shadows of dark love

Настоящее время

Пройдя внутрь особняка, Розалин вдохнула полной грудью, желая прочувствовать запах помещения и пропитаться им насквозь. Было в этом, отчасти пыльном и сухом, аромате что-то бесконечно близкое и навивающее воспоминания давно забытых дней детства. — Сестрёнка, — открыв сомкнутые до этого момента глаза, девушка увидела перед собой Канато. — Мы с Тедди устали ждать тебя в гостиной и решили встретить прямо здесь. Субару сказал нам, что ты вернулась, — вампир по-детски улыбался, переодически переводя взгляд то на игрушку в своих руках, то на седьмую Сакамаки. — Привет, Канато. Здравствуй, Тедди, — Розалин пожала руку плюшевому медведю, улыбаясь брату в ответ: для Канато позволить кому-либо касаться Тедди означало проявить высшую степень доверия и привязанности к этому человеку, и девушка всегда была до глубины своей мрачной души польщена таким проявлением любви со стороны старшего брата. Но, если судить по их отношениям, старшей условно была Розалин — более сдержанная и собранная, умеющая позаботиться и о себе, и о других, в особенности о Канато. Четвёртый Сакамаки, пробуя сладости, что приготовила Комори, иногда злился — сестра готовила вкуснее. Вспоминая оладьи, со всех сторон которых стекал невероятно сладкий клиновый сироп, или торты, густо украшенные свежей, ароматной клубникой, Канато готов был сам отправиться вслед за младшей, так как сама девушка, кажется, совсем не спешила возвращаться. Вспоминая о тех временах, когда Розалин постоянно присутствовала в его жизни, и о том, что сестра сейчас стоит перед ним, Канато улыбнулся сам себе и отметил, что не планирует куда-то отпускать девушку вновь. Парень нетерпеливо схватил её за запястье, отводя в гостиную. За четвёртым из детей Сакамаки тянулся шлейф приятного запаха лаванды, перемешанного с нотками карамели и воздушного крема для пирожных. Девушка вдыхала его, на миг задумавшись, что ей вдруг захотелось сладкого. Тёплый свет свечей, ярко освещающих всю гостиную, слепил Розалин неприкрытый чёлкой глаз, отчего девушка поморщилась, закрывая лицо рукой. Когда чувствительное зрение привыкло с освещению в комнате, седьмая Сакамаки увидела всех братьев, за исключением Шу и Субару. На лицах Райто и Аято, сидящих рядом, сияла широкая улыбка. Канато, всё ещё держащий запястье сестры в своей руке, тихо посмеивался. На лице Рейджи, напротив, не было ни единой эмоции. Именно второй Сакамаки и начал говорить первым: — Ты вернулась, чтобы количество разрушенных и треснувших стен в нашем доме удвоилось? — язвительно, но при этом не изменившись в лице ни на секунду, сказал Рейджи и одарил Розалин надменным взглядом. — И тебе здравствуй, дорогой братец-этикетка! — младшая Сакамаки похлопала в ладоши, а её губы растянулись в улыбке. Аято вдруг заливисто засмеялся, настолько сильно, что в уголках глаз влажно заблестели слёзы. Райто же снял с себя шляпу, зарываясь в ней лицом и переодически содрагаясь от смеха. Канато просто сдержанно улыбнулся, глядя на свою сестру, в то время как лицо Рейджи, наконец, изменилось: парень был раздражён, возмущён и, кажется, даже зол. Второй Сакамаки поправил очки и кинул на Розалин убийственный, прожигающий насквозь взгляд. — Не забывайся, — резко сказал он, на что девушка лишь раздосадованно вздохнула, а её выражение лица приняло совсем скучающий вид. Повисла неловкая пауза, а молчание нарушало лишь приглушённое хихиканье порядком успокоившихся Аято и Райто. Несмотря на веселье и смех, каждый из двух братьев решил, что не будет спешить сразу же бежать к сестре, а навестит её при личной встрече в одной из комнат особняка, без лишних глаз и ушей. Ведь и Райто, и Аято нужно было многое обсудить с младшей Сакамаки. В этот самый момент в гостиную вошли Субару и незнакомая Розалин светловолосая девушка. Последняя сначала удвивилась, а после её губы расплылись в доброжелательной улыбке. Седьмая Сакамаки сразу устремила на вошедшую свой настороженный взгляд. Блондинка же подошла и взяла в свои тёплые ладони свободную от тисков Канато, холодную руку вампирши. — Здравствуй, Роза, я т… — начала было Юи, но её грубо прервали: — Розалин, — отрезала младшая Сакамаки, брезгливо высвобождая свою руку из рук Комори. Взгляд вампирши не говорил ни о чём хорошем. — А?! — широко раскрыв глаза, удивлённо воскликнула светловолосая. — Для тебя, девчонки, что я вижу в первый раз, я Розалин, не Роза, — хмуро отозвалась девушка на восклик Юи. Блондинка смущённо отвела взгляд, неловко отходя от вампирши на пару шагов назад. Мысленно хлопнув себя по голове за бестактность и за то, что совсем не прислушалась к Субару, Комори продолжила: — Меня зовут Юи Комори, и я очень рада встрече с тобой, — светловолосая легко улыбнулась, но улыбки в ответ со стороны собеседницы не последовало. Младшая Сакамаки лишь хмыкнула, скрещивая руки на груди и продолжая хмуриться. На её лице не было и намёка на улыбку. — Эй, очкастый, вы всё ещё балуетесь жертвенными невестами? — стараясь вновь вызвать у старшего раздражение, спросила девушка, более не обращая внимания на Юи. Рейджи мастерски проигнорировал колкое прозвище, сдержанно кивая. — Вот английские вампиры давно уже не пьют кровь напрямую из людских тел, а закупают её на чёрном рынке. — Я полагаю, что ты многое видела, пока отсутствовала в особняке, но я предлагаю рассказать об этом на семейном ужине, — заключил второй Сакамаки и удалился из гостиной, что-то возмущённо бормоча. Канато, наконец, отпустил руку сестры и, тепло ей улыбнувшись, отправился вслед за Рейджи. Как казалось Розалин, они оба направлялись на кухню. Рейджи — чтобы приготовить ужин, а Канато — чтобы полакомиться чем-нибудь сладким. Аято и Райто подошли к сестре, обступив её с обеих сторон. — С возвращением, Роза, — Аято целомудренно поцеловал младшую в щеку, отчего на лице девушки расцвела улыбка. — Добро пожаловать домой, дорогая, — Райто же одарил своим поцелуем тыльную сторону ладони вампирши, и она улыбнулась ещё шире. После этого, буквально в один миг оба парня растворились в воздухе. Юи, как поняла младшая Сакамаки, тоже покинула гостиную. Теперь Розалин осталась наедине с родным братом. — Проводить тебя до твоей комнаты? — отстранённо спросил парень, даже не смотря на сестру. — Да, конечно. Если честно, то я забыла расположение комнат в особняке. — Неудивительно, — шестой Сакамаки повёл девушку за собой. Только сейчас девушке стало неловко находиться рядом с Субару. Весь путь, петляя тёмными коридорами, они шли молча. Розалин рассматривала давно забытые, старые картины, весящие на стенах особняка, выцветшие на солнце шторы. Субару же думал о том, какой станет их жизнь после прибытия его родной сестры. Казалось, всё уже наладилось: братья не так часто стали грубо относиться к Комори, не было никаких проблем из вне. Но что-то не давало парню покоя. Спустя некоторое время, они всё же добрались до лестницы, ведущей на второй этаж. — Поднимись по правой лестнице и придерживайся левой стороны стены. Третья или четвёртая дверь ведёт в твою комнату. Я думаю, что ты вспомнишь, — Субару, подобно Аято и Райто пятнадцать минут назад, растворился. Розалин печально взглянула в пустоту, где ранее стоял её брат. Когда она возвращалась, ей казалось, что их отношения уже давно наладились сами собой, что брат всё забыл и более не держал на неё обиды, что они смогут вновь общаться так же хорошо, как и в детстве, но она ошибалась. Следуя наставлению Субару, она поднялась по правой лестнице и последовала по коридору, но в какой-то момент она просто остановилась, опустив голову. — Глупые надежды! — девушка кулаком ударила по стене, отчего та пошла трещинами во все стороны от места удара. Розалин была похожа на брата не только внешне, но и некоторыми аспектами поведения, таким как, к примеру, тяга к разрушению вещей, заглушая таким образом переживания. — Розалин? — мягкий голос окликнул девушку, заставив её обернуться и взглянуть на обладателя. — Шу… — перед вампиршей предстал самый старший и самый заботливый по отношению к ней брат. — Ты даже представить не можешь, насколько я рад тебя видеть!