Глава 4. "Моя семья. Твоя семья. Наша семья".
1 июня 2019 г., 18:40
Ночь прошла для Акселя просто ужасно. Он лежал без сна, вглядываясь в темный потолок и горя от стыда. Надо же было так поддаться влечению, забыть все и целоваться с Максансом до умопомрачения! Зачем он так завел его, что Акселю теперь стыдно за свое поведение? И почему он снова таял в его объятиях, как раньше?
Парень содрогнулся от этой мысли. Один только поцелуй зеленоглазого привел его в волнение и трепет. И он отвечал на его поцелуи так страстно, будто до сих пор был в него без памяти влюблен, как и два года назад… или он все-таки влюблен и сейчас?
Голубоглазый в отчаянии бил подушку кулаками, потом отшвырнул в угол. Похоже, Максанс воображает, будто одни его объятия и поцелуи смогут что-либо изменить. Просто он застал его врасплох, опьянил своей нежностью и горячими прикосновениями — это его обычный прием. Акселю следовало об этом помнить и быть настороже. Максанс, похоже, не собирался успокаиваться, пока не разрушит все преграды, которые Аксель тщательно воздвигал вокруг себя за эти дни. Нет, он не даст ему возможности сделать это, он будет защищаться, а для этого нужно оставаться сдержанным, рассудительным и разумным. Таким, каким он был несколько лет назад, до встречи с зеленоглазым. Но тогда Максансу удалось перевернуть всю его жизнь, а сейчас он уже знает все эти его уловки и ухищрения. В следующий раз Аксель встретит его во всеоружии, будет спокойным и неприступным… пусть он и не уверен, что сможет противостоять этому страстному напору и напряжению между ними.
Парень заснул только на рассвете и даже не слышал звонка будильника, в итоге явившись на репетицию позже на целых два часа. Нельзя сказать, что он чувствовал себя хорошо и уверенно, но голубоглазый старался изо всех сил этого не показывать.
— О, Аксель, а я к тебе, — в комнату заглянул Тони, широко улыбаясь. — Я думал, ты захочешь услышать потрясную новость.
Аксель оторвал взгляд от бумажек, которые просматривал, и кивнул другу.
— Какую еще новость?
— Помнишь усадьбу, которую мы нашли по объявлению? Еще ее хозяин не хотел сдавать ее нам для репетиций, сославшись на то, что мы можем ее разгромить.
— Ну и что же дальше?
— Мы победили! Усадьба в нашем полном распоряжении ближайшие полгода.
— Блять, ты шутишь? — Аксель отбросил в сторону бумаги, вскакивая с места. — Да это же круто! Наконец-то у нас будет место для для репетиций.
— А я о чем говорю? — Тони подмигнул парню, загадочно улыбаясь. — И все благодаря Джо, который сумел повлиять на него своей мастерской игрой на гитаре… этот месье оказался фанатом рока, представляешь? Джо пришлось изрядно попотеть за доброе дело.
— Черт, как же это здорово! — Аксель рассмеялся и кинулся обнимать друга. — Жду не дождусь оказаться там.
— Эй, задушишь, — рассмеялся парень, шутливо пихая друга.
— Плевать, я слишком рад, и…
— Я вам не помешаю?
Аксель мгновенно выпустил Тони из объятий, услышав этот голос, и обернулся — на пороге стоял Максанс, сложив руки на груди. Тони тут же радостно кивнул парню и протянул ему свою руку.
— Надо же, сам Максанс пожаловал! Как же давно мы не виделись!
— Здравствуй, Тони, — Максанс натянуто улыбнулся и пожал парню руку, не сводя глаз с мужа, который окидывал его недовольным взглядом.
— Как протекает семейная жизнь? А то этот парень молчит, как партизан и ничего не рассказывает, — Тони потрепал Акселя по голове, на что тот фыркнул и принялся поправлять волосы. Зеленоглазый усмехнулся.
— Все нормально, — отмахнулся он, сверля мужа глазами. — Я могу украсть у вас Акселя? Мне нужно с ним поговорить.
— Да, конечно, он в твоем полном распоряжении, — Тони хихикнул и толкнул Акселя прямо в объятия зеленоглазого. — Обжимайтесь на здоровье, а я пойду поищу парней.
— Но мы хотели начать репетицию, — возразил Аксель, но парень лишь махнул рукой.
— Успеем, у нас в запасе достаточно времени до тура, — парень подмигнул другу, переводя взгляд от одного к другому, — муж на первом месте. Все, пока-пока!
Парень выпорхнул из комнаты, оставив парней наедине. Аксель наконец дал волю своим эмоциям.
— Какого черта ты являешься сюда без предупреждения, да еще и прерываешь репетицию?
— Мне нужно было тебя увидеть, — хмуро пробормотал Максанс, засовывая руки в карманы. — И почему ты так враждебно встречаешь меня? После всего, что было между нами этой ночью…
— …ты решил, что теперь между нами все наладилось. Впрочем, ты всегда думаешь, что все в жизни можно исправить по щелчку пальцев. Так вот, это не так. — Аксель внутренне кипел, даже не зная, на кого он злится больше — на Максанса или на себя. — Вчера я просто потерял голову… поддался эмоциям, порыву — называй как хочешь. Больше такого не повторится.
— Я все еще не понимаю, почему ты считаешь произошедшее ошибкой, — в голосе Максанса звучала плохо скрываемая ярость, — каждый гребаный раз ты говоришь, что между нами ничего нет, хотя прекрасно знаешь, что это полная ерунда. Я не верю ни одному твоему слову. Ты хотел этого так же, как и я.
— Неправда, — слабо запротестовал Аксель, отходя в сторону, — ты просто застал меня врасплох, и…
— То есть ты позволил бы любому другому человеку, неожиданно зашедшему к тебе в душ, целовать и обнимать тебя? — Максанс усмехнулся, мотая головой. — Так, да?
— Нет, — выпалил голубоглазый, тут же краснея под пристальным взглядом. Лицо Максанса озарила теплая улыбка.
— Вот видишь, а ты еще оправдываешься. Я приехал сюда не для того, чтобы ссориться с тобой, — парень подошел к голубоглазому и взял его за руку. — Я хочу отвезти тебя кое-куда.
— Куда? — Аксель удивленно уставился на мужа, не в силах отвести взгляда от зеленых глаз. Максанс улыбнулся.
— Увидишь.
***
— Я не поеду к твоим родителям, — сказал жестко Аксель, вжимаясь в спинку сидения. — Ты уже едешь. — Я никуда с тобой не поеду. Останови машину! — Не остановлю. Если хочешь, на ходу прыгай. — Я сейчас тебе устрою скандал. Истерику, ты этого хочешь? — пригрозил голубоглазый, в ответ получив лишь довольную улыбку. — Хочу, обожаю истеричек, теперь это мой любимый типаж. К тому же, к твоим истерикам я уже давно привык. У меня иммунитет. — Я не истеричка. — Разумеется, — снова улыбнулся Максанс, не глядя на мужа. — Ты само совершенство. Сейчас возьмешь себя в руки и пообщаешься с моей мамой, как и хотел. Может, даже понравишься ей. — Я не собираюсь нравиться твоей маме. — Зря. Аксель сжал кулаки. — Где моя подушка? — простонал парень, закрыв лицо руками. — Зачем тебе подушка? — У меня шея затекла, пиздец. Сиденья в твоей машине неудобные. — Нечего наговаривать на сиденья, они вполне нормальные… такие же, как в твоей машине. А покричать ты можешь всегда — у тебя есть я. Аксель вздрогнул от этих слов и отвернулся к окну, стараясь не смотреть на Максанса и не прикасаться к нему лишний раз. Он чертовски боялся. Боялся снова ощутить тепло его рук, тела, боялся поймать его неожиданно ласковый взгляд. Он твердил себе, что это простая поездка к родителям, просто формальность, и Максанс это делает лишь потому, что Аксель сам жаловался на то, что муж не знакомит его со своей семьей. Это ничего не значит… но сердце говорило иное. Через открытое окно машины с лугов доносился пьянящий запах трав, а лучи заходящего солнца заливали окрестность золотым светом. В салоне машины звучала музыка, и Максанс то и дело подпевал исполнителям, в отличии от Акселя уверенно ведя машину, без всякого ребячьего лихачества. Голубоглазый, как ни старался смотреть в окно, то и дело бросал взгляд на мужа, с замиранием сердца изучая его профиль. Но парень взял себя в руки, решив показать, что вполне владеет ситуацией. В конце концов, ему уже не семнадцать лет, и он давно уже не подросток, краснеющий по всякому поводу.***
— Макс, — напряженно сказала Эстель, бросая на сына укоризненный взгляд, — признавайся сразу, зачем ты заставил его приехать к нам? У Акселя на лице написано, что ты его сюда силком приволок. Нужно было предупредить, дать ему время подготовиться. И мне ничего не сказал, поужинали бы все вместе. А сегодня и отца дома нет. — Потому что в другой день, если дать ему время подготовиться, у него обязательно появятся какие-нибудь неотложные дела или резко заболит голова. А с отцом он знаком, и мне кажется, они неплохо ладят. — Почему ты так говоришь о своем муже? — Женщина обеспокоенно вглядывалась в сына. — Между вами что-то произошло? — Если бы ты знала, как мне надоел этот вопрос, мам, — Максанс простонал и обнял женщину за плечи. — Я боюсь, что мы с ним с каждым днём становимся чужими людьми. — Сынок, — Эстель потрепала сына по голове, — это невозможно. Я вижу, как ты смотришь на него… как он краснеет от твоих взглядов. Ты напрасно волнуешься. — Вот именно, мам — я смотрю на него. — Зеленоглазый откинулся на спинку дивана. — Знаешь, мы… мы записались к семейному психологу, и он считает, что у Акселя депрессия. — Господи, — женщина присела рядом с сыном, обеспокоенно вглядываясь в его глаза, — бедный мальчик. Должно быть, ему сейчас очень тяжело… я понимаю его. — Правда? — В молодости я часто находилась в депрессивном состоянии — были не самые легкие времена, родители часто ссорились, порой было нечего есть. Возможно, у него было непростое детство. — Ты права, — парень вздохнул, вспоминая рассказы мужа, — он многое пережил. — Хочешь, я попробую с ним поговорить? Возможно, я чем-то смогу помочь. — Он будет очень удивлён. Аксель думает, что ты обожаешь Луку, а его ненавидишь. — Что за глупости? — Эстель удивлённо уставилась на сына. — Мы с ним, конечно, видимся очень редко, но он мне, если честно, сразу понравился, как только я его увидела с тобой рядом. В нем чувствуется характер и решительность… прямо как у твоего отца. Они с Лукой абсолютно разные личности, как и вы с Элиоттом… кстати, а куда он подевался? — Он в твоём саду, где же ещё, — Максанс усмехнулся, кивком указывая на вазу с цветами на столе. — Увидел твой палисадник с цветами и помчался туда. Представляешь, он оказывается, любит цветы… а я этого даже не знал. — Надо же, — улыбнулась Эстель, — тогда у нас с ним точно есть много общего. Теперь я точно должна с ним поговорить. — Он подумает, что я тебя послал к нему. — Не подумает. Я что, не могу пообщаться с мужем моего сына? Иди, пока достань продукты из холодильника, а я схожу за Акселем.***
Аксель сидел прямо на траве в саду, вдыхая сладкие ароматы и любуясь прекрасными цветами. Его взгляд упал на поникшие кусты неподалеку — нужно хорошенько полить розы. Несколько дней невыносимой жары совершенно высушили землю, и кусты совсем поникли. Набирая воду в лейку, Аксель взглянул на небо и тяжело вздохнул. Аромат роз, шелест листвы, неповторимая красота цветов очаровывали его. Парню очень нравился этот высокий дом и чудесный сад. В таких местах можно было отвлечься от всех своих тревог и забот. Глядя на всю эту красоту, совсем не хотелось думать о том, что может случиться, если они с Максансом и правда разведутся… Эта мысль поразила Акселя в самое сердце. Он в последние несколько дней не позволял себе думать о муже и не упоминал о нем в разговоре с братом или отцом. Только в подобные минуты одиночества и усталости все это незаметно прокрадывалось в его мысли, упрямо вытесняя все, чем он пытался оградить себя от него. Максанс… Возможно ли вообще не думать о нем? — Невозможно, — прошептал парень самому себе и решил сосредоточиться на розах. Вот замечательные розы Ля Рейн — его любимый сорт. Аксель нагнулся и вдохнул их чарующий аромат. — Вот ты где, Аксель, — раздалось у парня за спиной. Голубоглазый вздрогнул и выпрямился, оборачиваясь назад и встречаясь лицом к лицу с Эстель, которая широко улыбалась ему. — А мы тебя потеряли. — Ага, — неловко промямлил Аксель, опуская глаза. — У вас… у вас прекрасный сад. Женщина подошла ближе и еле ощутимо коснулась плеча парня. — Тебе нравится? Я вот люблю посидеть здесь вечерами в тишине… помечтать, послушать пение птиц. Это очень успокаивает, особенно если в голове много ненужных мыслей. Сейчас это просторная лоджия, но в следующем году мы планируем ее расширить, произвести кое-какие строительные доработки и сделать что-то вроде зимнего сада. — Я уверен, это будет очень красиво, — Аксель попытался улыбнуться искренне, что не очень получалось. Женщина окинула парня понимающим взглядом. — Как же давно я не видела тебя, — прошептала Эстель, кивком приглашая парня присесть на скамейку перед палисадником. — Я хотела о многом с тобой поговорить. — Он вам все рассказал, так? — Резко бросил Аксель, даже не смотря на женщину, которая смотрела на него удивленным взглядом. — О чем? — О нас с ним… о наших проблемах, — голубоглазый изучал свои кроссовки, не поднимая взгляда. — О том, что мы хотим развестись. Эстель обеспокоенно уставилась на парня с широко раскрытыми глазами. — Развод? Господи, но как же это… но почему? — Так он ничего не говорил? — Аксель, наконец, поднял глаза, непонимающе смотря на женщину. Та помотала головой — она выглядела потрясенной. — Нет… он упомянул лишь о том, что у вас сложный период и что вы записались к психологу. Но развод… вы уверены? — Женщина придвинулась к парню, обнимая его за плечи и заглядывая в грустные глаза. — Что случилось такого, что вы пришли к такому серьезному решению? — Это скорее мое решение, чем его, — пробормотал Аксель, поежившись под пристальным взглядом, — я просто чувствую, что я ему в тягость… он выглядит несчастным рядом со мной. — С чего ты это взял? — Между нами все поменялось… все не так, как два года назад. Все чаще я думаю, что мы поторопились со свадьбой. — Ты… ты любишь моего сына? — Эстель смотрела на него с такой надеждой, что он отвел взгляд в сторону. — Наш разговор останется при нас, Аксель. Я никогда не выдам никому твои тайные переживания, я… — Почему вы так хотите узнать про мои переживания? Я чужой человек для вас. — Как это чужой? Ты часть нашей семьи, дорогой. — Вы не приехали к нам ни разу, хотя мы вас звали к себе… зато Лука то и дело хвастается, что провел чудесный вечер в кругу семьи Элиотта. — Элиотт слишком близко принимает все к сердцу, понимаешь? За Максанса я спокойна, он всегда был самостоятельным и решительным, а Элиотт… ты ведь все знаешь. За ним нужен глаз да глаз, и я каждый раз волнуюсь за него, хотя и знаю, что с Лукой он в полной безопасности. Но ведь я мать, волноваться — это моя обязанность. Мне очень жаль, если я заставила тебя думать, что ты мне не нравишься. Я люблю всех своих сыновей, Аксель, — женщина нежно погладила парня по щеке, — всех четверых. Аксель пытался держать себя в руках, но предательские слезы всё-таки выступили на глазах и пролились двумя теплыми дорожками по щекам. Эстель крепко обняла его за плечи, и он не мог не обнять ее в ответ. — Спасибо, — прошептал он, улыбаясь сквозь слезы. Женщина вытерла слезы на его лице. — Не плачь, милый. И запомни одно — когда Максанс позвонил мне и сказал, что собирается жениться, я была удивлена. Элиотт и Лука только поженились, и я не ожидала так скоро еще одной свадьбы… но знал бы ты, каким Макс был счастливым, когда рассказывал нам о тебе. Он был таким влюбленным, окрыленным, что мы ни на секунду не сомневались в серьезности его намерений и не думали, что это поспешное решение. Он любит тебя, сынок. Очень любит. — Да, возможно любил в начале отношений… но в последнее время мне кажется, что мы становимся чужими людьми. Я его раздражаю. — Возможно, тебе правда так кажется, но это только из-за того, что ты в нем сомневаешься. Я права? Тебя что-то сильно волнует, занимает твой разум и мысли, иначе бы ты заметил, как он смотрит на тебя. — Эстель поднялась со скамейки и протянула парню руку. — А теперь пойдем, сынок, иначе Максанс точно заподозрит, что мы болтали о нем. Я хочу показать тебе наш дом. И… я обещаю, наш разговор останется только между нами.***
— А я думал, что вы не придете, — Артур встал из-за стола и подошел к парням, поочередно обнимая их. — Опоздали почти на час. — Прости, дружище, — Максанс виновато посмотрел на блондина, — ездили к моим родителям. Отца не было дома, но мы повидались с моей мамой. — Правда? И как прошло? — Блондин уставился на Акселя, который робко улыбался мужу, что немало удивило последнего. — Хорошо, — кивнул голубоглазый, — Эстель очень славная. — Ты это серьезно? — Максанс удивленно смотрел на мужа. — Я думал, ты будешь злиться на меня за то, что я потащил тебя к нам. — Нет, правда, она очень милая. Мы… пообщались немного. — Я бы сказал, что это прогресс, — кивнул Артур, широко улыбаясь. — Наконец-то я вижу ваши улыбки, а не вечно хмурые лица. Надеюсь, сегодняшний сеанс вас не расстроит. Итак, я хочу, чтобы вы помечтали вслух. Что бы вы загадали, если бы нашли волшебную лампу с джинном? — Лампа с джинном? Серьезно, Артур? — Аксель усмехнулся, мотая головой. — Такого я от тебя точно не ожидал. — Я абсолютно серьезен. Хочу послушать про ваши желания. — А желание должно быть только одно или можно несколько? — Максанс с задумчивым видом качался в кресле. Артур пожал плечами. — Я вас не ограничиваю. — Мы расскажем тебе про свою мечту и потом ты взмахнешь своей волшебной ручкой, на которой написано «лучшему психотерапевту», и наши мечты сбудутся? — Аксель не мог перестать смеяться, на что Артур ответил ему полным серьезности выражением лица. — Возможно, я побуду вашей феей-крестной… если будете хорошо себя вести. Кто начнет первый? — Эм… я начну, если ты не против, — Максанс бросил взгляд на Акселя, который ему кивнул. — Итак, я… я мечтаю о детях. О шумной большой семье, где все счастливы, — парень окинул взглядом Акселя, который сидел и смотрел себе под ноги. — Я хочу, чтобы человек, которого я люблю, был счастлив и здоров, чтобы он никогда не грустил и не переживал. — Так… хорошо, — прокашлялся Артур, переводя взгляд на Акселя, который заметно покраснел, — а теперь ты, Аксель. — Я… я хочу, чтобы в мире не было войн, чтобы все дети воспитывались в полных семьях, чтобы гомофобия исчезла навсегда… хотя эти мечты и кажутся безумными. Еще я хочу детей, — парень опустил глаза, игнорируя взгляды мужа, — я люблю детей, правда. Я хочу, чтобы мой брат был счастлив и любим… и я бы очень хотел, чтобы у Элиотта не было расстройства и он не чувствовал себя плохо из-за этого. И я хочу, чтобы Макс был счастлив, — голос предательски дрогнул на последних словах, и Аксель поднял глаза на Артура, слабо улыбаясь. — Слишком многого хочу, да? — Я… я даже растерялся немного, если честно, — улыбнулся Артур, поправляя очки. — Мне нравятся твои мечты. Вы просто молодцы, ребята. Вы ничего не загадали для себя, вы думаете о других — это очень хороший показатель. Еще я бы хотел, чтобы вы записали письмо в будущее. Представьте себя через 10 лет — что вы хотите себе сказать? Какой вы представляете свою жизнь? Ваши письма мы уберем в шкатулку и не будем читать, пока вы не убедитесь, что все плохое между вами позади. Когда спустя десять минут парни вручили ему свои конверты и, попрощавшись, тихо вышли из кабинета, Артур еще долго смотрел из окна им вслед. На лице невольно появилась улыбка — парень мог поклясться, что лед между этими двумя начал таять. В тот же вечер, когда Максанс заснул на неудобном диване даже не раздевшись, Аксель осторожно накрыл его одеялом и долго всматривался в такие родные черты лица. Сердце сжималось, и слезы падали на одеяло с дельфинами… как он будет жить без него? Но ему придется… ведь рано или поздно все тайное станет явным.
