Боже, включи уже голову

— Как стажировка, Паркер?       Примерно так и началось утро Питера: с доебок Флеша, пролитого на чистые джинсы кофе, эссе по истории на скорую руку и пяти пропущенных будильников.       Собачиться с Томпсоном не было абсолютно никакого желания, хотелось засесть за заднюю парту и подремать первые два урока английского.       Питер себя за это ненавидел. Причина его недосыпа была вовсе не в спасение обездоленных, приостановление ограбления или ночной зубрежки — нет.       В среду вечером Харли заявился на порог его квартиры при параде, пожаловался, что нью-йоркцы ни черта не смыслят в развлечениях, и вытащил Паркера в клуб, чтобы наглядно показать, как отдыхают в Теннесси.       Ускоренная регенерация не позволила Питеру надраться в сопли, но, когда дело касалось Харли, супергерой из него был никудышный, и, даже будучи совершенно трезвым, он велся на любые предложения Кинера: танцы до четырех утра, покер с группой студентов из Колумбийского, встреча рассвета на вершине Бруклинского моста…       Круто когда твой парень Человек-Паук, да?       Питер вернулся домой к шести утра безумно счастливый, влюбленный и чертовски уставший, поспал два часа, пропустил будильник, проспал, обжегся горячим кофе, проебал готовое эссе, написал новое и наткнулся на мудачью рожу Флеша.       Вот вам и будни супергероя подростка. — Уйди туда, откуда вылез, — лениво попросила ЭмДжей, садясь рядом с Питером и не отвлекаясь от книги.       Томпсон неудачно попытался ей ответить, но получил в ответ лишь вытянутый средний палец и молчание. — Спасибо, — тихо поблагодарил Питер и вымученно улыбнулся девушке. — Решила карму почистить, а то не охота видеть твою кислую рожу, — сказала ЭмДжей, по-прежнему не отрываясь от рассказа Сильвии Плат. — А это не она засунула голову в духовку? — Угу, — согласно промычала девушка, перевернула страницу и отложила книгу, — Если бы я так писала, то тоже бы покончила с собой, — пожала плечами ЭмДжей и убрала копну пушистых шоколадных волос в хвост, прядь задела Питера по носу и он громко чихнул, привлекая внимание всех в классе. — Извините. — Неудачник, — протянула девушка и похлопала его по плечу, — У тебя похмелье? — Питер в ответ лишь покачал головой и упал на сложенные в замок руки, прикрывая глаза, — А выглядишь хреново. — По твоему мнению, я каждый день так выгляжу. — Справедливо, — согласилась Мишель, отворачиваясь к окну.       В ЭмДжей было много чудесных качеств, определяющих её, как хорошо друга, но сегодня Питер особенно ценил её любовь помолчать.       Их преподаватель по английскому переживала процесс развода в третий раз и потому предпочла закидывать мужа смсками, вместо того, чтобы разбирать сцену из Укрощения Строптивой. Так что Питеру даже удалось немного поспать, пока ЭмДжей ощутимо не ткнула его под рёбра. — Ты храпишь, придурок.       И до конца второго урока он бессмысленно пялил в стену. От Харли 10:13 Как себя чувствуешь, солнышко? От Питер 10:25 Как будто меня асфальтоукладчиком переехали. От Харли 10:26 Ты поэтому так долго печатаешь? От Питер 10:28 Отстань От Харли 10:29 Выгляни в окно От Питер 10:32 ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ??? От Харли 10:33 Сюрприииз От Питер 10:34 Ненавижу тебя От Харли 10:36 Пиздишь.       Как только прозвенел звонок, ученики высыпали во двор на обеденную перемену, как куча тараканов, и это резко усложнило Питеру жизнь.       Харли может и был его парнем, но это был Ха-рли.       Он любил привлекать внимание, подмигивать девчонкам и вести себя, как заносчивый урод. — Так это и есть тот парень? — ЭмДжей шокировано замерла на месте рядом с Питером, — Не пойми меня неправильно, Паркер, но… — Но что я рядом с ним забыл? — закончил за неё парень и Мишель согласно кивнула. — Он тебе машет, — медленно протянула ЭмДжей. — Я вижу, — вторя её манере, сказал Питер. — Так может ты уже подойдешь? — А это обязательно? — ЭмДжей резко перевела на него взгляд, посмотрела, как на полного кретина, и, покрутив пальцем у виска для пущей убедительности в том, какую херню он сморозил, подтолкнула парня вперед. — Топай давай, придурок.       Было у Питера ощущение, что люди, идущие на казнь, чувствовали примерно тоже, что и он, идя к Харли.       Киннер был безупречен, не удивительно, что пол школы не в состоянии было отвести от него глаз: идеально уложенные пепельно-белые волосы, неизменная кожаная куртка, протертые на коленях джинсы, кошачий взгляд из-под длинных ресниц.       Харли уже предвкушал добрую порцию мозгоёбли от Питера за «показное проявление их отношений», как выражался Паркер, вальяжно облокотившись на начищенный до блеска харлей.       Они встречались уже неделю и Питер, дай бог, находил в себе смелость взять его за руку на людях. Дело было не в том, что парень его стеснялся или боялся, что все подумают, что он гей… Как будто у него на лице это и без того не было написано, просто: «Личная жизнь должна быть личной, Харли»       Кинера такой расклад страшно бесил, пусть и полное отсутствие проявления чувств на людях, компенсировалось приятным времяпрепровождением наедине. — Какого… — уже собирался наехать на него Питер, как Харли заткнул его рот своими губами, притянув ближе к себе за шлевки джинс. Паркер даже сообразить, что происходит не успел, когда парень разорвал поцелуй, с удовольствием наблюдая, как Питер заливается краской, задыхаясь от возмущения.       Харли едва не кончил, глядя, как быстро вздымается грудь парня, как припухли от поцелуя, приоткрытые губы. — И тебе привет, солнышко, — расплылся в улыбке блондин, протягивая ему стаканчик с кофе, — С карамельный сиропом, как ты любишь.       Питер молча забрал стакан из его рук, глубоко вздохнув, он спиной чувствовал на себе сотни взглядов. — Они мне житья теперь не дадут, — тихо сказал парень, — Спасибо за кофе. — Потому что ты гей? — Потому что ты идиот, — ответил Питер и Харли низко рассмеялся. — Я соскучился, — легко пожал плечами блондин, — Можно? — Харли мягко положил руки ему на талию, делая шаг ближе. — Думаю, что после всего случившегося, объятия я точно переживу, — проворчал себе под нос Питер, недовольно сведя брови к носу, и уткнулся парню в плечо. — Хочешь прокатиться? — беззаботно поинтересовался Харли, мягко проведя рукой по спине Паркера.       У Питера от такого простого, легкого движения ноги подкосились, голова пошла кругом, а на месте руки Кинера слово остался ожег, жгущий, горящий. Ему вдруг резко захотелось прижаться как можно ближе, вдохнуть его запах и исчезнуть от лишних глаз. — Хей, ты в порядке? — прошептал над ухом Паркера Харли. — Увези меня отсюда.

***

      Питер снова почувствовал себя маленьким ребенком, накосячившим, попавшимся и получившим по самое не балуй.       Тетя Мэй ожесточенно шинковала морковь, вкладывая в каждое движение ножа столько энергии, что Питеру оставалось лишь молиться, чтобы на месте несчастного овоща, она не представляла его голову. — Значит разгуливать по городу в костюме ты можешь, а в школу ходить не в состоянии? — раздраженно прошипела женщина, сбрасывая морковь в кастрюлю.       Питер промолчал, стыдливо глядя в пол. Охота была под землю провалиться, а еще наорать на Харли за его идею свалить с уроков и дать себе по голове разок другой за абсолютную невозможность устоять перед блондином. — Я хочу с ним познакомиться, — уже спокойнее сказала Мей, уменьшая огонь на плите. — Чего? — резко выпаливает Питер и тут же прикрывает рот ладонью, мысленно давая себе по голове.       Женщина вопросительно изгибает бровь, качает головой и садится рядом с племянником. — Я знаю Харли, как стажера в Старк Индастриз, а не как твоего парня, — пояснила Мей, скрещивая руки на груди, и вдруг звонко рассмеялась, — Сбежал с молодым человеком сомнительной внешности на мотоцикле…— Питер удивлено посмотрел на тетю, — Это слова директора школы. — Ты на меня уже не злишься? — аккуратно спросил Питер. — За то, что ты сделал глупость, свойственную любому подростку? — уточнила Мей и потрепала его по волосам, — Конечно, нет! Лучше бегай из школы, чем летай по Нью-Йорку.

***

— Ай, блять! Все на землю! — проорал Харли, падая под стол и закрывая голову руками.       Комната стремительно наполнилась густым серым дымом, завоняло машинным маслом и звонкий «бах» ударил по ушам.       Харли с самого приезда корпел над этим двигателем, до ночи просиживая в мастерской в свободное от стажировки время. Его сюда и так пустили скрепя сердце: дело в том, что Кинер любил сразу проверять все на практике, зачем делать модель, если можно ебнуть да погромче. — Руки у кого-то только под хуй заточены, — сквозь зубы выругалась Шарлотта — выпускница Университета Мичигана, красивая, как ангел, и острая на язык, как циркулярная пила.       Шарлотта закусывала губу, когда говорила, подмигивала, флиртуя со всем, что движется, посылала парней с периодичностью раза по три на неделе, укладывала волосы в аккуратное каре, наносила румяна на круглые щечки и строила несчастные глазки, когда ей было что-то нужно.       Была дьяволом в кукольном обличье. — Я же не специально, — показалась блондинистая макушка из-под стола. — Ты чуть не угробил хуеву-тучу техники на пару другую лямов, идиот. А все потому, что не царское это дело выстраивать модель на компьютере. — Это долго. — Это полчаса и чистые волосы, не воняющие палью, — Чарли вытянула средний палец, обращаясь к Харли, и рывком открыла окно, — Набрали по объявлению, — девушка запрыгнула на подоконник и вытянула сигарету из пачки. — А, как же правила безопасности… — протянул Харли, качая головой, — Всё, всё, захлопнул варежку, — парень поднял ладони вверх, капитулируя, — Признаю, что я раздолбай и приношу свои извинения, — Чарли приподняла левую бровь, всем своим видом показывая, что ни единому слову не поверила и протянула Харли пачку. — Напомни мне, почему я согласилась сидеть тут с тобой? — Потому что я подаю надежды, — важно заявил Кинер, запуская пятерню в волосы. — Потому что рожа у тебя смазливая, не зазнавайся, — отбрила его Шарлотта, — Как с Паркером дела? — Да, вроде неплохо, — неуверенно произнес Харли, облокачиваясь на оконную раму и задумчиво выпуская в воздух несколько сизых колечек дыма. — Вот из-за этого «вроде» я и не встречаюсь с девственниками. — Ты вообще ни с кем не встречаешься. — Туше, дорогой.        У них и правда всё было неплохо, не отлично, не хорошо, не охуенно и волшебно, а именно не-пло-хо…и бесило это неистово. Питер был милым, как плюшевый медвежонок, нежным до невозможности, ласковым до одурения, с вечно краснеющими щеками, блестящими от возбуждения глазами и хриплым голосом. У Харли от него голову вело, а еще горело в штанах.       Паркер был скромным, смущенным и тихим, готовым полезть в самое пекло, а к Харли в постель — нет.       Замечательно.       Не то, чтобы Кинер давил, но определенно немного устал справляться со своей «проблемой» самостоятельно. От Питер 19:41 Мэй хочет чтобы ты пришел на ужин От Харли 19:50 Что? От Питер 19:50 Ты так долго в себя приходил? От Харли 19:51 Осмысливал От Питер 19:52 Завтра? От Харли 19:54 Ага — Пиздец… — Харли уронил голову на руки, рассыпая пепел по полому.       Шарлотта удивленно посмотрела на парня и потрепала его по волосам. — Чего приуныл, бисквитик? — Питер позвал меня на ужин с его тётей, — прохрипел блондин и судорожно вытащил еще одну сигарету. — Уууууу, — протянула Чарли и похлопала его по плечу, — Ты попал. — А я ведь знал, что будет непросто, — покачал голов Харли, затягиваясь.       Он обсудил раз так ебадцать с Хоуп, что Питер это не развлечение на каникулы, не приятный трах на одну ночь. Паркер — это вся из себя любовь, преданность и забота. И Харли был уверен, что он неплохо справляется, ему даже нравилось, для него подобная серьёзность была в новинку. Ему казалось, что он готов ко всему.       Ключевое — казалось. — А просто никогда не будет, — понимающе сказала Чарли и ободряюще улыбнулась, — Пошли! — весело заявила девушка, спрыгивая с подоконниками, — Купим тебе шмоток посолиднее.