Blood

Шота превосходно знал, что для своих каких-то 105 лет, он отлично управляет главным поместьем своего рода, одного из самых древних родов вампиров. Его взгляд был более современный, чем его отчаливших на другой свет родителей, от которых ему досталось поместье и в будущем — лет через 25 — когда он станет совершеннолетним, достанется управление родом. Возможно, это компенсация за полное отсутствие внимания, наглядные сцены ссор его родителей, которые, как он превосходно знал, никогда друг друга не любили, да и его, в общем-то, тоже. Так что, когда они случайно погибли — что по мнению Шоты произошло невероятно глупо — проиграть каким-то деревенским жителям, серьезно? Скорее всего, они просто опять посрались, и тупо не заметили осиновых колов в руках людей. Шота, как и полагается, отомстил: поджёг дом старейшины, но так, что его можно было спокойно потушить. Вредить невинным людям, которые освободили его от двух взрослых, которых Шота всей душой презирал, он не хотел, так что сделал это просто ради формальности. Так, выполнив ее, он спокойно перешел к делам насущным. Наверное, главным отличием его политики от политики родителей было то, что он не стыдился договариваться и даже «дружить» с магическими существами, которые ниже его по статусу. Конечно, первой и главной была практическая выгодность этих знакомств, а как бонус шло то, что его не боялись, а уважали. Это играет на руку, когда тебя уважают, а некоторые и любят (как руководителя, конечно) — намного меньше вероятность, что тебя предадут. Итог такой политики прост: его замок теперь не найти нежеланному гостю — леший уводит такого подальше от него; домовые с удовольствием и невероятным усердием приводят его дом в порядок; феи — главные сплетницы всего магического мира — не боятся рассказывать ему обо всем, что происходит в лесу, большинство из чего — треп, но иногда там находится и вправду требующая внимания информация; лесные духи получили простор для развития своих экспериментов с магией, а Шота получил богатый урожаем и чудесами лес; приглашенные им духи-бабки (их все так и называли) земли с удовольствием работали над его огородами, обеспечивая овощами. Он даже смог подружиться с близлежащими деревнями, договорившись о не нападении в обмен на кровь старого скота и преступников, которых никому жаль не было. Его не пытаются убить, отравить, проклясть и что там еще пытались сделать с его родителями? Но главным и неоспоримым плюсом было то, что все это освобождало так нужное любому подростку время на собственные увлечения. Шота обожал читать, писать, фехтовать со своим учителем — Неокори, который был для него большим отцом, чем биологический отец. Что уж греха таить, вышивать он тоже любил, рисовать пейзажи леса, портреты духов, натюрморты и все, на что упадет его пристальный взгляд. Но главным его увлечением была охота сетями на птиц. Перед самым рассветом он устанавливал сети на деревьях в тех местах, где разрешил и даже посоветовал леший (который проникся после этого еще большим уважением к юному лорду), а как только сгущались сумерки, шел смотреть, что в них попало. Днем за сетями следили внуки лешего, духов-бабок и прочая магическая мелкотня, которая за каждого пойманного получала то пряник, то конфетку, то какую-нибудь безделушку, которая была очень важна — ведь ее ему дал сам лорд! Принес прямо из замка! Но вот одна охота перевернула всю жизнь юного вампира. Все было как обычно — он установил сети и вернулся в замок, заниматься важными, и не очень, делами. На носу был его 106-й день рождения, так что он был обязан пригласить своих близких, дальних, очень дальних и еще более дальних родственников, прекрасно зная, что последние два типа извинятся и откажутся приехать, но если он их не пригласит, то обязательно обидятся; позаботиться о спальнях и кухне, которые он должен подготовить к приезду гостей; также не забыть предупредить лесной народ о том, что он станет надменной сволочью на эти три дня. Шота всегда поражался: почему он должен презирать тех, кто живет с ним бок о бок, но при этом уважать тех, кого увидит раз в жизни — на его вступление в главенство клана? Что это за глупая прихоть непонятно кого, которую все соблюдают? Он планировал с новым поколением, большинство из которого было с ним согласно, менять старые, уже никому не нужные традиции. Такие мысли были в голове юноши, который писал энное письмо-приглашение. Именно в этот момент в его комнату влетел Оги — внук лешего и один из следящих за сетями. — Господин! Господин Айзава! — задыхаясь от быстрого бега причитал Оги. — Там такое! Просто невероятное! — Что случилось? — холодно произнес вампир, вставая из-за стола. — Это должно быть что-то очень важное, что ты врываешься в мой кабинет без стука и приглашения тогда, когда я работаю, — строго сказал он, все-таки он вампир-лорд и должен иметь вес в этом лесу. — Простите! — мальчонка упал на колени, кланяясь в пол, — Просто там! Там!.. — Что уже там? — сердито произнес Шота. — Там человек с крыльями! — наконец смог сказать Оги. — Кто? — глухо произнес Шота. — Человек с крыльями, — промямлил Оги, глядя на стремительно бледнеющего господина, чья кожа и так всегда была белой из-за нехватки такого опасного для любого вампира солнца. — Какими? — это важно, очень важно! Если крылья белые, да еще и золотые на концах, то дела плохи, ведь такие только у ангелов, а ссориться с этим народом не хотелось. Если ангел, то выпустить, привести к Шоте, который принесет глубочайшие извинения и накормит, всячески заглаживая вину за такой неприятный инцидент. — Желтые, с разноцветным окрасом на концах… — тихо произнес Оги. Шота выдохнул — значит, это чибаки*. Они невероятно редки и могут быть очень интересны. Очень. — Тащи его сюда, можешь припахать братьев с сестрами, все пряники получите. Только из сетки не выпутывай, так притащи, — приказал Шота, и так, между прочим — для скорости —добавил, — А я заодно о твоей дерзости забуду. Оги и след простыл. Шота же вышел из покоев, закрыв дверь. На секунду задумавшись, он достаточно громко крикнул: «Акай!». Прямо перед ним появился один из домовых. — Здравствуйте, господин, — низко поклонился он, — вы что-то хотели? — Вот эту комнату приведи, пожалуйста, в порядок. Сейчас. И принеси туда веревку и хорошо наточенный нож, — произнес вампир, показывая на соседнюю дверь от своих покоев. Она была построена на случай, если у Шоты появится брат или сестра, чего к счастью или горю — Шота не знает — не случилось. — Хорошо, мигом, господин. Еще чего-то желаете? — с уважением произнес домовой. — Нет, спасибо, — мягко улыбнулся Шота в ответ. Домовой еще раз поклонился и исчез, а Айзава пошел на кухню. Ему нужны имбирные пряники — любимое лакомство внуков лешего. А еще познакомиться с дочерью кухарки, которая устроилась работать в замок несколько дней назад, и Шота все еще ее не знал. Стоило ему зайти на кухню, как все присутствующие на ней склонились в глубоком поклоне. Он слегка кивнул головой, показывая, что все могут вернуться к своим делам. Он подозвал Литу Фукукадо жестом, и главная повариха, подхватив юбки, немедля подошла к юному лорду. — Да, вы что-то хотели, мой лорд? — спросила она, склоняясь в очередном реверансе. Шота закатил глаза. — Сначала выпрямись, ты уже и так отвесила мне поклон, — женщина с благодарностью в глазах выпрямилась. — А во-вторых, имбирные пряники, которые я попросил испечь, готовы? — Да, только из печки вынули, господин, — ответила Лита. — Хорошо, тогда они мне сейчас нужны, — улыбнулся Шота. — И сделайте еще одну партию, хорошо? — Будет исполнено! Эми! — громко крикнула повариха, — Принеси имбирные пряники из печи! Вскоре показалась юная девушка с зелеными волосами и задорной улыбкой, которая несла поднос с имбирными пряниками, но как только она увидела Шоту, ее улыбка резко исчезла, она потупилась и покраснела. — Господин, это вам, — робко произнесла она, протягивая поднос. Шота быстро забрал его, боясь, как бы она его не уронила, и, поблагодарив, вышел из кухни. В этот самый момент у входа раздалась возня и шум. Шота закатил глаза — эти внуки лешего никогда тихо не появлялись. Ну, сейчас у них хотя бы есть оправдание. Первое, что увидел Шота — это ораву мелких, которые копошились вокруг сети. Он поставил поднос на маленький столик у лестницы. — Это вам, кому что достанется — не знаю, но больше не дам, — громко сказал он, отходя от стола. Мелочь от сети как ветром сдуло. Шота подошел к ней, рассматривая добычу. Оттуда на него смотрело два ярких изумрудных глаза. Подросток — его ровесник скорее всего, яркие пшеничные волосы, загорелая кожа. На нем не было кофты — сначала мелькнула мысль, что ее забрала школота — но тут же вампир понял, что ее нет скорее всего из-за неудобства ее ношения при таких-то крыльях. А они были просто великолепны. Массивные, сильные, с невероятно красивым оперением. Первые секунды пойманный лежал неподвижно, что и позволило его рассмотреть, но потом, видимо, поняв, что перед ним вампир, заерзал, стараясь выбраться. В глазах плескался страх. Шота не смог удержаться: губы его растянулись в злобном оскале, обнажая клыки, глаза окрасились в красный. Он быстрым и четким движением перехватил обе руки, прямо через сеть, и с силой их сжал. В глазах жертвы уже начинал плескаться настоящий ужас. Может быть, парень и кричал бы, если бы не тряпка, вставленная в рот кем-то из мелких. Шота сильно дернул тело вверх, закидывая на плечо. Пленный задергался еще больше, в попытке выбраться, но лишь разозлил вампира. Айзава вонзил когти в щиколотку жертвы и прошипел: «Я бы на твоем месте не злил того, от кого зависит твоя жизнь». Юноша замер и больше не брыкался. Шота открыл дверь в приготовленную домовым комнату ногой и сразу же кинул добычу на кровать. На тумбочке у изголовья лежали моток веревки и охотничий нож. Шота перевернул добычу на спину и взял в руки нож. Парня в сетях затрясло, глаза широко распахнулись от уже дикого ужаса. — Давай я кое-что уточню, — медленно и тихо произнес вампир, проводя по острию пальцем. На подушечке сразу же выступила капля крови. Он перевел взгляд на застывшую жертву. — Я сейчас разрежу сеть, ты же не будешь пытаться сбежать, ведь понимаешь, что я сильнее тебя и вооружен, а ты не хочешь испортить себе личико и уж тем более лишиться крылышек, верно? Он многозначительно посмотрел на парня в сети. Тот затравленно кивнул. Сначала Шота разрезал сеть рядом с руками, высвобождая их, и немедля привязал за запястья к кровати, потом убрал сеть с ног, тела и головы, и только после этого освободил крылья, которые сразу же раскрылись, показывая всю свою красу. Шота завороженно протянул руки, проводя по оперению, крыло рефлекторно дернулось назад. Шота несколько секунд подумал и разрезал веревку на руках. Жертва не двигалась, явно боясь того, что вампир может сделать. — Развернись, — твердо сказал Шота, но увидев, как добыча побледнела еще больше, добавил, — Я не планирую отрезать тебе крылья. Просто свяжу руки за спиной, чтобы веревка не стерла тебе кожу до мяса, но чтобы ты и не смог нормально двигаться. Жертва поколебалась несколько мгновений, а потом все-таки неуклюже повернулась. Айзава связал парню руки, и, чтобы жертва видела, положил нож на тумбочку. А потом он огладил крылья у основания, отметив про себя, что юноша под ним рвано вздохнул. Айзава распрямил одно из них, восхищаясь: размером они были с рост носителя, если не больше, концы оперения переливались и были разноцветными, яркими, большую же часть крыла покрывало броское желтое оперенье. Айзава провел по нему рукой: мягкое и теплое. После же он его отпустил крыло, решив поговорить с носителем. — Перевернись, — снова приказал юноша, но в этот раз помогая пленному, ведь со связанными руками, да и с громоздкими крыльями перевернуться самому было просто невозможно. Жертва облокотилась о спинку кровати. Айзава же наконец вытащил кляп изо рта. — Имя? — спросил Шота. Юноша угрюмо смотрел на него, поджав губы. Айзаве такое поведение решительно не нравилось. Он решил напомнить «пташке» о его положении, а именно — с силой нажать то место на ноге, где поранил когтями. Парень зашипел. — Хизаши! — выдавил он. Шота не отпускал. — Хизаши Ямада! Айзава ухмыльнулся, убирая руку. Этот парень однозначно его заинтересовал.