Ради тебя стоит жить.

Аллея кружится перед глазами красно-черными омутами, в то время как Саймон прижимается к ближайшей стене. Он скатывается по ней вниз. Грубая текстура кирпичей царапает кожу, оставляя на обнаженных руках красные следы. Он издает дрожащий выдох, который казалось бы, протянется в целую вечность, но горло начало саднить, а сам вампир стал задыхаться. Зажмурившись, он потирает виски и пытается взять себя в руки. Острота клыков, которые упираются во внутреннюю сторону нижней губы, мучительна. „Я монстр“ Слова отдаются эхом в голове, врезаются в кости, как бесконечное напоминание о том, что он уже не сможет вернуть все, как было. Теперь он всегда будет тенью того, кем был раньше и не больше. Хотя глаза и закрыты, он чувствует, как все вокруг него до сих пор кружится. Он все еще чувствует медную сладость крови, которая осталась на его клыках. Это только больше подавляет. Он еще глубже погружается в себя. Если бы можно было целиком провалиться под землю, он бы сделал это без колебаний. „Я монстр. Я монстр. Я...“ Клаустрофобная тишина нарушается звуком тяжелых шагов о бетон. Саймон понимает, что ему пора вставать. Бежать. Куда угодно. Он сейчас опасен для любого прохожего. Он понимает это и все же остается прижатым к стене; его футболка прилипла к скользкой от пота спине. Клыки все еще впиваются в губу. Он зажмуривается еще сильнее и начинает молиться, но слова застревают в горле, и создается впечатление, что его кто-то душит. Он судорожно вздыхает и открывает глаза. Просто чтобы убедиться. Он всё ещё один. Шаги стихли. Ну по крайней мере ему так показалось. Он всегда считал, что у вампиров отличный слух, но сейчас в его голове лишь какой то стук. И слова, прилипшие, как футболка к спине. „Я монстр.“ Возможно кто-то из далека увидел его и подумал, что с этим ребенком, одетым только в джинсы и простую футболку в октябре, что-то не так, и просто развернулся. Он не винит их. Он вроде как даже рад, что никто не подошел к нему, не стал проверять его самочувствие, однако где-то в глубине души скрывается разочарование в упущенной возможности выпить свежей крови. Веки снова опускаются, когда парень начинает чувствовать, как усталость оседает в костях. Он пытается стряхнуть ее, но все вокруг слишком подавляет, и ему кажется, что шансов нет. Даже будучи человеком, он всегда очень выматывался после какого нибудь тревожного эпизода в жизни. Оказывается нет особой разницы: быть мертвым или живым, когда дело доходит до усталости. „Может быть, я просто умру здесь“, думает он, сползая ниже. Его позвоночник, вероятно, согнут не самым естественным образом, но парня это сейчас как то не заботит. Холод от мокрого бетона будто просачивается в него, пропитывает джинсы, однако он все еще сидит без движения. Он не шевелится и тогда, когда тишину нарушают уже другие шаги. На этот раз ближе. Из него вытекло столько энергии, что даже больше не хочется, что бы этот кто-то разворачивался. Он в заброшенном районе, где почти нет людей. И если кто-то достаточно глуп, чтобы бродить по этому особенно темному и безлюдному переулку среди ночи, что ж, удачи ему. Вампир удивляется тому, что его кто-то позвал по имени. Он конечно не сразу понял это. Сначала послышались только слоги, которые он не мог разобрать. Но затем шаги приблизились, а его имя снова выкрикнули. Безошибочно ясно. Рядом с ним на влажную землю опускается тело. Саймон чувствует тепло исходящее от него, но глаз не открывает. После тепла приходит пронзительное осознание того, что он чувствует запах крови. Свежей крови, а не просто текущий по венам незнакомца. Он резко раскрыл свои глаза. Сначала перед глазами все размыто. Саймон смутно задался вопросом, где мог оставить свои очки, пока не вспомнил, что как вампир, он в них больше не нуждается. Как только он привык к резкому свету, излучаемым былым камнем прямо перед ним, он начал узнавать человека, что держит этот самый камень. Парень свел брови, пока пытался хрипло прошептать: — Джейс? Несмотря на туманное психическое состояние, он смог узнать эти золотые волосы и уникального цвета глаза, смотрящие на него. Рана на его щеке светится белым светом. У Саймона чешется горло. Но взгляды их не пересекаются. Вместо этого, глаза Джейса осматривают тело Саймона, предположительно в поисках ран. — Тебе больно? — спрашивает Джейс и в его голосе слышится спешность. Саймон пожимает плечами. — Я не знаю. Ты... это все не безопасно, — у него пересохло во рту. Он пытается прочистить горло, но дискомфорт не исчезает. Здесь поможет только одно, но об этом не может быть и речи. — Не беспокойся об этом, — отмахивается Джейс. Его пальцы постукивают и сжимают участки на безвольном теле Саймона, проверяя, нет ли синяков или сломанных костей. — Я же говорю, все в порядке,— ворчит Саймон. Он немного сдвигается, но неотступные руки Джейса следуют за ним. Когда Джейс добирается до ребер, Саймон издает стон боли. Джейс немедленно убирает руку назад, замечая, как клыки Саймона глубже впиваются в нижнюю губу. Саймон поднимает на него свои глаза. Эмоциональная боль сейчас гораздо сильнее физической от травмы. — Ты боишься меня,— шепчет он. Джейс наконец поднимает свои глаза, встречая взгляд Саймона,— не так ли? Джейс поднимается обратно на ноги и обхватывает руками нижнюю часть лица Саймона. Удивительно нежный жест от парня, который вроде как тебя ненавидит. — Ты серьезно думаешь, что я боюсь новорождённого вампира? — губы Джейса слегка приподнимаются, но его лицо бледно. Не так, как у Саймона, конечно, но все же. Саймон выворачивается из нежных рук Джейса. Каждое напоминание о том, кто он, кем он стал, как нож в сердце. Он больше не просто Саймон. Он вампир, ну или новорожденный вампир, или как там их называют. „Я монстр.“ — Я не боюсь тебя, Саймон,— говорит он низким и серьезным голосом, будто читает мысли Саймона и, знает, что ему нужно услышать. Его большой палец касается уголка рта вампира. Дальше он ведет его к клыкам, и тот еле сдерживает себя, чтобы не наброситься на небольшую рану, выглядывающую из под рукава кожаной куртки Джейса. — Ты голоден,— тихо говорит Джейс, все еще держа лицо Саймона в руках. Он выглядит обеспокоенным. — Где Клэри? — спрашивает Саймон в ответ. — В институте,— отвечает Джейс, — Она хотела прийти, но я подумал... — Что я опасен для неё. — Нет,— мягко говорит Джейс,— Я подумал, что тебе будет лучше, если ты будешь кормиться от меня. Глаза Саймона затуманиваются от голода и ужаса. — Издеваешься? Я бы никогда... — Ты голоден, — повторяет Джейс, — Тебя не было неделю, и не похоже, что ты кормился за это время. Ты можешь умереть, если не поешь. — Тогда дай мне умереть,— огрызается Саймон, — Я чудовище. Я подвергаю опасности всех вокруг... просто существуя. Клэри. Мою семью. Т-тебя. Всех кто мне дорог. Вам всем будет лучше без... Свободная рука Джейса хватается за руку Саймона. Он крепко сжимает её. — Знаю, ты думаешь, что всем будет лучше без тебя, но это не так. Раньше я думал так же. Учитывая моё детство, это постоянно крутилось у меня в голове. Но потом я встретил Иззи, Алека, Клэри, а потом... потом и тебя. И не смотря на то, что ты огромная заноза в заднице, я не смогу, — он прочищает горло, — Я не смогу теперь представить свою жизнь без тебя. Саймон какое то время молчал. Джейс позволил ему всё осмыслить и не давил на него. Он просто сидел, неловко держась с ним за руку, а другую держа на щеке Саймона. — Я всегда считал, что ты ненавидишь меня, — наконец говорит Саймон, — Не думал что... ну знаешь... что тоже могу тебе понравиться. — Ну меня это самого удивило,— признался Джейс, — Оказалось, что эта тонкая грань между любовью и ненавистью всё же существует. — Так банально. Джейс слегка улыбнулся. — Вот теперь узнаю Саймона, которого знаю и люблю, — он похлопал его по щеке, затем снял с себя куртку и начал стягивать рубашку. — Ой ёй неет,— тараторит Саймон, пытаясь отодвинуться подальше, — Чувак, я не могу...— но даже эти движения заставляют чувствовать головокружение и обморочное состояние. — Саймон, — твердо произносит Джейс,— ты должен есть. Я здесь один, и не думаю, что ты сможешь добраться до института в таком состоянии. Если это неловкое признание так и не прояснило ситуацию, повторяю: я не позволю тебе умереть. Саймон жует свою нижнюю губу, клыки чешутся от перспективы наконец получить такую желанную кровь. Наконец он кивает. Немного вздрагивает, когда Джейс выставляет свое обнаженное плечо. Льюис смотрит в лицо Джейса, чьи глаза неотрывно смотрят в его. — Ты уверен? Джейс кивает. — Я доверяю тебе. „Может быть я всё же не такой уж и монстр“