деле... я не нужен тебе.       — А как я должен себя вести в мире, где магия и волшебство это лишь выдумки книжных писателей? — Ким сложил руки на груди. — Что мне нужно делать? Раздавать тебе приказы? Или что? Скажи мне. Я не понимаю, что я делаю не так, — Джонг посмотрел фамильяру прямо в глаза, понимая, что праздник, кажется, уже испорчен.       Встретив взгляд Джонгхена, Тэмин остро ощутил свою вину. Фамильяр обнял Джонга. Осторожно и боязливо, будто опасаясь, что тот вот-вот оттолкнет.       — Прости меня, — тихо выдохнул он, силясь сдержать подступающие слезы. — Мне сложно привыкнуть к тому, что для таких, как я, в этом мире уже нет места. И поэтому сложно принять то, что ты видишь во мне того, кем я для себя не являюсь. Когда ты обнимаешь меня или целуешь, внутри все так сжимается... Я не могу описать словами. Это слишком неестественно для меня. Сотни лет я жил по привычному укладу. Но мир сильно изменился... Ради тебя я постараюсь измениться тоже.       Джонгхен глубоко вздохнул и тоже приобнял фамильяра одной рукой.       — Пойми, Тэмин — так же, как и тебе, мне сложно. Я впервые встретил нечто подобное. Для меня это... Не знаю... Как огонь для первобытного, как Санта Клаус для ребенка. Я иногда до сих пор не верю в то, что произошло, но твое присутствие каждый раз напоминает об этом. Место в мире есть абсолютно для каждого, но прошу, не заставляй меня быть твоим хозяином. Я не против твоей помощи, защиты или чего-то такого, но я не смогу, как другие, сделать тебя слугой. У меня другой характер — я помогаю сам.       — Пусть ты и не мой хозяин. Это не отменяет того, что ты выбрал меня, — ответил фамильяр. — Но даже несмотря на то, что ты оставляешь мне свободу, я не смогу от тебя уйти. Не потому что так должно быть. А потому что я уже не смогу без тебя долго.       — Но я ведь не прогоняю, — улыбнулся Джонгхен. — Я рад, что ты рядом, но я не хочу, чтобы ты разочаровался в том, что познаёшь впервые.       Заметив боковым зрением, что на них снова уставились несколько девушек, Тэмин тоже улыбнулся. И, обняв лицо старшего, ласково поцеловал. Почти сразу за этим послышались восхищенно-удивленные возгласы сразу нескольких тонких голосов, но для фамильяра это уже не имело значения.       Джонгхен ответил, но отстранившись, мягко рассмеялся.       — Это было опрометчиво с твоей стороны.       — Почему?       — Потому что бывают такие «неравнодушные», что могут ударить, — Ким взял фамильяра за руку. — И вообще, пошли уже отсюда, а то мы собрали слишком много внимания.       Тэмин крепко сжал его пальцы в ответ и улыбнулся.       — Идем.