Seesaw

      Один из поздних вечеров зимнего Сеула. Белые хлопья медленно укрывают активный городок тонким покрывалом.       Где-то во дворах, на стареньких качелях, разместилась одинокая фигура. В тонких длинных пальцах зажата сигарета, а изо рта периодически выдыхается облако дыма. Снежинки, словно бисер, оседают в выкрашенных в мятный цвет волосах и темных ресницах. Чуть позже они тают от теплого дыхания и заставляют провести рукой по глазам, смахнуть мешающую воду. От колючего мороза на бледном лице красуется румянец и пощипывает нос.       Юнги задумчиво шаркает ногой по земле и тянется к телефону. 22:15. По мнению парня, отличное время для философских мыслей и правильных решений. Отвлекшись, он слышит скрип соседних качелей и медленно разворачивает голову, шмыгая носом. Там, лучезарно улыбаясь и сверкая ямочками на щеках, разместился мальчик, по виду на пару лет младше самого Мина. В большом черном пуховике и коричневой ушанке он казался гораздо меньше, чем на самом деле. Словно малыш, укутанный в десять одеял.       — Почему ты здесь один так поздно, хён? — он в любопытстве склоняет голову и чуть хмурится.       — Тот же вопрос должен задать и я. Не будет ли ругаться твоя мама? — мятноволосый устремляет взгляд в звездное небо и снова затягивается.       — Курение вредит твоему здоровью, хён! — кажется, мальчик полностью игнорирует реплику незнакомца.       — Много чего вредит здоровью, малыш. Но от всего не откажешься, со временем ты поймешь… — раздается тихий хрипловатый смешок. Чтобы Юнги учил кого-то жизни. Кто бы его самого научил жить…       Наступила тишина. Мальчик внимательно рассматривал профиль этого загадочного хёна, стараясь как можно четче запомнить мягкие черты. Тот медленно докуривал сигарету и частенько шмыгал носом. В этой тишине не было той неловкости, что обычно бывает в такие мгновения. Оба чувствовали уют и правильность момента.       Бросив окурок в собравшийся снег, Мин спрыгнул с качелей. Те неприятно скрипнули и замерли. Заметив, что незнакомец собирается уходить, мальчик громко выпалил:       — Я Намджун!       — Юнги. — парень снова усмехнулся и, развернувшись, не спеша зашагал в противоположную сторону от качелей. Конечно же, спиной он не мог увидеть широкую теплую улыбку.

***

      Так они встретились и на следующий день, и через день. За интересными темами время пролетало незаметно. Намджун всегда приходил первым, ведь его дом находился буквально в этом дворе. Мама всегда могла видеть его в окно, поэтому разрешала прогуляться перед сном. Юнги неизменно курил и ковырял ногой снег. Кажется, всё шло своим чередом…       Однажды, в один из таких вечеров, Намджун попросил сигарету. Юнги тогда нахмурился и лишь покачал головой в знак протеста. Тогда мальчик просто выхватил сигарету из тонких пальцев знакомого и затянулся. Его глаза расширились, и он тут же закашлялся.       — Ну и дрянь же, Юнги-хён… Как вы вообще курите?       — А я предупреждал. Это только на первый взгляд, а потом затягивает, и ты привыкаешь…       На этом и сошлись. Ким больше не лез со всякими безумными идеями, а Мин и не предлагал.

***

      В один из весенних дней, Намджун притащил своему хёну венок. Он был довольно забавным и кривым, цветы почти вываливались, но это не помешало Юнги разместить сие творение у себя на макушке.       — Замечательный венок, мелкий. — Мин широко улыбнулся и потрепал мальчика по голове. Тот на секунду стушевался, но почти сразу же кивнул и счастливо улыбнулся, являя миру милые ямочки. Кажется, именно тогда в сердце Юнги что-то ухнуло.

***

      Так, относительно спокойно, пролетели два года. Намджун заметно подрос, что не смогло укрыться от зоркого глаза Мина. Из того любопытного мальчика рос общительный и добродушный парень с детскими ямочками на щеках. Эта деталь всегда оставалась неизменной. Он рассказывал своему хёну практически обо всём. Об оценках, семье, друзьях и, даже, о своей первой девушке. Как бы тяжело слушать Юнги не было, он всегда старался улыбаться этому солнечному мальчику.

***

      Одним осенним днём в сердце Мин Юнги что-то оборвалось, когда он не увидел Намджуна на их излюбленных качелях. Не увидел он его и на следующий день. И через день. Через неделю… Месяц… Даже спустя такой промежуток времени, кажется, уже смирившись, мятноволосый продолжал приходить. Что ж, он упоминал о зависимости к разным вещам. Кто бы мог подумать, что на самом деле он зависим лишь от мальчика под именем Ким Намджун. Приходить по ночам на детскую площадку и курить — весьма сомнительное дело. Но он тащился в мороз и непогоду не из-за сигарет. А из-за него. Затягивает, и ты привыкаешь… В один из вечеров он пришёл просто так, без всего. Тогда Мин просидел на качелях всю ночь, глупо надеясь на чудо. Его не произошло и через 5 лет.

***

Вечер, зима, снегопад. Безумное и пустое чувство дежавю. Оно охватывает с ног до головы и не отпускает годами. Парень кутается в черную куртку и делает последнюю затяжку. Качели неприятно скрипят от любого мелкого движения, но этот звук такой родной и привычный, что уже не вызывает каких-либо негативных эмоций. Окурок летит в снег, а парень, с тяжелым вздохом поднимается с нагретого места. Юнги с теплой улыбкой выдыхает облако пара, когда чувствует на груди крепкую хватку знакомых рук. Он запрокидывает голову и тут же встречает знакомый лукавый взгляд и эти чертовы ямочки на щеках….       — Я ждал…       — Я скучал… — звучит синхронно, а на фоне слышен такой знакомый скрип качелей…