Meet me and my husband

      Три месяца спустя.       — Да, да, я вам уже звонил… Да, насчет работы. Опыт? Я несколько лет проработал в модельном агентстве. Резюме? Да, конечно, без проблем!       Максанс сидел за рабочим столиком в студии, где обычно репетировали Аксель и ребята из его группы, ведя очередные переговоры насчет работы по телефону, пока Аксель с недовольным лицом сидел у мужа на коленях — и почему все звонки по работе раздаются в самый неподходящий момент, когда они уже оба достаточно воспламенились?       Голубоглазый закусил губу, не сводя глаз с серьезного лица мужа, занятого разговором — кажется, он придумал, чем себя занять.       Аксель протянул руку и ласкающим движением провел ладонью по бедру мужа, опускаясь все ниже и ниже, и тут же поймал ошарашенный взгляд Максанса. — Да… что? Да, слышу, просто я… просто…       Аксель продолжал атаковать мужа небрежными касаниями, а затем медленно наклонился к тонкой шее, опаляя нежную кожу горячим дыханием, пуская по телу зеленоглазого табун мурашек. А затем он опустил глаза вниз и будто невзначай коснулся выпуклости мужа, нахально улыбаясь.       Максанс почти задохнулся от неожиданности и свирепо накрыл руку мужа своей. Его глаза вспыхнули, а голос срывался — он уже даже не слышал, что ему говорил собеседник.       — Да, я понял. Я… я перезвоню вам позже, — выдохнул он в трубку, дрожащей рукой откидывая смартфон в сторону. — Это был важный разговор, Аксель! — возмутился он, притягивая мужа к себе. Аксель недовольно фыркнул.       — Нечего мешать нам в самый разгар веселья, — пробубнил голубоглазый, слегка поерзав на коленях мужа, чем вырвал у того приглушенный стон. — Я не люблю, когда меня кто-то отвлекает.       — А тебя не напрягает тот факт, что твой муж — безработная ленивая задница?       — Подумаешь… я могу обеспечить нас обоих.       — Аксель, — раздраженно выдохнул Максанс, отстраняясь от мужа. Тот вопросительно взглянул на него.       — Что?       — Я тебе уже говорил про это. Я найду работу, и точка.       — Как скажешь, — Аксель вскинул руки вверх, — я удивлюсь, на самом деле, если ни одно модельное агентство не заинтересуется такой симпатичной задницей.       Максанс рассмеялся, крепче прижимая к себе мужа.       — Спасибо… а ты умеешь успокаивать. И кстати, если ты думаешь, что из-за работы я не смогу сопровождать тебя в турах — то я как ищу работу с гибким графиком и стабильными отпусками. Так что ты от меня не отделаешься.       — Нянька.       Аксель только хотел спрыгнуть с колен мужа, отворачиваясь, но тот обнял его со спины, со вздохом прислоняясь к голубоглазому, медленно покрывая поцелуями его шею.       — Не хочу тебя отпускать никуда, — прошептал Максанс, обвивая талию мужа руками, — даже на секунду.       Аксель сглотнул и обернулся к мужу, закидывая руки тому на плечи.       — Я люблю тебя, Макс, — тихо произнес Аксель, поднимая на мужа взгляд своих бездонных глаз.       Максанс судорожно сглотнул.       — Скажи это еще раз, — попросил он охрипшим от волнения голосом.       Аксель потянулся вверх и нежно поцеловал его в губы.       — Я люблю тебя, — повторил парень, вкладывая в это признание все свои чувства.       Максанс глубоко втянул в себя воздух и закрыл глаза — как будто он хотел насладиться этим еще немного.       — Я так скучал по этим словам, — сказал он. — Мне так не хватало твоего света, твоей энергии, твоего тела…       — Тела? — Аксель прыснул, немного отодвигаясь от мужа. — А кто в перерывах во время тура все время зажимал меня за сценой? И еще в той тесной каморке… а в гримерке?       — Подумаешь, — отмахнулся Максанс, прижимаясь к мужу и опуская голову ему на грудь. — Мне всегда тебя мало.       — Я влюбился в тебя почти три года назад, — тихо произнес Аксель, — и никогда не переставал любить тебя с тех пор, несмотря ни на что.       — А я влюбился в тебя раньше, чем ты в меня, — нежно улыбнулся зеленоглазый, проводя пальцами по щеке мужа. Тот нахмурился.       — Разве?       — Ага. В первый же день нашей встречи, когда ты был бухой в говно. — Парень рассмеялся, мотая головой. — А у тебя там даже стоять нормально на ногах не было сил… не то что влюбляться в кого-то.       — Боже, — Аксель покраснел и закрыл лицо руками, хихикая, — это явно не та история, которую захочешь потом кому-то пересказывать.       — А что? Такая, какая есть, — пожал плечами Максанс, улыбаясь. — Вполне занятная история… слушать про любовь с первого взгляда под луной — довольно скучно.       — Да, пьянка гораздо интереснее, — кивнул Аксель с улыбкой, и посмотрел на настенные часы. — Боже, уже четыре часа. Поедем домой, — пробормотал парень, охваченный желанием обнять мужа, прикоснуться к нагому телу, увидеть, как мерцает в лучах дня обнаженная кожа. — Не терпится довести свое дело до конца.       — Ты называешь это делом? — Максанс усмехнулся, чувствуя легкое возбуждение от слов мужа. Тот пожал плечами.       — Ну да. А я очень ответственно подхожу ко всем своим делам, так что… на выход, месье.

***

      Лука уже успел убраться в доме и приготовить ужин до возвращения Элиотта с работы. Он только закончил с посудой, как заметил крадущуюся маленькую фигуру позади себя.       — Пойман с поличным! — заявил он трехлетнему Алексу, запустившему руку в коробку с печеньем, бросив на него суровый взгляд, от которого тот залился краской, но, вздохнув, с улыбкой добавил: — Ладно уж, бери… но только одно! И никаких крошек в постели! — Лука крикнул вдогонку, когда мальчик с радостным воплем помчался прочь.       Голубоглазый смотрел вслед мальчику со счастливой улыбкой, вспоминая, как два с половиной месяца назад поехали в один из детских домов по приглашению директора — солидной женщины лет сорока, которая была знакома с родителями Луки. Хоть они и не ехали туда с мыслями взять ребенка прямо сейчас, но после того, как трехлетний голубоглазый мальчик выбежал в коридор и буквально кинулся в объятия ошарашенного Луки, у парней сомнений не осталось — у них появился новый маленький член семьи.       Мальчик был русоволосым, голубоглазым чертиком с нескончаемой энергией и необузданным любопытством ко всему вокруг, и Лука частенько шутил, что Алекс — вылитый Аксель в детстве.       Элиотт души не чаял в ребенке, подолгу играя с ним после работы и читая ему сказки на ночь. Порой парень так уставал, что засыпал даже раньше Алекса, который с улыбкой смотрел на заснувшего парня и тихонько звал Луку, у которого эта милая картина вызывала слезы умиления.       Алекс всегда был жизнерадостным по вечерам, и сейчас что-то весело щебетал, подпрыгивая на руках у Луки, пока он нес его в маленькую ванную комнату. Налив в ванну немного воды, он искупал мальчика и, завернув в полотенце, отнес обратно в комнату, бережно уложив в кровать.       — Папа, а папочка скоро придет? — Голубые глаза смотрели на Луку с надеждой. Парень улыбнулся, трепля мальчика по волосам.       — Скоро, малыш. Он позвонил мне недавно и сказал, что уже собирается. Завтра нас ждет длинный день, так что пора спать.       — А Аксель и Макс придут завтра к нам, да? — Глаза ребенка загорелись радостью, когда Лука кивнул.       — Да, мы давно уже не виделись с ними. Ты по ним скучал?       Алекс активно закивал, широко улыбаясь. Лука погладил мальчика по голове.       — Они тоже скучают по тебе, передавали тебе приветы. А сейчас спи, — Лука встал со стула и наклонился к ребенку, целуя его в лоб и укрывая одеялом. — Сладких снов, малыш.       Лука осторожно вышел из детской, на цыпочках — набегавшийся за день Алекс уснул моментально, едва коснулся головой подушки. Спустившись в гостиную, парень столкнулся нос к носу с Элиоттом.       — Прости, не хотел тебя напугать, — зеленоглазый расплылся в улыбке, притягивая мужа для поцелуя. — Привет, малыш.       — Привет, — Лука таял в теплых объятиях, зарываясь носом в ключицы мужа и вдыхая его аромат. — Я скучал.       — Я тоже. Алекс уже спит?       — Да, я его искупал, накормил и уложил… и он спрашивал про тебя. Он привык к твоим сказкам на ночь.       — Потому что мои сказки самые лучшие.       — Да, я подслушал как-то раз одну, — улыбнулся Лука, гладя мужа по щеке.       Неделю назад.       — Папочка, а сегодня ты мне расскажешь сказку?       — Конечно, причем эта сказка будет моей собственной, не из книжки.       — Правда? А она интересная?       — Вот послушай и потом скажешь, хорошо?       Мальчик кивнул и поудобнее устроился на кроватке, улыбаясь Элиотту.       Жил-был на свете грустный мальчик. И считал он себя не таким, как все — у него было много страхов, много проблем… он не понимал людей, а люди не понимали его. Почти всю свою жизнь он чувствовал себя одиноким и несчастным.       Но однажды в его жизни появился голубоглазый принц… такой же, как и ты, малыш, с такими же бездонными глазами. И вселил в этого мальчика надежду. Стал смыслом жизни. Заставил чувствовать то, что он не чувствовал ни к кому и никогда. Подарил шанс стать счастливым.       Но у грустного мальчика была тайна. Тайна, которую он боялся рассказать своему принцу, потому что боялся его потерять навсегда. Тайна, из-за которой он ненавидел себя и страдал. Он думал, что молчание — лучший выход.       Но однажды случилась беда — принц пострадал из-за грустного мальчика — тот бросил его одного под темным мостом. Мальчик причинил боль единственному человеку, который принес свет в его жизнь.       Он решил больше никогда не видеться с принцем. Он не хотел его обижать, причинять боль, нагружать своими проблемами. Но у принца было золотое сердце и искренние чувства — он вытащил грустного мальчика из тьмы, поглощавшей его. Принц сумел наполнить его жизнь яркими красками.       Они пообещали друг другу, что больше ничего не будут скрывать. Что пройдут через все трудности вместе, плечом к плечу, рука в руке.       Грустный мальчик больше не был грустным. Он стал по-настоящему счастливым.       У него появилась семья. Он больше не боялся вставать по утрам и окунаться в жестокий мир. Он знал, что впереди его ждет только счастье.       Конец.       — Как здорово, пап, — Алекс с восторгом смотрел на отца сонными глазами, потирая их маленькой ладошкой. — Какой же этот принц хороший!       — Самый лучший, — улыбнулся Элиотт, бросая взгляд на семейную фотографию на стене, — и самый красивый.       — Получается, нельзя врать, надо говорить правду… так ведь, папочка? — Мальчик смотрел на Элиотта не по-детски умным взглядом, и тот погладил малыша по голове, кивнув.       — Именно. Иначе мы можем причинить боль тем, кто волнуется за нас. Нужно делиться с близкими своими переживаниями, нельзя все держать в себе. Вырастешь — сам поймешь, — зеленоглазый заботливо накрыл мальчика одеяльцем и потрепал по волосам. — А теперь спи — завтра рано вставать.       — Я не знал, что ты подслушиваешь, — удивленно заморгал Элиотт, смущенно улыбаясь. Лука хмыкнул.       — Дверь же открыта все время, а наша спальня прямо напротив. Я и не старался особо. Принц, значит? — Лука прищурил глаза, хитро улыбаясь. — Кого-то мне этот персонаж напоминает… впрочем, как и грустный мальчик.       — Я не уверен в том, понял ли Алекс смысл этой сказки… но то, что врать нельзя, он уяснил. Можешь мной гордиться.       — Я и горжусь, — Лука приподнялся на цыпочках, оставляя на уголках губ мужа легкий поцелуй, и собирался отстраниться, но тут же крепкие руки обвили его талию и притянули к себе, завлекая в нежный долгий поцелуй.       — Весь день думал о тебе, — выдохнул Элиотт, оторвавшись от желанных губ, — сегодня было столько посетителей, что даже написать не было времени.       — Зато завтра весь день только наш, — Лука прижался к груди мужа, прислушиваясь к биению его сердца, — тебе нужно выспаться. Пойдем, поешь уже чего-нибудь, весь день голодный ходил, наверно… я тебя знаю.       — Ну не могу я есть то, что не приготовлено тобой, — зеленоглазый пожал плечами, улыбаясь. — Ты меня избаловал своей стряпней.       — Зато ты нормально питаешься, в отличии от тех двух придурков, которые употребляют много фастфуда, — усмехнулся Лука, ставя перед мужем тарелку с потрясающе пахнущей курицей с овощами. — Кстати, мы даже не позвонили им… они помнят, что мы их пригласили в гости?       — В принципе, не так уж и поздно, — Элиотт взглянул на часы, — можем и сейчас позвонить.       — Отлично. Ты тогда ешь, не отвлекайся, а я схожу за смартфоном.

***

      — Макс… Боже, не тяни уже, я готов…       Отбросив покрывало, Максанс вжался в мужа своей растущей эрекцией, и парень под ним застонал и, позволив перевернуть себя на живот, раскинул ноги, чтобы муж мог между ними вклиниться.       Тело Акселя казалось изящным и тонким, но Максанс по опыту знал, что, когда дело доходило до секса, голубоглазого меньше всего можно было назвать хрупким или несмелым. Поцеловав его в шею, Максанс пощекотал кончиком языка родинку на ключицах, оставляя дорожки поцелуев.       — Мне так нравится, как ты пахнешь, — прошептал Максанс, поглаживая рукой стройные бедра.       — Как?       — Мной.       Максанс скользнул ладонью к эрекции мужа. Он собирался немного подразнить Акселя, но теперь, из-за давления в паху, внезапно захотел большего — и как можно скорей. Обернув ладонью член Акселя, он начал ласкать его.       — Еще, — прошептал голубоглазый, кусая губу до крови.       — Скажи мне, чего ты хочешь, — томно прошептал Максанс, двигая рукой плавно и медленно.       — Тебя. — Максанс опять толкнулся в парня бедрами, и от предвкушения Аксель на миг перестал дышать. — Быстрее… умоляю.       Максансу было приятно узнать, что не он один сгорает от нетерпения. Он потянулся через кровать к тумбочке, где лежали презервативы и смазка, и тут…       На тумбочке громко завибрировал смартфон.       — Блять, да вы издеваетесь, — прошипел Аксель со столь очевидным разочарованием, что Максанс рассмеялся. — Кто может трезвонить в такое время?       — Не знаю, — Максанс потянулся к тумбочке, подхватив телефон только с третьей попытки. — Это Элиотт.       — Блять, ну вот чего им не спится, — простонал голубоглазый, приподнимаясь на кровати. — Надеюсь, ничего не произошло.       — Да, — Максанс нехотя вслушивался в речь брата, хмурясь. — У нас прекрасная память, Эл, мы знаем, что завтра в семь вечера, у вас. Нет, блять, не разбудил ты нас! — Аксель закатил глаза, откидываясь на подушку. — Хорошо… как там малыш? Спит уже? Ладно, Луке от нас привет. До завтра. — Парень откинул смартфон в сторону, оборачиваясь к Акселю, который лежал к нему спиной. — Элиотт звонил напомнить про завтрашний ужин.       — Я уже понял, — пробормотал Аксель, все так же лежа спиной.       Максанс осторожно приблизился к парню и начал осыпать загорелую спину поцелуями.       — Можем, продолжим с того же места, где остановились? — Прошептал Максанс, исследуя губами шею мужа, но тот не двигался.       — Я уже не хочу. Пропал весь настрой, — недовольно пробубнил Аксель, закрывая глаза. Максанс вздохнул, но в тот же момент его глаза хитро сверкнули.       Он провел пальцами по спине мужа, спускаясь все ниже и ниже, и погладил упругие ягодицы. Максанс развел их в сторону и посмотрел на розовую дырочку, пульсирующую от ожидания. Когда он дотронулся до нее пальцем, Аксель тут же подался бедрами назад, пытаясь насадиться на него. Но Максанс одернул руку и хмыкнул, услышав приглушенный разочарованный стон. Аксель уже не скрывал того, что он на грани — лежал с оттопыренной попкой, жаждущей ласки, сложив руки и уткнувшись в них лицом.       Максанс набрал в рот как можно больше слюны и наклонился, надавливая языком на дырочку. Аксель тут же удивленно вскрикнул и дернулся вперед, но зеленоглазый вовремя поймал его, перехватив за талию. Аксель покачал головой, выдохнул, снова уткнулся лбом в руки и приподнял зад. Максанс опять развел ягодицы и опять коснулся ануса языком, надавливая и проникая внутрь, вылизывая попку, стараясь оставить там как можно больше слюны. Некоторое время Аксель лежал неподвижно и молча, но в один момент он громко застонал и прогнулся в пояснице. Максанс усмехнулся, оторвался на короткое мгновение и ввел в тело мужа палец.       — Дааа, — выдохнул Аксель, резко дергая бедрами.       — Ты на грани, — прошептал Максанс в ушко мужа, подкладывая вторую руку под живот и обхватывая мокрую, налитую до предела плоть голубоглазого.       — Да, Макс… пожалуйста, — Аксель быстро двигал бедрами, то насаживаясь на палец, то толкаясь членом в теплую ладонь.       Затем последовала череда толчков — громкие, сокровенные стоны, страстные поцелуи. Ухватившись за бёдра мужа, Максанс приподнял его над кроватью, и теперь мог проникать ещё глубже, находя нужные точки и вырывая у Акселя сладкие стоны.       Дрожащие ноги Акселя обвились вокруг торса мужа в момент финальных фрикций, и он выгнулся, чувствуя, как его наполняет тепло. Парни замерли, чувствуя умиротворение и близость, доступную лишь им одним. Связь, ради которой они готовы были на все на свете.

***

      Элиотт с Максансом носились в гостиной за Алексом, который громко смеясь убегал от парней, прячась за диваном. Лука мыл посуду и передавал ее Акселю, который вытирал тарелки сухим полотенцем и убирал на полку.       — Он просто чудо, — вздохнул Аксель, смотря на Алекса, сидевшего на коленях смеющегося Максанса, — вы молодцы.       — Если честно, я даже не знаю, как мы жили без него раньше, — признался Лука, улыбаясь брату. — Элиотт души в нем не чает, даже после работы умудряется с ним играть, а на ночь рассказывает сказки. Признаться, из него отец куда лучше, чем из меня.       — Шутишь? — Глаза Акселя расширились от удивления. — Ты готовишь, убираешь, стираешь, купаешь его… ты чертовски заботливый и ответственный. Так что не надо на себя наговаривать. Вы оба прекрасные отцы, и точка.       Лука благодарно улыбнулся брату, облегченно вздыхая.       — Спасибо. А вы… вы не задумывались о детях?       Аксель остановил взгляд на Максансе — тот казался очень счастливым, возясь с Алексом и катая его на своей спине, словно лошадка, пока Элиотт снимал все это на видео, громко смеясь. Парень пожал плечами.       — Если честно, мы никогда об этом не говорили… Насколько ты помнишь, у нас была куча проблем, и мы даже не думали о детях. Я даже не знал, останемся ли мы вместе… ну, до того момента, когда все утряслось.       — Мы так боялись вашего развода, честно, — Лука обеспокоенно посмотрел на брата, опустив руку тому на плечо, — потому что мы знали, что вы, два идиота, любите друг друга, и развод — самое наиглупейшее решение… страшная ошибка. И я волновался за твое здоровье, — Лука заглянул брату в глаза, — ты наблюдаешься у своего врача?       — Да, только недавно я сдал необходимые анализы, и в общем-то, я в порядке, — Аксель обнадеживающе улыбнулся брату, хлопая его по плечу. — Возможно, это все мое эмоциональное состояние… и весь стресс сказался на мне не самым лучшим образом. Сейчас, когда все спокойно… мне хорошо, Лука. — Аксель широко улыбнулся, кидая взгляды на мужа, который сидел и разговаривал с Элиоттом в гостиной. — Я чувствую себя счастливым.       — Макс, смотри, это я нарисовал! — Алекс подбежал к Максансу с маленьким альбомом.       — Ух ты, — тот потер руки и усадил мальчика к себе на колени, открывая альбом. — А ты хорошо рисуешь, парень! Круто, — Максанс потрепал довольного мальчика по волосам, просматривая остальные страницы. — А это кто?       — А это мои папы и я… а вот это собака, которая у нас будет… у нас же когда-нибудь будет собака, да ведь, папа? — Голубые глаза уставились на Элиотта с мольбой, и тот вздохнул, сдаваясь.       — Обещаю, малыш. Я уже почти уговорил твоего папу, и думаю, он согласится.       Мальчик радостно захлопал в ладоши, сползая с колен на пол, пока Элиотт выжидающе смотрел на Максанса.       — У вас все в порядке? — Обеспокоенные зеленые глаза изучали профиль Максанса. Тот улыбнулся, вспоминая вчерашнюю ночь.       — Более чем. — Максанс кинул взгляд в сторону кухни, где Аксель мило улыбался своему брату, который увлеченно рассказывал ему что-то. — Я могу сказать, сейчас все даже лучше, чем раньше.       Элиотт облегченно выдохнул, улыбаясь.       — Я рад за вас, правда. Не думал никогда, что ты будешь семьянином.       Максанс усмехнулся, мотая головой.       — Да что там брак… я даже не думал, что настоящая любовь существует, понимаешь? Хотя… вы с Лукой еще одно доказательство этого. Но я не думал, что способен на такие чувства… на серьезные отношения, на брак… я просто будто смотрю на себя со стороны и не узнаю.       — Это хорошо или плохо?       — Я думаю, хорошо. Я уже не представляю жизни без него, как бы это сопливо не звучало.       Элиотт понимающе улыбнулся, встречаясь взглядом с Лукой, который вышел из кухни вместе с Акселем.       — Макс, уже одиннадцать часов, нам пора домой, — Аксель положил руку на плечо мужа, и тот накрыл ее своей ладонью, кивая. Лука стоял в обнимку с Элиоттом и смотрел на парней, улыбаясь.       — Наши родители были бы рады, если бы видели нас сейчас, — вздохнул Элиотт. — Ненавижу дальние расстояния.       — Аксель, Макс… вы уходите? — Алекс выбежал из своей комнаты, подбегая к парням. Аксель с улыбкой опустился на колени рядом с ним.       — Да, малыш, уже поздно, а нам еще ехать надо до дома. Взрослым тоже надо спать, верно? — Алекс кивнул головой, обхватывая маленькими ручонками шею голубоглазого. Аксель приобнял мальчика в ответ, улыбаясь. У Максанса при виде этой картины в груди разлилось тепло — он раньше не видел Акселя с детьми.       — А теперь, месье, обещай, что сейчас же пойдешь спать, — Аксель потрепал парня по волосам, пока тот активно кивал. — А завтра мы обязательно поболтаем по телефону.       Алекс убежал к себе в комнату, напоследок крепко обняв Максанса, и Лука с Элиоттом наконец остались одни в гостиной.       — Ты видел, как они смотрят друг на друга? — Лука смотрел на мужа, радостно улыбаясь. — Просто искры летают.       — Так же, как и мы с тобой смотрим друг на друга, — улыбнулся Элиотт, притягивая к себе Луку и накрывая его губы своими, сливаясь в нежном поцелуе.       Элиотт крепко прижал его к себе и целовал. Целовал, обнимая трясущимися руками, целовал его с сердцем, застрявшим в горле, с ощущением, что Лука ему необходим, словно воздух.       Губы Луки были мягкими, теплыми, жадными. Он обнял мужа за шею и целовал с отчаянием, которого прежде еще не показывал. Элиотт осторожно понес его к кровати и опустил на шелковые простыни. На них оставалось белье, смазка упала куда-то на пол, но им было все равно. Они не хотели прерываться. Не хотели рисковать тем, что они оба испытывали в этот момент. Элиотт хотел одного: ласкать Луку, чувствовать его кожу, осыпать поцелуями его мокрые щеки и слышать его дрожащее дыхание у своего лица.       Элиотт толкнулся, и Лука, крепко удерживая мужа, обвил его бедра ногами. Они ритмично покачивались, целуясь и обнимаясь, создавая мягкое трение, и к тому времени, как оно довело до кульминации, лицо Луки было мокрым от слез. Он уткнулся Элиотту в шею, а тот стал баюкать голубоглазого, тихо нашептывая ему на ухо слова любви и всякие глупые нежности.       — Люблю тебя, — прошептал Элиотт засыпающему мужу, целуя его в висок. В ответ Лука обнял его сильнее, обвивая руками его талию.       — Я тебя тоже люблю.

***

      — Алекс чудесный, правда? — Аксель всматривался в темноте в лицо мужа, который обнимал его за талию.       — Правда, — выдохнул Максанс, целуя обнаженное плечо мужа, — а еще ты мило смотришься с детьми. Я чуть слезу не пустил сегодня.       — Ты тоже, — улыбнулся Аксель, нежась в горячих объятиях, — видел, как вы играли в гостиной… он в восторге от тебя.       — От тебя тоже, между прочим.       — Скажи, а ты… — Аксель замялся, не зная, стоит ли продолжать. Максанс чуть приподнялся на кровати — кажется, он догадывается, что это будет за вопрос.       — Хочу ли я детей?       Аксель гулко сглотнул и закивал, внутреннее дрожа. Максанс улыбнулся, прижимая к себе мужа еще крепче.       — Я мечтаю об этом. Я хочу большую семью. И учти — большая семья, а не один ребенок.       — За одним бы еще уследить, — усмехнулся Аксель, мотая головой, но тут же нахмурился. — Просто… ты никогда не говорил об этом, да и я не спрашивал. Понимаю… нам было совсем не до этого последние полгода… у нас было много проблем.       — Но теперь мы можем об этом задуматься, — уверенно произнес Максанс, зарываясь носом в волосы мужа, — у нас впереди целая вечность, Аксель. Мы сможем осуществить все наши мечты… вместе. И кстати, моя мама очень хочет поговорить с тобой. Она рада за нас, что у нас все наладилось, и… — Максанс тихо засмеялся, — она без ума от тебя, честно. Не знаю, что ты сделал в тот раз, когда я возил тебя к нам, но она спрашивает о тебе беспрестанно.       Аксель улыбнулся — мама Максанса оказалась действительно чудесной женщиной.       — Твоя мама очень хорошая женщина, — прошептал Аксель, прижимаясь спиной к груди мужа, — тебе очень повезло с ней… тебе и Элиотту.       — А еще мне повезло с тобой, — улыбнулся Максанс, сплетая их пальцы.       Потом они долго лежали в темноте, переплетясь ногами и крепко держа друг друга в объятиях.       — Аксель… — Максанс осторожно перебирал волосы мужа.       — А? — Голубоглазый уже почти уснул, наслаждаясь ощущением тепла рядом.       — Скажи, пожалуйста, еще раз.       — Что именно?       — Ты знаешь.       — Ты зануда.       — Нет.       — Ты не даешь мне спать.       — Не то.       — Ты сейчас оторвешь мне волосы.       Максанс рассмеялся и взъерошил парню волосы.       — И снова не то.       — Я тебя люблю. Это?       Зеленоглазый удовлетворенно вздохнул.       — Именно. — Максанс счастливо улыбнулся, чмокая парня в губы. — И я тебя люблю… безумно.       Максанс ещё долго смотрел на дорогого и нужного ему человека, так властно и больно держащего в руках его сердце и душу.       А Аксель знал, что руки, бережно обвившие его грудь — самые надежные, самые любимые, сводящие его с ума руки — будут держать его крепко-крепко и не отпустят ни за что на свете.