«Все приходят, чтобы уйти»

Они замечательная пара, и они улыбались с обложек журналов. Всегда вместе, всегда держась за руки. Обнимали друг друга с экранов телевизоров, перешептывались, обменивались нежными взглядами. А все это ранило тех, кто отдал ему свое сердце. Ким Хим Чан. #1 Войдя в дом, он закрыл за ней дверь. А она, пройдя в спальню, села на край кровати, устало снимая туфли на высокой шпильке. - Я устал врать, - тихо сказал он. Темные очертания его силуэта появились в дверном проеме. И облокотившись на дверной косяк, он запрокинул голову кверху. - Думаешь, я в восторге от этой затеи? - Надо все это прекратить. - Нельзя. - Почему? - Таков договор. - К черту такие договора! Я не собираюсь дальше врать, что люблю тебя тем, кем действительно дорожу – поклонникам! – ХимЧан громко выкрикивал слова, но ХёСон так привыкла к этому, что не обращала ни малейшего внимания, продолжая держать ровный тон своего голоса. - Успокойся, отдохни, выпей чего-нибудь. Но в ответ он лишь с отвращением посмотрел на нее, что-то тихо прошипев себе под нос. И взяв в руки только что повешенное пальто, вышел на улицу. #2 Близилось к полуночи, но пылающие яркими красками фонари не давали городу уснуть. А он шел по пустой улице, не опуская взгляд. Смотрел вперед, словно надеялся кого-то встретить или что-то увидеть. Выход? Возможно. А может быть он просто шел на встречу к рассвету. И решив отдохнуть, он присел на скамью у входа в осенний парк, что все еще таял под буйством цветов. А легкий сон своей ночной прохладой укутал его тело, и веки его опустились... Сон заставлял его забыть все земные невзгоды. Поднимал его выше, над землей, чтобы он мог лететь. Но и птица не всегда поднимается так высоко, как хочет, и вдруг чья-то теплая рука, коснувшись тонкого плеча, заставила его вновь опуститься на пропитанную осенней прохладой землю. - Все хорошо? – теплый, до боли родной голос, что эхом отбивался в сердце, прозвучал позади. И обернувшись, он увидел тебя: такую искреннюю, еще сонную, с растрепанными волосами, укутанную в длинный зимний шарф, что спасал твои румяные щечки от ранних морозов. Ты взволновано заглядывала в глаза незнакомца, держа на поводке любимого пса, что требовал ежедневной прогулки на рассвете. - Да, все хорошо. Он смотрел на тебя такими сияющими глазами, что тебе показалось, будто бы он болен. - Вы уверены? - Мне кажется, что да. Он приподнял плечи, пытаясь защитить шею от холода, что вот-вот проступал под пальто. Но неожиданно к горлу подступил кашель. - Вставайте. - Что? - Поднимайтесь, я вам говорю. Чаем отпаивать вас буду. - О, нет, нет, не стоит, - он нежно улыбнулся тебе в ответ, демонстрируя движениями замерзшей руки свой отказ. Тогда ты впервые увидела его нежную улыбку, моля только об одном – чтобы это было не в последний раз. - Я вас не спрашиваю. Пойдемте, я говорю. И взяв его за руку, прочувствовав весь ее леденящий холод, увела его за собой, надеясь, что человек, в котором ты узнавала кого-то для себя близкого и родного, не собирается освободиться от твоих прикосновений.