Расскажи мне, как ты убивала?

— Кто заказал Вам это убийство? — Милый, ну, почему ты такой скучный? — брюнетка игриво посмотрела на парня и сложила руки на груди. — Я вам не «милый», а следователь Адриан Агрест. — Я знаю кто ты. — Откуда? — блондин в удивлении вскинул брови. — Секрет, зайчик.       Девушка игриво шла вдоль решетки, проводя по прутьям пальчиками. Она оценивающе осматривала своего следователя. Он был молод, симпатичен, хорошо сложен. — Как мне к Вам обращаться? Мери Карс? Марго Финк? Лина Вошми?.. — Ни одно из известных вам имен мне не принадлежит, — девушка нагло перебила следователя, — но ты можешь называть меня тем, которое тебе больше по душе, котик. — А как ты хочешь, чтоб я тебя называл? — Оу, мы все же перешли на «ты»? — в глазах девушки читался нескрываемый интерес. — Я тут уже с тобой не первый день, думаю можно… — он задумчиво почесал подбородок. — Можешь звать меня Нетти, оно ближе к настоящему имени, — она закусила ноготь на пальце, и ее глаза бегали по телу блондина. — Уже радует. И так, — он сел на стул, который стоял напротив камеры и продолжил, — я хочу знать о тебе все. — Прям все, все? — ее глаза раскрылись в удивлении. — Да. — Ну, как скажешь. — Она пожала плечами, поставила стул напротив Адриана и сев на него продолжила. — Мне двадцать пять лет, рост метр шестьдесят, вес… — Я не это имел в виду. — В следующий раз будь добр уточнять, — она прикусила нижнюю губу, смотря в глаза Агресту.       Парень громко сглотнул. Эта киллер в открытую с ним заигрывала. Доказать, что именно она была исполнительницей большей части заказных убийств, было практически невозможно. Девушку поймали на крыше со снайперской винтовкой. Что-либо говорить девушка наотрез отказывалась. Поэтому это дело было отдано Агресту, который мог разговорить любого человека. Но с этой девушкой все оказалось намного сложнее. Она умело переводила темы, отвлекала на ерундовые мелочи, заигрывала, пользовалась своей красотой. — Расскажи мне, как ты совершила первое убийство? Расскажи мне, как ты убивала?       В глазах Нетти заиграли злые огоньки, и губы стянулись в одну линию. — Ты, правда, хочешь это знать? — ее голос из игривого превратился в ледяной. — Да. — Хорошо я расскажу. — Она резко погрустнела. Адриану показалось, что ей тяжело вспоминать этот момент, — запасись попкорном, милый.       Агрест пропустил эту фразу мимо ушей. — Мне было четырнадцать. До десяти я жила только с мамой. Отец бросил нас когда мне был всего годик. Мама жутко его ненавидела, да и как всех мужчин. Мне говорила всегда что от вас одно зло. Пока не встретила моего отчима. Вроде бы он был человеком неплохим, — девушка смотрела куда-то в пол, пустым взглядом, — красиво ухаживал, дарил маме подарки, меня дочкой называл. Все изменилось когда я из девочки стала становиться девушкой. Эти его взгляды, жесты, — ладони сжались в кулаки, — намеки, раздевающие взгляды. — Ты пыталась поговорить с матерью? — Она мне не верила, — она подняла на него ничего не выражающий взгляд, — родной дочери не верила. Говорила, что мне кажется, что это все подростковое. И вот, я точно помню, это был март, мама была в гостях, а мы с отчимом вдвоем дома, он притворился больным. Мама попросила поухаживать за ним. Был вечер часов семь, вроде бы. Я стояла и заваривала ему мятный чай, как он подошел ко мне со спины и начал приставать. Мои попытки оттолкнуть его, вразумить, оказались бессмысленными. Он подхватив меня за бедра посадил на стол и стал целовать. Я до сих пор не могу смыть с себя эти ощущения, — девушку передернуло. — Порвал мою одежду. Когда пыталась вырваться, царапалась, кусалась, он меня ударил чтоб заткнулась. Я чудом тогда сознание не потеряла. Под руку мне попался нож и я просто зарезала его. Не помню сколько раз ударила его, но вся кухня была в крови. Можешь посчитать меня безумной, но я радовалась, когда босыми ногами ходила по его крови. — Он изнасиловал тебя? — Нет, не успел. — Она вновь посмотрела на следователя. Ее глаза были полны злости. — Теперь я, кажется, понимаю, почему мама не доверяла мужчинам. — Что произошло дальше? — Адриан в красках представил себе все это, и ему лично захотелось воскресить этого ублюдка, чтоб убить его вновь. — Вскоре вернулась мать. — Какова была ее реакция? — Она помогла избавиться от его тела, хотя всю дорогу плакала о нем, говоря какой он бедный, и виня меня в случившемся. Может я и виновата, но это была самозащита. — Где сейчас тело? — Сгнило давно. — Нетти пожала плечами. — Что было дальше? — Адриан старался запомнить каждое слово сказанное этой девушкой. — Избавившись от тела, мы вернулись домой. Отмыли там все, избавились от его вещей. И мать выставила меня за дверь, объяснив это тем, что не сможет жить под одной крышей с убийцей ее любимого человека. — А ты пыталась объяснить ей, что произошло? — Агрест откровенно не понимал эту женщину. — Пыталась. Но влюбленные на все готовы ради любимых. Ты так не считаешь? — ее голос вновь приобретал игривые нотки. — Да, любовь творит страшные вещи… — Адриан что-то вспомнил. — Есть что вспомнить? — она подвинула свой стул в упор к решетке и стала смотреть на парня с неподдельным интересом. — Это мое личное дело, — огрызнулся Адриан. — Ну, раз личное, то мне не о чем больше с тобой разговаривать, — она встала, и ушла к дальней стене, повернувшись к нему спиной. — Мне хватит и того что ты призналась в убийстве отчима. — А ты попробуй, найди тело, и потом…. — она сделала многозначительную паузу, так и не поворачиваясь к следователю, продолжила, — срок давности истек.       Адриан от злости сжал зубы, но ответить было нечего, она была права по всем пунктам. — Хорошо, — сдался он, — предлагаю обмен, — девушка повернула к нему голову, парень положил кисти рук на решетку, — ты ответишь на мои вопросы, а я на твои.       Нетти повернувшись к нему полностью, красиво виляя бедрами, подошла к нему. — Обещаешь? — она протянула ему мизинчик. — Ты серьезно? — он пустил смешок, зарываясь пятерней в волосы. — Если ты собираешься дать мне слово, то пожми мизинчик, как в детстве. И я расскажу обо всех самых запоминающихся моих убийствах, может, даже подскажу где найти улики против меня. Это же продвинет тебя по службе?       Агресту ничего не оставалось, как сделать это. Его горячая рука встретилась с ее холодной. — Почему твои руки такие холодные? — глаза следователя невольно расширились в удивлении. — Как мне сказала моя подруга, мое сердце застыло и кровь вместе с ним. — Бред, — Адриан отвернулся от решетки и вернулся на стул. — А может, и нет? Твои руки горячие, и у меня сложилось определенное впечатление о тебе, — Агрест сложил руки, на груди развалившись на стуле, весь его вид выражал, что он готов слушать доводы этой девушки. — Твои руки горячие, значит сердце еще бьется, оно живое. А если оно живое, то оно чего-то ждет. Ты немного раньше обмолвился, что тоже страдал из-за любви, могу предположить, что те отношения дались тебе тяжело и то, что вы расстались. Но ты веришь, что все будет хорошо и…. — Достаточно, — прервал ее Адриан, — хватит. Ты на психолога училась? — Нет, я даже так и не закончила школу. Жизнь на улицах и компания, в которую меня приняли, пусть и ненадолго научили меня многому. — Что за компания? — Ну, — девушка тянула с ответом, обдумывая как бы объяснить все, не говоря имен. — Назовем это «детским приютом для выброшенных на улицу детей». Они научили меня многому, а после вновь выставили за дверь, но при этом дав рекомендации. — Именно там тебя учили убивать людей? — он делал пометки в своем блокноте. — Да. Но для себя пометь, я не убивала всех подряд, нет. Я изучала своих жертв, и если человека можно было исправить, я помогала им это сделать, а если случай был безнадежным, то убивала. У меня в квартире на стене есть целая коллекция фото моих жертв и подписана дата и время. — Она очертила в воздухе пространство, изображая, сколько места эти фото занимают, — В основном они были сделаны за секунды до их гибели. — Зачем ты это делала? — эта девушка начинала казаться Адриану безумной. — Убивала или фотографировала? — Нетти с непонимание смотрела на парня. — И то и это. — Убивая мне казалось что я делаю мир чище. Среди моих жертв в основном мафиози и продавцы наркоты. А фотографировала на память, чтоб смотреть на этих конченных уродов и понимать, что это все я делаю не зря. — Я все больше задаюсь вопросом ты нормальная или поехавшая? — Зайчик, — ее тон снова стал игривым, — я могу быть любой, и это мое главное оружие. И я очень от этого устала, — девушка завела руки за голову и потянулась. — Хорошо отдохни, я приду завтра. — Агрест поставил стул к стене и, взяв свой блокнот, направился к двери. — Пока милый. Я буду скучать, — на ее последние слова блондин обернулся и увидел, как девушка отправила ему воздушный поцелуй.       «Она со мной заигрывает? что творится в ее голове?»