Blood

Шота чуть нахмурился, ощущая тепло на пальцах. Ох, на кончиках пальцев была кровь. Айзава посмотрел несколько секунд, а затем лизнул языком подушечки, краем глаза замечая, как дернулся Ямада. Кровь была… восхитительной. А восхитительная кровь идет рука об руку с восхитительным запахом. Шота закрыл глаза, сосредотачиваясь. Одна из причин, по которой вампиры стараются не контактировать с низшими магическими существами, заключается в обостренном нюхе вампиров, а запах низших, скажем так, очень не очень, и из-за этого Шота долго учился тому, чтобы подавлять свои физические данные, особенно нюх, так что большую часть времени он ощущает запахи, как человек, но сейчас… Сейчас ему жутко хотелось знать, как пахнет пленник. Когда запах ударил в нос Айзавы, тот непроизвольно вздрогнул: он не привык к обостренному обонянию, а запах Ямады был невероятен: он пах пряными травами, ветром, и чем-то еще, чем-то, что Шота не мог определить. Глаза вампира непроизвольно распахнулись, зрачки сузились, а рот наполнился слюной. Шота в мгновенье ока оказался совсем близко к Ямаде, который сразу же окаменел. Но юный вампир слишком долго учился контролировать себя, чтобы так просто поддаться зову инстинктов. Айзава остановился и, медленно переведя взгляд на «пташку», который как раз-таки инстинкту поддался, замер. Шота ухмыльнулся: его вид точно напугал бы кого угодно. Природа наделила его всем, что могло бы перепугать: черные волосы, темные глаза, острые клыки, бледная кожа — а особенно, когда он охотится — ведь все знают, что во время охоты от лица вампира отливает вся кровь, делая его ненормально белым. Айзава подумал, что он и так напугал парня, так что острая боль от укуса будет уже лишней. Шота подождал, когда на клыки поступит обезболивающее — одна из загадок организма вампира — и только потом вцепился в шею жертвы. Он пил, пил много, восхитительный напиток дурил не хуже вина, хотелось еще, еще, еще. Айзава остановился лишь когда почувствовал слабую попытку оттолкнуть его. Он оторвался со злостью в глазах. Как «пташка» посмела прервать его? Но в глаза бросилась выступившая бледность. Шота цыкнул: похоже, он переборщил. Организм Ямады не привык к таким потерям крови, особенно при таком количестве стресса. Глаза пленника были мутные, он был на грани потери сознания. Шота хмыкнул и аккуратно стащил Ямаду, чтобы тот лежал в более-менее удобном положении, а затем, убедившись, что пленник без сознания, вышел в коридор. Айзава шел в свой кабинет, думая о том, что делать дальше: он не отпустит «птенчика» ни за что, через два месяца его день рождения, а даже если Шота не расскажет о Ямаде, то того точно учуют, начнутся расспросы, попытки забрать. Значит надо «птенчика» приручить, привязать к себе, чтобы он не захотел уходить, а пока не дать уйти. Но как? Шота остановился перед дверью. Только не своей, а учителя. Да уж, этот вампир точно должен знать, как помочь «его маленькому мальчугану». Айзава постучал. Послышались шаги, дверь открылась, и перед Шотой предстал его учитель: высокий мужчина с короткими волосами, через которые начала пробивать седина; на лбу залегли глубокие морщины, а на щеке начинался глубокий шрам, который заканчивался на плече, пересекая шею — вечное напоминание о победе над одним из лучших охотников на нечисть. При виде Шоты на угрюмом лице появилась нежная улыбка. — Ты что-то хотел? — он резко принюхался. — От тебя странно пахнет. — Да, я знаю. Пойдем, я должен тебе кое-что показать. Парень кратко рассказал о пленнике и том, как тот к нему попал, пока они шли к спальне Ямады. Неокори присвистнул, когда увидел пленника. — Повезло же тебе, — ухмыльнулся он подходя к кровати. — Красивый, — он убрал пряди с лица чибаки, осматривая спокойное лицо спящего. — И, я уверен, вкусный, — он обернулся, глядя в нахмурившееся лицо ученика, — Если бы ты не забрал его себе, то он бы уже лежал в моей постели. — Но я забрал, — тихо, но с явной угрозой в голосе, прошипел Шота. Мужчина усмехнулся, подымая руки, как будто сдавался. — О, кто я такой, чтобы отбирать добычу моего дорогого мальчугана. Шота фыркнул и отвернулся, в то время как Неокори провел по одному крылу и резко нахмурился. — Шота, ты не говорил, что ранил его в крыло. Айзава удивленно взглянул на учителя и быстро подошел к кровати. — Я и не ранил, — тихо прошептал он, только сейчас замечая кровавое пятно на одном из них. «То, что Ямада больше прижимал к себе» — отметил Шота, прикусывая щеку изнутри. «Как я мог не заметить этого, я должен был осмотреть его, как никак, чибаки хорошие летуны, Хизаши не мог просто так угодить в сети, они же разумней птиц». — Пулевое ранение, — голос учителя вырвал его из размышлений. — Я позову Лату, пусть осмотрит и подлатает его, — он перевел взгляд на Шоту. — Но ведь ты не просто показать его мне хотел. — Да, пожалуй, нам стоит обсудить то, что мне нужно, за чашечкой чая, пока Лата его осмотрит и полечит. Они вышли из спальни. — Акай! — громко позвал лорд. Старичок сразу возник прямо перед вампирами. — Да, господин, — домовой низко склонился в поклоне. — Найди Лату и передай ей мой приказ: в этой спальне находится чибаки, который попал ко мне в сети сегодня. У него ранены крыло и щиколотка, но это все, что заметил я, — на этих словах Неокори закатил глаза, — Я хочу, чтобы она его осмотрела и подлатала, для этого Лата может его развязать, но если он сбежит, я буду ОЧЕНЬ недоволен, — домовой вздрогнул, — А главное, получит и Лата, и ты, так как если она его упустила, то значит не очень серьезно отнеслась к приказу, который передал ты, все ясно? — Шота внимательно сверлил взглядом Акая. — Яснее некуда, господин! — поспешно ответил домовой. — Что-то еще? — Да, передай на кухню, чтобы заварили мой любимый чай и отнесли в библиотеку, где буду я и мой учитель. Свободен, — Шота изящно махнул кистью, отпуская домового. — Мой маленький господин, — улыбнулся Неокори, когда они остались одни. — Я и есть твой господин, — хмыкнул Шота, направляясь к библиотеке на втором этаже. Неокори рассмеялся, направляясь следом за учеником. Массивные двери распахнулись, пропуская вампиров внутрь огромного помещения со стеллажами различных книг. Айзава хотел постучать по голове тем, кто строил замок, ведь сделать широченные окна для освещения в замке вампиров, наверное, самая тупая идея в мире, а как ее итог: огромные тяжелые красные бархатные шторы, которые никогда не раздвигались, что спасали вампиров от солнца. Правда, это помещение все равно небезопасно, как никак — если Шота правильно помнит — его прадед был убит домовым именно в библиотеке. Тот раскрыл шторы, пока прадед был в ней, и осветил комнату, мстя за отданную насильно замуж дочь. Да уж. Еще одно доказательство того, что с духами стоит дружить. Как только они зашли, перед ними возникла Набу — дух, живущий в библиотеке и следящий за ней. — Вам как обычно, лорд? — спросила женщина, делая реверанс. — Нет, я хочу, чтобы ты нашла все книги, в которых говориться о чибаках, поняла? — Да, сир, — ответила Набу и исчезла, а вампиры направились к мягким креслам со столиком, где они нередко играли в шахматы. — Сразу перейдем к делу? — спросил Неокори, когда они сели в мягкие кресла. — Да, пожалуй, — Шота откинулся на спинку. — Скоро мой день рождения, и я хочу, чтобы к тому моменту Хизаши Ямада, — Неокори нахмурился. — Так зовут чибаки, — учитель кивнул, — уже был «приручен» мной. — Ну, в этом я вам не помощник, — рассмеялся Неокори, — Это вы спец в манипуляциях. Шота нахмурился. — Дай договорить, — Неокори посмотрел на ученика, замолчав, — Я хочу привязать его к себе, чтобы он не захотел уходить. — Чую, ты уже построил целую паутину у себя в голове, как это сделать. — И в первую очередь, мне надо найти способ удержания его в замке без веревок, — проигнорировал слова учителя юноша. — Так, чтобы он мог спокойно передвигаться, но при этом не мог выйти из замка и уж тем более улететь. — Чергори, — кратко ответил Неокори. Шота нахмурился: он точно где-то слышал об этом, чем бы это ни было. Вдруг его губы растянулись в злобной ухмылке. Это подойдет идеально, как же он мог забыть о нем. — Ладно. С этим разобрались. Теперь надо обсудить мой день рождения. *** Было тепло и мягко. Хизаши промямлил что-то, утыкаясь в подушку и обнимая ее. Сон не хотел отпускать его, маня сладостью нереальности. Ямаде еще ни разу не удалось нормально поспать с того момента, как он улетел из деревни, а тут тепло и хорошо. А потом его словно окатило холодной водой. Он путешествовал и его подстрелили, а потом… Вампир! Хизаши подскочил на кровати, испугано озираясь вокруг. Справа резная дверь, слева задернутое окно, у кровати тумбочка, сбоку умывальня, напротив кровати рабочий стол. Никого. Пока никого. А потом придет эта сволочь, опять свяжет и выпьет почти всю кровь! Хизаши провел по шее, где его кусали. Он нащупал какую-то ленту. Неужели ему перебинтовали место укуса? Зачем? В голове крутилась масса вопросов. Где он? Кто этот вампир? Что дальше? Ямада побледнел. Ему не раз рассказывали, что делают с чибаками, когда ловят. Некоторых продают, как редких зверушек, некоторым отрезают крылья и выставляют на ярмарку рабов, а крылья вешают над камином или выручают массу золотых у какого-нибудь богатого аристократа. Хизаши всегда говорили, что его крылья — одни из самых красивых, как и он сам. На нем можно и вправду много заработать. Внутри все замерло. Нет! Он не хочет такой участи для себя! Надо бежать, и чем быстрее, тем лучше. Ямада поднялся, аккуратно ступая босыми ногами. Щиколотка, которую повредил вампир, была забинтована и почти не болела. Крыло! Хизаши превосходно помнил резкую боль от пули, которая и привела к его падению. Он осмотрел его. Кто-то обработал рану, изъяв пулю и наложив повязку. Значит, он может лететь. Хизаши подошел к окну, одергивая штору. На дворе стояла глубокая ночь. Перед его взглядом предстал двор замка и дремучий лес. Через густую крону не было ничего видно, Ямада зря искал глазами внизу хоть одну живую душу. Парень поднял глаза на небо: чистое, усыпанное звездами, оно так и манило, взлети и прочь, прочь от этого проклятого леса! Хизаши толкнул стеклянную дверь, ведущую на балкон. Заперто. Он огляделся: у стола стоял стул, ему не составит труда разбить эту дверь. Ямада быстро схватил его и уже стоял у окна, замахиваясь им, как услышал вкрадчивый тихий голос: «Я бы на твоем месте не делал этого» Чибаки замер, опуская мебель, и затравленно обернулся на голос. В двери стоял он — вампир, который расставил сеть, который поранил ему ногу, связал и угрожал. Хизаши быстро окинул его взглядом на наличие оружия. По крайней мере, на первый взгляд его нет. — Если ты так хочешь улететь, можешь попросить, а не бить мне окна. Вампир спокойно прошел к окну и, достав ключик, открыл дверь. — Ну, лети, — улыбнулся он. У Хизаши внутри все похолодело от этой улыбки. Он медленно и неуверенно вышел на балкон, постоянно озираясь, не планирует ли этот вампир напасть на него со спины, но тот, наоборот, отошел в глубь комнаты и сел на кровать. Он, не отрываясь, смотрел на Хизаши и мерзко улыбался. Ямада повел плечами, как будто пытаясь стряхнуть этот пристальный взгляд, и, расправив крылья, взмахнул ими, стремительно подымаясь в воздух. Хизаши хотелось как можно быстрее улететь отсюда. Воздух свистел в ушах, волосы развивались на ветру, а тело обдувало прохладное дыхание летней ночи. Ямада улыбнулся, неужто он так легко отделался от вампира? И в этот момент шею что-то обожгло, а его дернуло назад, как дергает собаку, когда она пытается убежать дальше, чем позволяет поводок. Ямада не успел понять, что происходит, как кубарем влетел в комнату, а его все еще тянуло и нестерпимо жгло. Это прекратилось, как только тонкие холодные пальцы аристократа проникли между чокером — вот что было на шее! — и самой шеей, крепко сжимая. — Неужели ты и вправду подумал, что я так легко тебя отпущу? Наивная пташка!