Мальчик-с-пальчик

Пока учился, читал много. Как научился читать – так и читал, по-русски, по-немецки, по-французски, по-английски… Глотал книги как кашу поутру. Жадный был до писанины всякой Тесак, а пуще всего сказки заморские любил. Уж больно там все красиво складывалось да волшебно было: и оборотни, и превращения, и чудесные спасения, и дивчины прекрасные, и охотники храбрые. Но одна сказка особенно Тесаку нравилась – про мальчика-с-пальчик. Де хотели родители ребеночка, да не получалось у них ничего, и загадала мать родить малыша да хотя бы и с пальчик размером, а он возьми да и родись… Только вот, судя по всему, отец не был рад сыну, хотя тот принимал всякое участие в семейных делах, потому как отдал его по первому требованию, спрятать не додумавшись. Ну, а потом Тесаку страшно читать было, а все читал, в ночи глаза проглядывая, как мальчик с пальчик в требухе прятался, да волкам на ухо приказы свои шептал, и снилось ему потом разное: как он свирепым зверям приказывает расправиться с обидчиками своими. Хотя, признаться, обидчиков у Тесака было немного. На родителей был немного обижен, что в лес медведям на растерзание отвести хотели, да и все. Потом его новый пристав отобрал, отправил сразу в город учиться, пообещал, что вернется Тесак, отучившись, а у него и место будет для службы в родной деревне. А кто в здравом уме такую оказию упустит? А Тесак был вполне себе неглуп, неказист только, да и в пахари не годился особо – все в облаках витал, на песке рисовал да куколок из травы мастерил. Отвлекался, одним словом, гневался отец его, да и задумал черное дело. А тут раз и новый пристав. Смотрел на него так… Будто бы узнавал чего-то в нем, в Тесаке, да не говорил. Забрал, всем внушение сделал, мол, не следует отроков в лесу скармливать диким зверям, да и отослал подальше, видать, чтоб забылась вся эта ситуация… Она и забылась, и сам Тесак, вроде как, позабыл обиды, помнил, что жизнь его на волоске висела. Помнил хорошее: как Александр Христофорович ему в дорогу грошей дал, обедать собрал, новые штаны с рубахой выправил да и отправил. А из той рубахи Тесак уж и вырос давно. Возвращение никак нельзя было триумфальным назвать – дождливая осень выдалась в Малороссии, грязи было по пояс даже Тесаку, который вымахал чуть ли не с сажень. Топал Тесак по родным местам в родную Диканьку, да сразу в участок и зашел. Александр Христофорович его, правда, сразу и не узнал. Хотя Тесак писал, когда вернется, а все ж не узнал. Уезжал Стёпа малым отроком, который приставу по грудь был, а вернулся уже совсем детиной ученой, да в новом сюртуке, да с бумагой об окончании обучения, да готовый приступать вот хоть в эту самую минуту. Как узнал его Александр Христофорович, сразу вскочил, подошел, к себе поманил. А Тесак смутился сразу – теперь ему спаситель дышал в самую шею. «Мальчик-с-пальчик», - глупо подумал Тесак, обнимая Александра Христофоровича, прижимаясь щекой к совсем уж седой макушке. А что? Ему такое сравнение не казалось крамольным. Ведь герой любимой сказки был хитер, храбр, бился за свои права человеческие как лев… И тоже маленького роста был. Ну совсем как Александр Христофорович! Свои мысли Тесак озвучивать, конечно, не стал. Но запомнил. - Ну, здравствуй, Степа. - Здравствуй, тять.