Завтра наступит вчера

      Звон бьющихся капель дождя о стекло… Уютная атмосфера… Приглушенный свет… Я сижу на широком подоконнике укрытая теплым пледом. Любимая кружка с интересными рисунками была заполнена теплым сладким напитком. В ушах играла грустная музыка, заставляя окунуться в радостные воспоминания, но в тоже время приносящие столько боли…       Лестница здесь. Девять шагов до заветной двери. А за дверями русская печь и гость на постой.*       Держа в руках увесистый подарок, я поднялась по лестнице и встала перед дубовой дверью. Рука взрослого пронеслась над моей головой и несколько раз нажала на звонок. Приятная мелодия разнеслась в подъезде. Вскоре дверь открылась. Радостные лица друзей встретили меня у порога, заставляя улыбаться шире. Звон хлопушек… Веселые песни… Крики с днем рождения…       Двое не спят. Двое глотают колеса любви. Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой. Двое не спят. Двое глотают колеса любви. Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой.       Из глаз потекли холодные соленые слезы, оставляя на щеках мокрые дорожки. Следующие слова песни снова сподвигнули меня на воспоминания.       Час на часах. Ночь как змея поползла по земле. У фонаря смерть наклонилась над новой строкой.       В ночь… Когда большой диск луны поднялся надо мной, ветер не давал мне уснуть. Путь к комнате родителей был страшен. Ветки-монстры скребли окна коридора, а светящиеся бабочки (светлячки) становились призраками. Попытавшись открыть родительскую комнату, меня остановил приглушенный надрывный плач. Он погиб… Папа…       Двое не спят. Двое сидят у любви на игле. Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой. Двое не спят. Двое сидят у любви на игле. Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой.       Для того чтоб хоть немного отвлечься, я взяла неподалеку лежавший ноутбук. Несколько капель моих слез попали на клавиатуру.       Нечего ждать. Никому верить. Икона в крови. У штаба полка в глыбу из льда вмерз часовой.       Мне захотелось увидеть его… Услышать его успокаивающий голос… Прижаться к нему своим холодным телом ища крохи тепла…       Надрывный детский плач разносился над тихим сквером. Множество безмолвных статуй-могил были единственными свидетелями раскола маленького одинокого мира, который уже некогда не станет прежним. Резко к хрупкой вздрагивающей фигурке прижался Гриша. Слова утешения не нужны в этот момент, это понимали они оба. Еще долго, через мертвую тишину кладбища, прорывались детские рыдания, что даже редкие порывы ветра не могли его заглушить…       Я не знаю где его найти, может есть хоть его номер в архивах, я ведь теперь опер. Подорвавшись с места я подлетела к телефону, окрыленная новой идеей. Я начала набирать номер моего непосредственного начальника Володи. — Приветствую, Владимир Сергеевич не могли бы вы дать мне номер одного человечка? — Бодро сказала я. — Кого? Куда? Зачем? Насколько? — Чтоо?! Нафига мне ваши альфонсы?! ** Мне нужен номер Григория Александровича Измайлова! — А… — уже отчаявшись получить нужный номер, я намеревалась положить трубку, как на другом конце провода слышу громкое: «СУУУУУУУУКАААААА! ОНА ХОЧЕТ С ДЕМОНОМ РАЗМНОЖИТСЯ!». Стоп демоном?!..