Кажется, я ебанулся

Изуку никогда не был мазохистом. По крайней мере, таковым себя он не считал. Шигараки. По идее, Изуку должен ненавидеть его. Да. Изуку пытался, честно пытался убедить себя в этом. И поначалу и него это даже весьма неплохо получалось… Но иногда, совсем редко, в его голове проскальзывали нелепые мысли о том, что было бы безумно интересно увидеть его лицо, не скрытое рукой. Какой он? По голосу, фигуре и немного детским мотивам (по мнению Изуку, но он не мог сказать о них наверняка. Всё-таки, Злодей говорил лишь о смерти Всемогущего, когда нападал на их класс вместе с 13-тым) можно было предположить, что он молод. Ему не дашь больше 25. «Интересно, он показывается на людях? Логично предположить, что нет, ведь теперь его ищут герои, но если ходить у всех на виду без этих жутких рук, его вряд ли узнают. Также, учитывая его способности в бою, поймать его будет довольно сложно, если у тебя нет сильной причуды и ты не про-герой. Так что, вряд ли он идёт на такие меры. Скорее всего, мы с ним даже могли пересекаться. Но всё-таки, так хочется увидеть его лицо… Какое оно? Чёрт, я опять думаю не о т…» — Чёртов задрот, харе бубнить, раздражаешь!!! — на стол грозно опустился кулак. Изуку вздрогнул, понимая, что опять непроизвольно стал анализировать вслух. Темноволосый скользнул взглядом по столу, понимая, что он даже не притронулся к еде, не решаясь поднимать глаза на наверняка чертовски злого Бакуго. Вообще то, что Каччан решил сесть за обеденный стол к Мидории было очень странно. Бакуго сказал, что после экзамена он решил, что Изуку не так плох. Изуку решил не спорить, так как себе дороже. И сейчас, когда в голову Деку опять полезли почему-то такие навязчивые в последнее время мысли о Томуре, Бакуго оказался рядом. — Я с кем, блять, разговариваю?! Опять меня игноришь?! — Бакуго не на шутку взбешён, поэтому Темноволосый поспешил поднять голову и уставиться прямо в страшные, налитые кровью от ярости, глаза. — К-каччан, я п-просто з-задумался, не злись. Пожалуйста, — тихо попросил Деку, мечтая лишь о том, чтобы его оставили в покое. Он так устал. От мыслей, волнения и страха за свою психику. Мало того, что во время экзаменов перед летними каникулами, к которым Изуку добросовестно готовился и мало спал, хоть и был почти уверен, что и так сдаст, Мидория перенервничал, так ещё и эти странные мысли о своём враге. Чёрт, это действительно пугающе. «Аах, как мне больно было видеть, как Томура чесал свою нежную кожу на шее. За что он так с собой?! Эта шея такая бледная, будто сделана из фарфора. Ощущение, что надавишь раз, и сломаешь. Интересно, если провести по ней языком, она будет такой шёлковой, какой она мне кажется? Стоп. Почему я вообще об этом думаю, и ещё в такой момент?! Игнорить Каччана нельзя, а я опять…» Изуку стало стыдно за себя. Он отвёл взгляд от горящих алым зрачков Катсуки. Он цыкнул и сел на своё место, почему-то ничего не сказав. Удивительно. — Мидория-кун? У тебя всё хорошо? Ты в последнее время какой-то бледный… и постоянно выпадаешь из реальности, что-то бубня себе под нос, — обеспокоено спросила Урарака. «Неужели всё настолько плохо?» — А, я просто нервничаю из-за прошедших экзаменов, я всё-таки сильно напрягся тогда, и наступления летнего лагеря… -Изуку почти не врал. Он просто утаил часть правды. Это же не ложь, да? И, не удержавшись и, думая о том, что, вполне вероятно, у него просто едет крыша, Мидория задал давно мучивший его вопрос, — Ребят… а что вы думаете о Томуре Шигараке? — Это тот стрёмный голубоволосый сумасшедший, напавший на нас вместе с этим… Придурком Ному? -спросил Катсуки. Мидория кивнул. — Он полный уёбок. Самоуверенный болван. И псих. Он так наивно надеялся победить Всемогущего?! Хах! Да если бы не этот тупой фиолетовый туман, я бы собственноручно его изжарил! -самоуверенно выплюнул Бакуго. Мидория вздрогнул. — Вы… тоже так считаете? -обратился Темноволосый к остальным, сжимаясь. — Ну, да… конечно, мы бы выразили это менее грубыми словами, но да. Он сумасшедший, — ответила Урарака. Иида на это энергично закивал, всем своим видом выражая полное согласие. «Кажется, это я сумасшедший», -обречённо подумал Деку, -«Вот, все считают, что Томура тупой придурок и ненавидят его. Почему я тогда не могу заставить себя почувствовать то же самое?! Почему я думаю о вкусе его кожи?! Почему я хочу помочь ему, думая, что он стал злодеем из-за плохого детства?! Что, сложись всё чуть иначе, у него всё было бы хорошо?! Почему я ОПРАВДЫВАЮ ЕГО?! Аргх!» Мидория ударился головой об стол. Хотелось выть от безысходности и отвращения к такому глупому себе. А ещё хотелось встретиться с Шигараки, даже если это будет стоить ему жизни. Мидория положил под голову руки и протяжно застонал от своего безнадёжного положения. Ну что с ним не так?! Урарака и Иида встревожено переглянулись, даже в глазах Катсуки, казалось, проскользнул испуг за Деку. — Деку, все хорошо? Если тебя что-то мучает, ты можешь поделиться с нами! Я прекрасно понимаю, как тяжело бывает от невысказанных эмоций. Изуку оторвал свою горемычную голову от столешницы и неуверенно взглянул на друзей. Довериться или нет? Ведь то, что Изуку чувствовал по отношению к своему врагу, явно было ненормальным. А если его будут осуждать? Если неправильно поймут??? — Вне зависимости от того, что ты скажешь, наше отношение к тебе не поменяется, — увидев замешательство в глазах друга, поспешил успокоить Тенья. — Ага. Особенно у меня. Для меня ты всегда будешь тупым задротом, — возможно, из уст Бакуго это можно оценивать как… поддержку? Изуку почти сдался. Ему и вправду нужна была помощь. Как называется это непривычное, тёплое и приятное чувство, скапливающиеся где-то в животе, когда он думает о предводителе Лиги Злодеев? Это же не влюблённость? Кто-нибудь, скажите что это не так! Да и вообще, ему жизненно необходимо выговориться. Он устал держать всё в себе. — Аааа, не знаю я! Это всё слишком странно! Ведь я должен его ненавидеть, он же злой и вообще… почему я этого не чувствую?! Почему я хочу ему помочь?! Почему хочу его простить за нападение на нас?! Почему мне было больно, когда в ноги и руки Шигараки попали пули и он обливался кровью? Почему я постоянно о нём думаю?! Почему я хочу увидеть его лицо?! Почему я хочу, чтобы он прекратил чесать свою нежную шею, думая о том, что хочу её поцеловать?! ПОЧЕМУ Я ХОЧУ ВСТРЕТИТЬСЯ С НИМ, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО БУДЕТ СТОИТЬ МНЕ ЖИЗНИ?!!! — в его голосе были истерические нотки, он чуть ли не кричал от переполнявших его эмоций, — Ну что со мной не так?! Я сошёл с ума? — он опять обречённо упал на стол. Его любимый кацудон давно уже остыл. Урарака удивлённо хлопала глазами. Иида беззвучно открывал и закрывал рот. Катсуки, кажется, побледнел. — Так ты гей, да и, к тому же, мазохист. Любовь к врагу можно приравнять к самоубийству. Блять, задрот, вот это действительно неожиданно. Не то, чтобы я… «ревновал», — додумал Катсуки, удивляясь самому себе и из-за этого злясь, — Блять. Какого хуя? Ладно, такое могло случиться только с тобой. — В-вы думаете, я в-влюбился в Томуру?! Но… каким же идиотом нужно быть, чтобы?.. — Хах, хочу напомнить, что ты самый тупой идиот из всех, кого я только встречал, -фыркнул Бакуго. «Вообще-то обидно!» — подумал Мидория, но промолчал. Себе же дороже это сказать. — Не слушай его! Ты хороший Деку, — поспешила утешить Урарака, но тут же снова помрачнела, — эм… если всё то, что ты нас описал-правда, то да-поздравляю, ты любишь своего врага. И… я как бы вообще без понятия, как тебе помочь. — Я. Люб-лю. Шига-раки? — тупо повторил Изуку, глядя прямо перед собой, — Но как так? Я же… даже не видел его лица! И он злодей, а я герой, и вообще… «Если подумать, то это единственное логичное объяснение происходящему. Но как так вышло? Мне уже тошно от самого себя.» Желудок скрутило. Темноволосый еле сдержал рвотный порыв и по щеке скатилась одинокая слеза. Теперь, когда кто-то посторонний подтвердил названое для этих противоречивых чувств, которые он испытавал к Томуре, истерика начала подступать ещё сильнее. Захотелось закричать, разбить кулаки об стены, выпрыгнуть из окна от безысходности, или, как альтернатива всем этим не самым приятным действиям, увидеть лицо Шигараки. — Эм, я пойду, ладно? — Мидория еле натянул улыбку, чтобы друзья не волновались, и быстро выбежал из столовой. Заперевшись в туалете, Изуку сполз по стене, пряча лицо в ладонях. «Я идиот. Идиот. Блять, может, если я встречусь с ним ещё раз и он попытается меня убить при встрече, то я наконец-то возненавижу?! Что, мать твою, происходит?! Я что, под влиянием какой-то дурацкой причуды, заставившей меня влюбиться во врага?!» В этот день в Твитере, который Мидория вёл не особо активно, появился пост: «Кажется, я ебанулся. Знаете, конкретно так.»