What Moms Do (Что делают мамы)

Кэролайн Маккрой преподавала в школе двадцать три года, в детском саду — десять, а после перешла в первый класс. Она обожала детей, ненавидела бюрократию, терпела низкую зарплату и смотрела на пенсию с тоской и страхом. Но за все годы практики она не встречала никого, похожего на Сэма Винчестера. Он был ярким и поразительно зрелым для шести лет, невероятно застенчивым — и украл её сердце, что удавалось немногим. А вдобавок ко всему был очаровательным. Поэтому, когда она обнаружила, что он прячется в шкафу, она, мягко говоря, забеспокоилась. — Сэм? — Кэролайн опустилась на колени рядом с мальчиком, который плотно прижимал колени к груди, уткнувшись в них лбом. — Что случилось? На неё посмотрели карие глаза, полные слёз, и у Кэролайн перехватило дыхание от боли, отразившейся в этом пристальном взгляде. Она быстро перебрала в памяти события дня, пытаясь припомнить, не могло ли случиться чего-то трагического без её ведома. Ведь хотя Сэм и был тихим, обычно он оставался счастливым, любознательным и общительным ребёнком с заразительной улыбкой, которую щедро дарил окружающим. Но ничего не приходило на ум. Прошёл всего один урок, и на перемене Сэм казался вполне здоровым. Кэролайн заметила его отсутствие, только когда назвала тему дня и пошла по классу, проверяя, как продвигается работа. Место Сэма пустовало, а чистый лист бумаги и карандаш валялись на полу под столом. Мэллори, приятель Сэма, тихонько указал на «Медвежью берлогу» — так дети называли классный гардероб. Название подходило идеально: их школа находилась на острове Кадьяк, который был домом для гризли. — Сэм, пожалуйста, скажи мне, что случилось. — Я не знаю, что делать, — несчастно ответил ребёнок, и по его щеке скатилась слеза. Кэролайн потянулась к нему, но он отшатнулся и забился в угол. — Мне очень жаль. Не сердитесь, — он икнул и тяжело задышал. Кэролайн нахмурилась. — Сэм, я не сержусь. Просто успокойся, милый. Мальчик покачал головой, снова проливая слёзы. — Я не знаю, что делать, — повторил он. — Мне нужен Дин. — Дин? — учительница снова порылась в памяти и припомнила это имя. Дин был старшим братом Сэма; обычно он провожал мальчика в класс по утрам. Если она не ошибалась, он учился в пятом. — Тара? — крикнула Кэролайн, вставая и выглядывая из гардероба. Помощница учителя быстро пересекла комнату с обеспокоенным лицом. — Всё в порядке? — Не могла бы ты присмотреть за классом, пока я быстро схожу к мисс Ланкфорд? Тара кивнула, бросив взгляд на Сэма, который теперь плакал ещё сильнее. — С Сэмом всё в порядке? — Не уверена, — Кэролайн оглянулась через плечо и снова посмотрела на молодую женщину. — Ты не знаешь, что могло бы его расстроить? — Нет, — Тара пожала плечами. — Мы работали над заданием. Сэм обычно это любит, и мы говорили об арт-проекте, который будет идти вместе с заданием. Они с Билли работали вместе. Они прекрасно ладят. — Хорошо, спасибо. Не думаю, что он скажет мне, что случилось, но, может быть, его брат сможет помочь. Кэролайн подошла к Сэму, который бормотал между судорожными вдохами: — Я… не знаю… что… делать. — Сэм, я позову твоего брата, хорошо? На этот раз мальчик не поднял на неё глаз, и Кэролайн захотелось пропустить поход в пятый класс и вместо этого позвать медсестру или, возможно, психолога, — но она боялась реакции Сэма. Он плохо реагировал на посторонних в классе и был осторожен с большинством взрослых. Ему потребовался почти месяц, чтобы открыться ей и Таре, и она, конечно же, не хотела разрушать прогресс, которого они достигли. С этой мыслью она помчалась по длинным коридорам и поблагодарила звёзды за то, что хорошо использовала беговую дорожку, подаренную сыном на Рождество. Она даже не запыхалась, когда Мэри-Энн Ланкфорд открыла ей дверь. Двадцать пар любопытных глаз уставились на Кэролайн, когда она вошла в пятый класс, и ей было приятно, что большинство из них светились искренней любовью. Даже Дакота Миллер, которого она когда-то учила, обрадовался её визиту. — Простите, что прерываю, — обратилась она к классу, а также к мисс Ланкфорд. — Пожалуйста, прерывайте, мисс К, — крикнул Дакота. — Мы тут десятичные дроби разбираем, — объяснил он с очень реалистичным рвотным звуком, вызвав хихиканье со всех сторон. — Учитывая, как хорошо вы все сдали последний тест, я бы не стала смеяться, — сказала Мэри-Энн, многозначительно выгнув бровь, и повернулась к другой учительнице. — Чем могу помочь, мисс Маккрой? — Мне нужно одолжить одного из твоих учеников, если ты не против. — Пожалуйста, возьмите меня! — воскликнул Дакота драматическим тоном, и его крик тут же подхватили другие. — Извини, — улыбнулась Кэролайн. — Сегодня я возьму Дина Винчестера. Как назло, Дин сидел рядом с Дакотой, и когда назвали его имя, он выглядел довольно смущённым, а другой мальчик с завистью стукнул его по плечу. Дин встал, бросив неуверенный взгляд на Кэролайн, а затем на свою учительницу. — Можно тебя на минутку, Дин? Кэролайн не упустила панику, мелькнувшую на лице мальчика, и решила, что разговор в коридоре будет предпочтительнее для всех. — Я приведу его обратно, мисс Ланкфорд. Обещаю. — Держи его столько, сколько нужно, — улыбнулась Мэри-Энн, глядя на мальчика. — Дин хорошо разбирается в математике. Он быстро нас догонит, если что-то пропустит. Кэролайн жестом пригласила Дина выйти первым. Оказавшись в коридоре, учительница улыбнулась, пытаясь его успокоить. — Дин, ты нужен в моём классе. — Что-то не так с Сэмми? — в зелёных глазах, столь непохожих на глаза брата, промелькнуло опасение. — Он очень расстроен, — покачала головой Кэролайн. — Но я не совсем понимаю, почему. Мальчик сжал кулаки, и она поняла, что ему требуется немалая сила воли, чтобы не побежать в её класс. — Что случилось? — Не уверена. У нас был урок, я подняла глаза — а он исчез. — Исчез?! — на лице мальчика отразилась паника, и Кэролайн быстро подняла руку. — Он был в «Медвежьей берлоге». Часть беспокойства ушла из глаз ребёнка, но напряжение всё ещё чувствовалось. — Там, где вы храните пальто и рюкзаки? — Сэму очень понравилась идея каморки, он даже спросил Дина, не могут ли они превратить свой собственный шкаф в пещеру. — Да. Он прятался. Дин нахмурился. Его младший брат любил прятаться, когда что-то расстраивало или злило его, но сегодня утром Сэм был в порядке. — Можно с ним поговорить? — Я надеялась, что ты это сделаешь, прежде чем я позвоню психологу или кому-то ещё… — Нет, — быстро оборвал её Дин. — Ему не нужен психолог. Просто позвольте мне позаботиться о нём. Кэролайн нахмурилась, но кивнула. Дин воспринял это как согласие и побежал вперёд к знакомому классу с нарисованным на двери гигантским медведем. Он бросил взгляд на фотографию младшего брата на одной из бумажных пчёл, окружавших голову большого коричневого зверя. Все пятнадцать лиц из класса Сэма были либо пчёлами, либо бабочками, но Дин видел только улыбающееся лицо Сэма — и чувствовал, как комок застревает в горле. Распахнув дверь, он услышал несколько смешков и одно приветствие: «Привет, Дин!» от Билли Коула, который иногда приходил к ним в маленькую квартирку. Дин не обращал особого внимания даже на Тару, которая обычно улыбалась так, что у него замирало сердце. Вместо этого всё его внимание было сосредоточено на одном человеке — Сэмми. Он прошёл в гардеробную, украшенную как большая медвежья пещера. Плач Сэма он услышал ещё на подходе, и Дину нетрудно было найти брата, спрятавшегося за фальшивым серым валуном. Сэм свернулся калачиком на ковре из медвежьей шкуры среди нескольких сброшенных пальто, сжимая в руках что-то похожее на игрушечную летучую мышь. — Сэмми? — позвал Дин, опускаясь на колени рядом с рыдающим братом. — Что случилось? Сэм поднял глаза, удивился, увидев брата, а потом на его лице появилось огромное облегчение. Он приподнялся и попытался сквозь рыдания произнести имя брата. Дин положил руки ему на плечи и с тревогой посмотрел на заплаканное лицо ребёнка. — Успокойся, Сэмми. Просто дыши, хорошо? Я здесь. — Дин… — наконец выговорил Сэм, и абсолютное горе, полное страдание в голосе шестилетнего мальчика заставили все инстинкты старшего брата взлететь до небес. — Сэм? Ты ранен? — Дин снял руку с плеча брата и прижал её к покрасневшей щеке. — Ты болен? Сэм покачал головой и всхлипнул; дыхание его наконец вернулось под контроль. — Я… я… не знаю, как это сделать. Я не знаю… — воскликнул он, прижимаясь к Дину и обнимая его за талию. — Я хочу домой. Дин поднял глаза и увидел, что учительница Сэма с беспокойством наблюдает за ними, не зная, что предпринять. — Ты знаешь, о чём он говорит? — тихо спросила она. Дин облизнул губы и уставился на макушку младшего брата. Сэм обнял его так сильно, что стало трудно дышать. — Сэмми? — Дин легонько оттолкнул мелкого. — Посмотри на меня. Мне нужно, чтобы ты сказал, что не так. Ты напугал мисс Кэролайн. — Прости, — завопил Сэм, крепче прижимаясь к Дину. — Я не могу этого сделать. Я ничего не знаю. Я как Стеллалуна. Дин посмотрел на Кэролайн. — Стеллалуна? Учительница нахмурилась и указала на серо-коричневое животное в руках Сэма. — Летучая мышь. Она из рассказа, который мы читали вчера. — Сэмми! — наконец Дин оттолкнул брата, чтобы тот отпустил его, потом быстро обхватил его за щёки, заставляя смотреть на себя. — Скажи мне, что случилось, чтобы я мог это исправить. Сэм икнул и перевёл взгляд с брата на Кэролайн. — Моё задание… Я не могу его сделать, — прошептал он. — И если я не буду делать свою работу… я потеряю медвежий коготь… И папа будет злиться, и… Ты больше не будешь мной гордиться. — Что? — Дин сдвинул брови и снова посмотрел на учительницу в поисках перевода. Кэролайн покачала головой. — Мы каждый день делаем задания — небольшие сочинения на определённую тему. — Она тоже опустилась на колени и встретилась взглядом с Сэмом. — Если ученики не выполняют задание, они теряют медвежьи когти, то есть очки, — пояснила она Дину. — Но, Сэм, ты всегда прекрасно справляешься. Ты один из наших лучших писателей. — Я знаю, — жалобно сказал Сэм. — Я всегда всё делаю хорошо… но… я не знаю, как это сделать. Я просто не знаю как! Дин посмотрел на брата, и некоторые кусочки встали на свои места. Ещё в детском саду Сэм хотел сделать всё просто идеально — например, правильно написать своё имя. Иногда он так расстраивался, если ошибался, что прятал бумаги от Дина. Если он не знал, как сделать что-то правильно, Сэм не хотел даже пытаться. Старший мальчик вздохнул. Он предположил, что его постоянное хвастовство работой младшего брата тоже, вероятно, не помогало. — Сэмми, тебе не обязательно знать всё. Это нормально — просить о помощи. Ты ещё маленький. Сэм был просто ребёнком. — Но… Билли сказал, что я глупый, — выдохнул Сэм, и его глаза снова наполнились слезами. — Он сказал, что все должны знать, что именно… — Сэм замолчал и снова прижался к старшему брату, уткнувшись лицом в его шею. Дин тут же решил, что Билли Коул больше не будет приходить к ним домой и что после школы ему, как старшему брату, возможно, придётся встретиться с шестилетним обидчиком один на один. — Я поговорю с Билли, — сказала Кэролайн, очевидно прочитав гнев в зелёных глазах. Дин кивнул и убрал со лба Сэма слишком длинную чёлку. — Чего ты не знал, Сэмми? Может, я смогу помочь. Сэм покачал головой. — Ты тоже не знаешь. — Испытай меня, — снова попросил Дин. Сэм поднял голову и серьёзно посмотрел на брата. — Что делают мамы? Дин почувствовал, как его сердце сжалось, и тысячи пчёл с бабочками, казалось, заметались в животе, пока он смотрел на младшего брата. Он открыл рот, готовый дать любой ответ, лишь бы успокоить Сэма, но быстро закрыл его, увидев боль в карих глазах. Дин почувствовал такую же боль в собственном сердце. — О Боже, — выдохнула Кэролайн, чувствуя, как щиплет глаза. Как она могла быть такой глупой? Обычно она помнила о таких вещах, прежде чем что-то делать в честь Дня матери, но Сэм пришёл в начале весеннего семестра, в начале февраля, и она даже не потрудилась изучить его прошлое. — Мне так жаль, — сказала она, и оба брата посмотрели на неё. — У нас нет мамы, — тихо сказал Сэм. — Она умерла, когда я был маленький, поэтому я не знаю, что она делает… Так же как Стеллалуна не знала, как быть летучей мышью, потому что её мама ушла… Поэтому я не могу писать о том, что делают мамы… И я не могу нарисовать для неё рисунок, потому что она ангел на небесах, — Сэм оглянулся на брата. — Верно, Дин? Кэролайн наблюдала, как на лице старшего мальчика отразилась целая буря эмоций. Она почувствовала, как её собственное сердце разбивается, когда он пытался придумать, что сказать младшему брату. — Моя мама тоже на небесах, Сэм, — сказала Кэролайн, садясь рядом с мальчиками. — Но она была у меня много лет, так что, может быть, я смогу рассказать вам, что она делала, и это поможет. Сэм неуверенно взглянул на брата; Дин кивнул, и на лице шестилетнего мальчика появилась улыбка. Он провёл тыльной стороной ладони по глазам и устроился на коленях старшего брата. Он прижал Стеллалуну к себе, как будто собирался слушать историю. — Хорошо, — Кэролайн глубоко вздохнула. — Во-первых, мамы обычно кормят своих детей… — Жуками? — спросил Сэм, и хотя Дин нахмурился, учительница улыбнулась. — Не совсем так, как приёмная мама Стеллалуны кормила своих детей жуками. Мамы мальчиков и девочек обычно готовят картофельное пюре, стейк и подливку… — А макароны с сыром? Это моё любимое. — Да, Сэм, макароны с сыром — тоже. — Дин готовит их для меня, — гордо сказал Сэм, и Кэролайн спрятала улыбку, когда старший мальчик покраснел. — Но иногда он готовит шпинат, который я ненавижу. — Но он полезный, — заметил Дин. — Ты его не ешь, — парировал Сэм. — Это потому, что я старше. Я уже взрослый. — Ну что ж, продолжим, — сказала Кэролайн, прерывая назревающий спор. — Мама также заботится о том, чтобы дети принимали ванну, чистили зубы и носили чистую одежду. — Дин заставляет меня принимать ванну каждый день, — вставил Сэм, с сомнением приподняв бровь. — Твоя мама тоже так делала? — О да, боюсь, каждый день — это норма, — Кэролайн с притворным сочувствием покачала головой. — А для зубов это вдвойне правда: чистить их нужно и утром, и вечером. По крайней мере, так думает большинство мам. — У меня зубная паста со вкусом жвачки, — объявил Сэм. — Дин купил её для меня. — Это было очень умно, — Кэролайн взглянула на Дина, который закатил глаза. — Что ещё? — спросил шестилетний мальчик. — Что ещё делают мамы? — Ну, ты помнишь, как Стеллалуна и её приёмные братья и сёстры учились летать, правда? — Сэм кивнул. — Мама учит своих детей важным вещам: как завязывать шнурки, как одеваться, как безопасно переходить дорогу и как… — Сражаться или бежать? — перебил её Сэм. Кэролайн нахмурилась. — Сражаться или бежать? — Сэмми… — начал Дин, но брат поспешил продолжить: — Да. Что делать, если монстр попытается тебя схватить. — Он имеет в виду, что делать в экстренных ситуациях, — быстро объяснил Дин. — На случай пожара. Сэм посмотрел на брата. — Я не это имел в виду, Дин. — Монстров не существует, Сэмми, — Дин многозначительно приподнял бровь. — Ты же знаешь. — Ох, — открыл рот Сэм и быстро зажмурился, потом снова посмотрел на брата. — Я забыл. — А чем ещё занимается мама? — на этот раз спросил Дин, и у Кэролайн создалось впечатление, что мальчик просто хотел сменить тему. — Ну, они отлично всё чинят: сломанные игрушки, спущенные шины велосипеда и… — Порезы? — Сэм поднял руку, гордо демонстрируя пластырь со Скуби-Ду на ладони. — Ну да, — кивнула Кэролайн. — Мамы чудесно лечат синяки и ушибы — все те царапины и шишки, которые жизнь может швырнуть нам на пути к взрослению. — А мамы используют магические поцелуи? — Сэм, — простонал Дин. Кэролайн прикусила нижнюю губу. — Иногда. Улыбка Сэма стала шире. — Дин — тоже. — Господи, — простонал одиннадцатилетний мальчик. — Не думаю, что стоит это рассказывать. — Нет, — возразил Сэм. — Ты сделал это на днях, когда я упал и порезал руку, а потом призрак меня напугал. — Призрак — это большой рыжий кот нашего соседа, — объяснил Дин. — Он всё время прыгает на Сэмми. — Ты поцеловал порез, чтобы он зажил быстрее. — Сэм посмотрел на учительницу. — И это сработало, — добавил он в изумлении. — Не сомневаюсь, — искренне ответила Кэролайн. — Магические поцелуи — довольно сильное лекарство. Кстати, знаешь ли ты, что мамы ухаживают за детьми, когда те болеют? — Правда? — Да. Они делают куриный суп с лапшой, укрывают пледом, читают им и… — Приносят крекеры и виноградное мороженое и дарят много объятий? — Ну конечно! Сэм серьёзно кивнул. — Я так и думал. Это действительно важно. — Верно. Но знаешь ли ты, Сэм, что самое важное делают мамы? Сэм покачал головой, и Кэролайн улыбнулась. — Они любят своих детей всем сердцем. Независимо от того, сколько им лет, какого они роста или как далеко могут уехать. Мамы всегда-всегда любят своих детей больше всего. Даже когда они на небесах, они всё равно любят своих маленьких мальчиков и девочек. Большие карие глаза Сэма стали ещё больше, и он тихо спросил: — Они любят их больше, чем бейсбол, большие ножи и машину Сонни Крокетта? — Да, — ответил Дин прежде, чем Кэролайн успела открыть рот, и она улыбнулась ему, когда он смущённо опустил голову. Сэм удивлённо посмотрел на брата. — Откуда ты всё это знаешь? Дин перевёл неуверенный взгляд с младшего брата на учительницу. — Знаю что, Сэмми? — Что делают мамы? — объяснил Сэм. — Ты постоянно всё это делаешь. Пятиклассник снова выглядел смущённым и просто пожал плечами, словно брат делал из мухи слона. — Я просто забочусь о тебе, Сэм. Это моя работа. — У старших братьев и мам много общего, — заметила Кэролайн, и Сэм снова посмотрел на неё. — Тогда почему бы нам, детям, у которых нет мамы, не назвать этот день Днём брата? Кэролайн вздохнула. — Ну, Сэм, не всем так повезло, как тебе, иметь такого старшего брата, как Дин. — О, — Сэм на мгновение задумался. — А ничего, если я буду так называть этот день? — Сэмми… — начал Дин, но Кэролайн перебила его: — Я думаю, это было бы идеально, Сэм. И знаешь, держу пари, учительница Дина не будет возражать, если твой брат пообедает с тобой сегодня, когда мамы всех остальных придут на нашу специальную презентацию рисунков. — Ты мог бы прийти? — Сэм посмотрел на старшего брата. — Я сделаю открытку только для тебя. Я даже знаю, что нарисую: большое солнце и маргаритки, меня, тебя, маму и папу. И нашу большую коричневую собаку Брауни. — У нас нет собаки, Сэм, — сказал Дин с притворным раздражением. — Ничего страшного. У соседей тоже нет кота по имени Призрак. Кэролайн закашлялась, пытаясь скрыть смех. — Что ж, я позволю вам, ребята, разобраться в деталях, а мне лучше вернуться в класс, — она посмотрела на Дина. — После того, как я поговорю с Билли Коулом. — Спасибо, — ответил Дин с быстрой улыбкой. — За то, что позвали меня. — Не за что. Иногда маленьким мальчикам нужны их братья. — Эй, Дин? — когда учительница ушла, Сэм повернулся и посмотрел на брата. — Что, Сэм? — Дин провёл рукой по непослушной чёлке. — Как думаешь, мисс Кэролайн была права, что мама всё ещё любит нас, даже несмотря на то, что она на небесах? Дин кивнул. — Я знаю, что она любит нас, Сэм. Мальчик улыбнулся. — Может быть, когда-нибудь мы снова увидим её, как Стеллалуна, когда она нашла свою маму. Улыбка Дина слегка померкла, но он не хотел разочаровывать брата. — Может быть, малыш. Сэм удивил его, обняв ещё раз. — Спасибо за всё это, Дин. — За что, Сэмми? — спросил Дин, обнимая младшего брата в ответ. Сэм вздохнул, и его дыхание согрело грудь Дина. — За всё, что делают мамы.