После стрима

Пока Ярик отключал стрим и выключал компьютер, Саша быстро успел слинять в душ, послав у дверей воздушный поцелуй. Они сейчас так много времени друг с другом проводят, что, казалось бы, пора уже надоесть друг другу, но чем больше им давалось, тем больше хотелось. Когда Саша вернулся в комнату, кровать была уже расправлена и застелена на двоих. Ярослав сидел за столом и упорно стирал мицелляркой тоналку с лица. - У тебя лицо не чешется подолгу в косметике ходить? - Казьмин прошёл мимо, уже переодетый в “пижаму” и с полотенцем на плечах. - Особо нет, уже дело привычки, - Ярослав поднял глаза на Сашу и улыбнулся. - Садись, я тебе волосы вытру. - А почему не ноги? - с усмешкой спросил Казьмин, садясь на край кровати. Действия его были медленные, он щурился - снял линзы, а до очков ещё не добрался. - Как мюзикл поставят - хоть каждый день, - игриво ответил Яр. Он встал перед Сашей, забирая полотенце, и накинул его ему на голову. Какое-то время в комнате была тишина. Ярик словно нарочно медленно и очень тщательно вытирал волосы Саши, массируя голову. В какой-то момент он удобно сел к нему на колени, а Александр крепко обнял его за талию. Но вот тишину нарушил голос Казьмина: - Говорят, химия больше чем у Рейстлина и Крисании? - следом была усмешка, какая-то странная и нервная. Ярик остановился и стянул с головы Саши полотенце, глядя в его подслеповатые без линз глаза. - Думаешь, так заметно? - Видимо, да, - Саша пожимает плечами и утыкается подбородком в грудь Ярика, глядя на него снизу вверх. - Неужели это плохо? - Ну… - Ярик задумался, глядя куда-то прямо перед собой и поглаживая Сашу по голове, перебирая пальцами влажные прядки. – Может, и не плохо. Пока Яр смотрел сквозь вселенную, Казьмин, хитро улыбаясь, быстро забрался головой под футболку Ярослава, тут же покрывая поцелуями живот. Баярунас вздрогнул от неожиданности и хотел было отпрыгнуть в сторону, но его тут же повалили на кровать. Саша легко уложил Ярика на спину, нависая над ним сверху и довольно улыбаясь. Видимо, его глаза уже привыкли к размытой картинке, и он смотрел прямо на Яра. - Ты чо творишь? - громким шепотом спросил Яр. - У меня все спят! - Ну, мы будем очень тихими… - Саша наклоняется и нежно, но настойчиво, целует Ярика в губы. Одной рукой он обнял Ярослава за талию, приподнимая и крепче прижимая к себе. Тот сначала пытался отстраниться, то и дело косясь на дверь, словно в ту секунду к ним мог кто-нибудь зайти, но сдался. Он прикрыл глаза, крепко обнимая Сашу за шею и отвечая на поцелуй. - Может, мы выключим свет? А то это ещё больше внимания привлечёт, - едва слышно шепчет Ярик прямо в губы Александра. Тот недовольно фыркает, словно кот, и поднимается с кровати. Щелчок выключателя, полная тьма. Саша, только привыкший к размытой картинке, теперь хлопает глазами, пытаясь увидеть силуэт кровати в полной темноте. Но вот его лица касаются мягкие руки, а следом и губы втягивают в поцелуй. Ярослав сам кладет руки Александра к себе на талию и медленно идёт назад, наощупь. Саша не сразу понимает, что касается обнажённой кожи. И дело не только в отсутствии футболки, даже джинсов и трусов не было. И когда только Яр успел раздеться? Он же отвернулся всего на несколько секунд. И вот кровать. Ярик тут же забирается на нее, стоя на коленях, разворачивается и тянет Сашу за собой. Он цепляется за футболку Казьмина и легко тянет ткань вверх. Александр послушно поднимает руки, позволяя раздевать себя. Ещё до конца не было понятно, по каким правилам они будут играть сегодня, и кто будет сверху. Сейчас были лишь ласки и поцелуи. Долгие, глубокие, словно в последний раз. Они оба сейчас были словно на минном поле: одно неверное движение, лишний звук или шум - и их услышат. Смазка, презервативы… Порой кажется, что они лежат во всех потаенных углах и карманах сумки, ведь всегда могут понадобиться и должны всегда быть под рукой. Ярик сам медленно ложится на спину, притянув Сашу к себе. Тот тут же утыкается в шею, целуя и кусая. Плевать на следы, тоналкой замажет. Ярик почти не мигая смотрит в потолок, крепко вцепившись в плечи Саши, едва царапая. Он тяжело и шумно дышит, а каждый раз, когда наружу хочет вырваться стон, быстро закрывает рот ладонью, жмурясь и кусая себя за пальцы. Александр двигается медленно, уткнувшись лбом в плечо. В комнате так тихо, что слышны голоса ночных прохожих и звуки проезжающих под окнами машин. Они смотрят друг другу в глаза, соприкоснувшись лбами. Сердца бьются изнутри грудной клетки уже с болью, словно ломая ребра. Хочется застонать, громко, надрывно, словно это поможет вырваться наружу всем эмоциям. Ярик снова стонет в кулак, едва ли не прокусывая пальцы до крови. Он отворачивается, выгибаясь, и снова стонет, чувствуя, как Саша едва ли не до крови прокусывает его шею, тоже стараясь заглушить стон. Они крепко вцепились друг в друга, словно кто-то сейчас ворвётся в комнату и попытается их растащить друг от друга. Саша поднимается на руках, нависая над Яриком и опустив голову вниз. Жарко, по телу скользит пот, пощипывая ранки от ногтей, но на такое Саша уже не обращал внимания. Он медленно отстранился, коротко поцеловав Ярика в губы и, чуть погодя, лег рядом. Яр жался щекой к прохладной стене, прикрыв глаза и все ещё тяжело дыша. - Не застынешь? - Саша потянул Ярика к себе, и тот послушно отлип от обоев, тихо засмеявшись. - Не боись, чего переживаешь так? Саша молчит. Почему-то сейчас в голове всплыли слова Ярика, которые он сказал во время стрима. Говорил он серьёзно, вдохновенно, что ещё сильнее напрягло Александра. - Ты действительно хочешь, чтобы именно я развеял твой прах? - Ну да, - Яр отвечает спокойно, буднично, словно на вопрос “будет ли он чай?”. - А что в этом такого? - Просто… Просто… - такие разговоры были Саше не по душе. От одной мысли, что Ярика может не стать однажды, внутри все сжималось от почти физической боли. Да, конечно, все мы когда-то умрем, и это неотвратимо. Но одно дело - когда ты мыслишь в глобальном плане, а когда речь идёт о самом дорогом тебе человеке, который сейчас лежит в твоих объятиях, улыбается, и так крепко жмется за короткой лаской, становится страшно. А еще этот легкий тон Ярика…. Говорить о таких вещах так спокойно! - Какое-то странное пожелание. Обычно это делает кто-то из ближайших родственников. Жена там, дети… - и только услышав тихий, приглушённый собственным плечом смех Ярослава, Казьмин понял, какую он сморозил глупость. Ярик уснул почти сразу, как разговор был окончен, а Саша все думал. У них нет никого ближе друг друга, никого роднее. Александр вообще не был рад, что такие мысли посещали юную голову, но раз уж речь зашла… Саша видел в глазах Ярика бесконечное доверие, какую-то топящую, удушающую порой любовь. И он понимал, что Ярослав уже не мыслит жизни с кем-то другим. Ни жизни, ни смерти. Саша был для него всем, как Ярик для Саши.