Сердце Бразилии

Все утро Джоанна звонила в авиакомпанию, пытаясь поменять билеты и улететь раньше. Но был горячий сезон и ничего не получалось. Затем она позвонила Лукасу и отправилась до ближайшего магазина. Лали еще спала или делала вид, что спит. Джоанна не знала, что делать, опустошение сменилось раздражительностью и неприятием самой себя. Она не выносила этого, быть королевой драмы. Она часто обесценивала свои беды, но здесь. Что мог сейчас изменить Кристиан? Что мог сейчас изменить Себастьен? В чем сейчас виновата Лали? Она задавала себе эти вопросы и не находила ответа. Все случилось, как случилось 10 лет назад. Ничего нельзя изменить, ничего. Но она не могла не признать, что стало легче. Стало легче от того, что Кристиан теперь все знает. Он это заслужил. Его ей было не жалко. Но Лали.. Ох, глупая Лали. Они как 10 негритят были заперты на этом побережье и убивали друг друга. Нужно было что-то делать. Простить. Да, простить. Простить Лали. В конце концов, не было в мире человека, который бы так переживал за Джоанну, пусть лишь по телефону, но все же, все эти десять лет. Она заслужила прощения. И Джоанне самой стало легче от этого решения. Все-таки она очень удивлялась Себастьену. Когда он превратился в такого чуткого и смелого человека? Ведь вчера на какой-то момент ей показалось, что она была с Элен или Лали на том дереве. С ней был кто-то, кто понимал ее безусловно и кому ее горе было небезразлично. Почему? Он тоже чувствовал вину.. Да.. Наверняка он сотни раз уже задавался вопросом, а что если бы на месте Джоанны была Лали…. На этих мыслях она вернулась домой. Бабуля была где-то далеко в беседке рядом с цветами и курила, разглядывая даль, Лали, как нашкодивший ребенок сидела за кухонным столом, и весь вид ее выражал огорчение. - Принесла нам круасанов. – Первой начала Джоанна. - А? - Принесла нам круасанов.- повторила подруга и поставила турку с ароматным бразильским кофе на огонь. - Джоанна… - Я тебя прощаю, Лали. - Но! - Если бы не ты и твое косвенное участие в моей жизни, неизвестно, что бы со мной было. - Но, Джоанна! - Дай я скажу. Ты совершила очень плохой поступок. Но соверши ты таких еще сотню, это бы не изменило… не изменило ни тот день, когда он ушел, ни тот день, когда я уехала, ни тот день, когда я… Лали начала беззвучно плакать. - Но ты изменила мою жизнь. Ты привнесла в нее столько безумных разговоров, столько советов, столько всяких прекрасных вещей, которые невозможно перечислить. Одна посылка с бразильским кофе каждое Рождество.. – Улыбнулась Джоанна. – Согревала меня на год вперед. Я тебя люблю. И я знаю, что, если бы ты могла, ты бы помогла мне тогда. - Я бы обязательно, Джоанна!!! – Заикаясь, проговорила Лали и обнимая Джоанну. - Бабуля все знает? - Знает. - Я пыталась поменять билеты.. - Джоанна! - Нет, нет, не из-за тебя… Я просто не уверена, что нам стоит, я просто не хочу еще одного подобного разговора, понимаешь? - Джоанна! Джоанна! Не уезжай сейчас! Не уезжай! - Билеты мне никто не поменял, поэтому пока не уеду, но дай мне слово, что мы больше не будем это обсуждать. - КЛЯНУСЬ! – С жаром пообещала Лали. - Вот и ладно, время пить кофе. – И Джоанна ушла за туркой, но когда вернулась с двумя чашками кофе, вдруг решилась. - Обещай мне еще кое-что? - Все что угодно, Джоанна! – Лали уже уплетала первый круасан, от нервов на нее напал нечеловеческий голод. - Обещай мне, что будешь чуть мягче с Себастьеном. - МмМ?! – Возмутилась подруга, не прожевав откусанный кусок. - Будешь мягче с ним. Я не прошу вас мириться, но если он вдруг придет, то.. Обещай, что не будешь на него бросаться. - Но, Джоанна! - Лали! - Ладно… - Обреченно ответила бразильянка. И они продолжили завтрак. Неловкость понемногу исчезала, но каждая из них знала, что пока Джоанна здесь, ничего не закончено. Бразилия болела дождями, развлечений почти не осталось. Агусто унес Лали на прием к врачу, Джоанна убирала бабушкин дом и готовила обед. За делами мысли не так сильно мучили ее, всегда нужно было помнить о кукурузе на плите и о том, чтобы у бабушки был горячий чай, когда та заходила с улицы домой. Джоанна перетряхивала дом и немного потерялась во времени, когда Агусто и Лали вернулись. - Врач сказал, что все по плану. – Улыбаясь, сообщил бармен. А затем пригляделся к Джоанне и на всякий случай спросил. – Джоанна, все хорошо? Ты очень бледная. - Все в порядке. – Улыбнулась она сквозь силу, просто не очень люблю плохую погоду, и кажется, перепила кофе с утра, подташнивает. - Может, тебе тоже к врачу? – Спохватился Агусто. - О, нет. Одной больной в этом доме вполне хватит. - Что ты к ней пристал! – Возмутилась Лали. – Не видишь что ли, она как рабыня Изаура убрала весь дом, ей после такого, надо быть не то, что бледной, а зеленой! - Будете чаю? - Нет, мне надо возвращаться в бар. В такую погоду там столько же людей, сколько на вечерних танцах. – Улыбнулся Агусто, любуясь Джоанной. – В океан не выйти и всем хочется выпить. - Может и нам развеяться? – Джоанна посмотрела на Лали. - Развеяться? - Да, прогуляемся до бара, пока не начался дождь. Я устала сидеть в 4-х стенах. - Если ты хочешь, то конечно! Конечно, Джоанна, давай развеемся, подышим! Ты ведь так устала. - Лали! - Я перебарщиваю? - Немного. - У вас точно все в порядке? – Агусто теперь с подозрением смотрел на обеих подруг. - Не совсем, но думаю, что все будет лучше, после одной маргариты. – Нервно произнесла Джоанна и взяла Агусто под руку. - Вы по адресу, сеньорита. Я знаю одного бармена, который готовит маргариту как бог. И веселые, но с тяжёлым сердцем они все отправились в бар.