Волчьи шалости

Точка была поставлена. Наконец, приготовления к предстоящей битве были закончены и оставался всего лишь день перед возможной гибелью. Увы, об этом дне не напишут в мировой истории, но он оставит неисгладимый след на сердце каждого северянина. Потому что только сегодня было дозволено все то, что ты когда-либо хотел сделать. Ведь если ты не сделаешь этого сегодня, то, возможно, шанса больше не представится. Этот день многие предпочли провести время с семьей, и Джон и Арья не стали исключением: они так долго не виделись, что решили справить встречу за кружкой старого-доброго эля в местном кабаке, затереть про проблемы, поговорить о жизни и грядущем будущем, чего не успели сделать сразу по прибытию короля Севера. Эти двое всегда любили друг друга чуточку больше остальных, были сильнее привязаны, и долгая разлука только сплотила их еще сильнее, чего не скажешь об отношениях Арьи с Сансой или Браном, на которых расстояние оставило отпечаток в виде холодности и легкой отчужденности. Общение шло легко, непринужденная болтовня даже как-то развеяла мысли о встрече с мертвецами, а крепкий напиток приятно затуманивал рассудок и поддавал желания предаться воспоминаниям и поделиться ими со всем миром. Драгоценные минуты перестали иметь такую ценность, и сейчас двое просто наслаждались компанией друг друга, теряя счет времени, которое близилось уже к полудню. Вскоре в кабаке стало слишком шумно для семейных разговоров из-за нахлынувшей волны солдат, желавших провести в забытье свои, возможно, последние часы, потому Джон позвал сестренку уединиться в своей обители и продолжить беседу там, в уютной и родной обстановке, где со времен их детства все осталось таким же, каким было. Арья любезно приняла приглашение, и они оба, захватив кувшин с напитком и подставив друг другу плечо помощи, пьяной походкой удалились из помещения, шутя и заливаясь искренним смехом, наконец спустя такое долгое время расслабившись по-настоящему. Старки долго копались в покрытых пылью книжных полках, зачитывали раньше излюбленные им сказки, вместе пили и с тоской говорили о пережитках прошлого, о родителях, о своих путешествиях. И в очередную минуту молчания в честь погибших, пока Джон сидел и перечитывал какие-то старые рассыпающиеся в прах бумаги, Арья подсела к нему, забравшись на стол, затем вмиг посерьезнела. Парень озадаченно глянул на нее своими темными и подернутыми пеленой опьянения глазами, стараясь сконцентрироваться на словах девчонки. - Джон, - начала Арья со вздоха, отхлебнув пойла из кубка для храбрости, - на рассвете нас ждет битва. Не знаю, вернемся ли мы сюда живыми или пойдем под покровительством короля Ночи на юг, потому я хочу испробовать того, чего ранее никогда не делала, - девушка неуверенно подхватила брата за подбородок, притягивая его к себе. На удивление, сопротивления не встретилось, и движения Арьи стали более твердыми и пропитанными страстью, мелькнувшей в ее глазах. Джон слабо понимал, чего от него добиваются, и позволил себе плыть по течению, встречаясь мягкостью своих губ с губами сестры. Удивительно, как бережно и ласково Арья умела преподнести собственную страсть к нему в одном лишь поцелуе, будучи хладнокровной убийцей, не знавшей ранее ласки мужчины. Алкоголь неслабо разгонял по венам горячую, словно жидкую сталь, кровь, и чувствовавший себя сейчас беспомощным мальчишкой Сноу, попытавшийся поступить целесообразно и оттолкнуть от себя Арью, в конечном счете просто поддался инстинктам, слившись с девушкой в поцелуе. Тихий шепот донесся до него до того, как он растворился в неге удовольствия и звериного наслаждения: - Я доверяю только тебе, Джон. Пожалуйста. Когда скопившаяся грязь похоти и убийств вспенивается до пояса, сложно понять, что хорошо, а что плохо, и тогда секс с собственной сестрой застревает где-то посередине. Всем ведь нужна разрядка. Движения набирали резкость и грубость. Льняная рубаха быстро сползла по женской спине на стол, а плащ уже давно был сброшен за ненадобностью. В этот момент они были лекарством друг друга, панацеей от всех проблем. Только здесь и сейчас. Арри благодарственно улыбается, помогая брату расправиться с оставшейся одеждой, и Джон, подхватывая ее за бедра, наваливается всем весом вперед, подмяв под себя девчонку, что невинно вздрогнула от соприкосновения жара тел и холода древесины стола. Сумбурные поцелуи, покрывающие все ее нагое тело, и собственные охи добавляли жару, лишь только неловкое столкновение взглядов отсудило на мгновение их пыл. Джон с немой просьбой смотрел на нее, из-за полуопущенных ресниц глаза сияли каким-то фосфорическим блеском, как казалось, и стоило девушке кратко кивнуть, в ее доселе невинное чистилище тут же ворвался собственный брат, сдерживая скребущего внутри себя похотливого волка и ожидая, пока Арья привыкнет. Тишину в комнате разразил слабый скрип подгнивших досок — Джон сделал первый толчок, аккуратно подтягивая к себе девчонку за талию. Арья с шумом выдохнула горячий воздух из легких, облачком пара растворившийся в воздухе. Второй — она утыкается носом в шею брата и запускает в его волосы руку, плотно обхватывая ногами мощную спину. Третий — снова слышится женский голосок и приятно обжигающие дыханием ухо слова: "Я люблю тебя." <> Пьяная пелена сползла с обоих, и теперь они грели разные углы кровати, молча упираясь взглядом в потолок. Понимание происходящего низверглось на них, как проклятье, и такое не забудется даже после смерти. Напряжение чувствуется в воздухе, и каждый хочет что-то сказать другому, но не решается — это было слишком сильным потрясением. Арья не выдерживает первой. Встает с кровати и скоро одевается, не желая сталкиваться взглядом с братом и вообще знать, смотрит ли он на нее сейчас. Кто бы мог подумать, что Старки уподобятся Ланнистерам таким грязным образом... Арья уже было хотела выскочила за дверь и помчаться к ближайшей ванне смывать с себя все прикосновения и стыд, как сзади раздается мягкий мужской голос, ставящий под сомнения ее решение и заставивший не только щеки, но и все лицо покрыться пунцовыми пятнами: - Я тебя тоже, малышка.