Кажется, я ебанулся

— Нет-нет-нет-нет-нет. НЕТ! — Изуку с видом великомученика смотрел на кабинки, грозясь просверлить своим жгучим взором дырку в стене, — Только не говорите, что у нас душевые без дверей! Не-е-е-ет, за что мне это?! «Именно, это же дар свыше! За какие заслуги Господь Бог предоставил нам такую возможность?! Мы сможем насладиться ГОЛЫМИ парнями, и нам ничего не будет!!! Абсолютно ничего!» — Нет, цена будет слишком велика, а именно — я сойду с ума от твоих плоских комментариев! Ты этого, блять, добиваешься?! «Всего лишь хочу понять, насколько ты интересуешься Томурой», — буркнул голос, но потом, будто спохватившись, добавил, — «Так сказать, совмещу приятное с полезным.» — Как вид голых парней поможет тебе оценить степень моей любви к Шигараки?! — вцепившись в собственные волосы, обречённо простонал про себя Мидория. «Если у тебя встанет — значит, ты не предан ему, и нам нужно срочно заарканить кого-нибудь получше, чем какой-то уродливый злодеюшка. Контролем над твоим телом я, к сожалению, не обладаю, поэтому никак не повлияю на твой стояк, но вот подкинуть тебе идей по-поводу того, что мы можем сделать с такими горячими парнями — это всегда пожалуйста! Вот и посмотрим на твою реакцию!» — Как только приедем из лагеря, я пойду к психотерапевту. Потому что голос в моей голове — это точно не является нормальным! Но темноволосый понимал, что если он продолжить невидящим взором сверлить стену, это вызовет подозрения у других. Мидория вздохнул, выдохнул, и, стараясь не смотреть на раздевающихся одноклассников, быстро стянул с себя одежду. «Чем быстрее я начну, тем быстрее это закончится.» Стараясь не обращать внимание на без умолку трещавщую вторую личность и головную боль, вызванную всё той же второй личностью, Изуку зашёл в первую попавшуюся кабинку, повернувшись лицом к стене, чтобы никого не видеть, и подставил голову холодные струи, с удивлением отмечая, что вторая личность заткнулась и головная боль куда-то делась. Возможно, холодная вода затыкает её? — Какой-же кайф, — промурчал паренёк, наслаждаясь такой долгожданной тишиной в голове. Но отдаться моменту ему не дали. Красные глаза с неестественно расширившимися зрачками буквально пожирали аккуратную фигурку, что-то мурлычущую себе под нос, с тёмными, прилипшими из-за воды к шее, кудрями и сочной задницей, по которой так и хотелось смачно шлепнуть. Да и не только шлёпнуть — такую Катсуки ебал бы днями и ночами, и ему бы это не надоело. Почувствовал чужой тяжелый взгляд, темноволосый резко повернулся и увидел в кабинке напротив Каччана. Поправочка, абсолютно голого Каччана со стояком, бесстыже пялющегося на него, ни в чём не повинного Изуку. — Деку. Когда ты успел так подкачаться? — хриплым голосом спросил блондин, медленно подходя к пятящемуся к стене пареньку. — Я просто хотел стать героем, а не вот это вот всё! — испуганно пискнул Мидория, когда к его талии потянулись чужые руки, — Я ещё слишком молод, чтобы терять девственность! — в панике вскричал будущий герой. С этими словами Изуку, вложив в удар один процент «Одного за Всех», оттолкнул Катсуки к стене и вылетел из кабинки, как ошпаренный. Тушка неудавшегося любовника пробила в тонкой пластиковой стенке, разделяющей кабинки, дыру и грузно ввалилась к вовремя отпрянувшему Тодороки. Шото наградил ругающегося себе под нос Катсуки и проклинающего «тупицу Деку», лежащего на обломках, задумчивым взглядом. — Блять, а что ты тут делаешь, Половинчатый?! — наконец-то заметив одноклассника, возвышающегося прямо над собой, рыкнул Бакуго, пытаясь встать. — Полагаю, что моюсь, — флегматично ответил «ледяной принц», выливая гель для душа на губку. Услышав беспристрастный голос, Бакуго буквально вскипел. Резво встав с обломков стены, Катсуки уже хотел было накинуться на Шото с целью накостылять, но тут взгляд блондина споткнулся об внушительный половой орган Тодороки, и первый остановился, как вкопанный. — Да вы издеваетесь, — пятясь к стене, пробормотал ущемленный Каччан, — Сколько тебе лет, парень?! Ёп твою мать, почему такой большой?! — Полагаю, мне пятнадцать, — всё так же спокойно ответил Шото, веселье которого с головой выдавали коварные огоньки в обычно холодных глазах. Скользнув глазами по накаченному телу Бакуго, двуликий кивнул своим мыслям, — Мне кажется, твой размер тоже неплохой. — Но по сравнению с тобой… — взвыл блондин, — Ты просто монстр, парень! Кому же, блять, такая красота достанется?! — Мидории, полагаю, — Шото еле сдерживал ухмылку, которая так и лезла на каменное лицо. — Чё ты там вякнул?! Деку только мой! — мгновенно вскипев, Катсуки приготовил руку для удара и побежал на соперника. Тодороки апатично глянул на него, и, вздохнув, заморозил блондина, оставив снаружи лишь голову и выставленные вперёд руки до локтя. — Я же пошутил, — уголок рта Тодороки приподнялся в пародии на улыбку. — Разморозь меня, ублюдок! — Бакуго, который не мог пошевелить руками, тщетно сотрясал взрывами воздух, никак не влияя на крепость льда. — Сначала прекрати дёргаться, всё равно это тебя не спасёт, — второй уголок рта пополз вверх вслед за первым. Бакуго поворочал, но, понимая, что в таком положении он ничего не сможет сделать с ублюдочным половинчатым, покорно прекратил дергаться, надеясь на сладкую месть после. Из кабинки напротив послышался смех Киришимы, который всё это время наблюдал за этой сценкой. — Не смешно, Дерьмоволосый! Харе ржать, иначе убью!!! — вскипел блондин, продолжая свои безуспешные попытки выбраться, таким образом вызывая новый приступ хохота у Эйджиро. — Чувак, видел бы ты своё лицо сейчас! Я не могу-уу, — утирая слёзы, простонал Эйджиро. Тодороки осторожно подошёл к Бакуго, задумчиво оглаживая чужую скулу. Блондин на это действие лишь скрипел зубами, не в силах ничего поделать. — Может, ну его, этого Мидорию? Есть кандидаты на твою сердце поинтереснее и у которых нет проблем со второй личностью, — интимно прошептал «ледяной принц», чуть опаляя покрасневшее ухо своим горячим, в силу причуды, дыханием. — Это тоже шутка, да? Не смешно, — буркнул уязвлённый до глубины души Каччан. Мало того, что его заморозили, так ещё и нагло пользуются этим! — Ты довольно миленький, — Шото выдохнул эти слова прямо в чужие губы. — Блять, — Катсуки зажмурился, дабы не видеть чужого лица, — Притронешься — убью! — Да я и не планировал с тобой ничего делать, пока ты сам этого не захочешь, — усмехнулся Шото, кладя левую руку на груду льда, в которой был заключён его собеседник, — Но когда Мидория тебе жёстко откажет, можешь пойти зализывать свои душевные раны ко мне — я всегда рад тебя видеть. — Ублюдок… — почувствовав, что он свободен ото льда, Катсуки бросился за спокойно уходящим Тодороки. Прогремел взрыв, а Киришима сидел на полу, давясь собственным смехом и издавая какие-то булькающие звуки.

***

Томура нервно расхаживал по комнате, пытаясь успокоиться. Хоть план и был проработан до мелочей и учителей в лагере был минимум, он всё равно безумно волновался. Потому что очень многое в нём зависело от Мидории. — Мацумото! Мацумото, блять, какого хуя?! — мысленно орал лидер Лиги, пытаясь докричаться до несносного мальчишки, что на какое-то время пропал. «Приветик», — немного нервно отозвался собственный голос в голове Шигараки. Даже пугало, потому что это действительно очень походило на раздвоение личности. — Почему ты пропал?! Ты мне, блять нужен, — орал вслух Томура, еле сдерживаясь и пытаясь не разнести всё вокруг. Курогири спокойно наблюдал за этой сценой. «А-ах, ты об этом», — нервно отозвался голос, — «У-у меня возникли некоторые проблемы, в связи с тем, что мой подопечный вычислил мою слабость». — Да, Изу у меня умный, — немного гордо отозвался Томура, — Но я, блять, не об этом. Когда нам его забирать?!
 «Пока не время. Ещё нет… Кстати, он верен только тебе! Он не обращает внимание ни на Бакуго, ни на Тодороки, вообще ни на кого. Ты его и правда чем-то зацепил, поздравляю», — усмехнулся Голос. — Серьёзно? Шигараки подумал, что если так продолжится, то он и вправду заработает раздвоение личности. — Короче, я понял, что у вас всё хорошо. Будь на связи и докладывай, если что пойдёт не так. «Да. Я сообщу, когда он заснёт.» Ух. Скоро будет самая сложная часть плана.