Лурбук. "Йон и Ольфина" ( перевод с оркского Урага гро-Шуба )

АКТ II «МАРКАРТ» СЦЕНА 6 Муравейник. Каморка Йона и Ольфины. Входит Элтрис. ЙОН Привет. Ну что там, милый друг? ЭЛТРИС Опять на рынке женщину убили! Пырнул ножом какой-то баламут То ли из шахты, то ли из плавилен. ОЛЬФИНА А стражники? ЭЛТРИС Ну, эти тут как тут! Живым не брали, чтоб не допросили. ЙОН А во дворце затихло? ЭЛТРИС Вроде, да: Зачистили последние покои. Победа полная, хоть и не без труда… Уж выходной бы объявили, что ли В честь праздника такого! (вздыхает) Никогда Не слышать справедливого нам слова, Не видеть справедливого суда! Все трое садятся. ЭЛТРИС (с горечью) Три дня назад атарская бригада Вернулась из Картвастена в Маркарт. Швыряли деньги, пили до упаду, Сиднейских угощали всех ребят. Мы кое-где, мол, порешили споры: Теперь как вы, теперь и мы — шахтеры! А ночью с половиной стражи (Известно, по чьему приказу) Зашли в Подкаменный Дворец — Ну, тут и сказочке конец! ОЛЬФИНА А что вторая половина? ЭЛТРИС Кой-кто сражался… … в общем, смылась! Потом в резных палатах ярлов Добили магов и хускарлов. Сам ярл увел троих бойцов В руины двемерских дворцов. Был, вроде, крик, теперь все тихо: Сам понимаешь — Паучиха! Теперь начнутся манифесты, Дознанья, обыски, аресты… ОЛЬФИНА Коли придут за мной, то вот — (показывает флакончик с ядом) Никто меня не заберет! ЙОН (Ольфине) Ты знаешь, в чем проблема наших дней? — Все слишком часто думают о смерти! Мысль эта благородна, но за ней Не видно ничего, как в круговерти, Что зимней ночью, яростно круша, Несется над пустынею Атморы. Повремени еще, моя душа, Не выноси поспешно приговоры! ЭЛТРИС (понизив голос) Вот-вот. Ведь на Мосту Дракона Стоят стеною легионы — Готовы к бою, как один. А во главе их — Довакин! Раздается стук в дверь. ГОЛОС АТАРА Откройте, именем ярла! Элтрис открывает дверь. Входят Атар и группа стражников. АТАР (Йону) Сегодня на рынке коварно Ножом убита гражданка. При обыске на останках Убийцы нашлись документы, Конверты, печати, патенты, Из коих явственно видно, Что ты не мещанин солидный, А вор, еретик и предатель, Сообщник и подстрекатель! Без волокиты бумажной Я как начальник стражи Проведу непредвзятое следствие Всеми законными средствами! ЭЛТРИС О чем ты толкуешь, Атар? Эта речь твоя просто смешна! Ты грозишься письмом подставным? Я при обыске был понятым! Я лишь видел пустой карман. Ты бессовестный лжец, капитан! Расскажу я о том везде, Хоть на улице, хоть на суде! АТАР Горжусь тобой, любезный Элтрис, Ведь ты мог струсить, отступить! Приятно встретить честных граждан — Еще приятней их убить! Атар вонзает меч в Элтриса. Йон и Ольфина вскрикивают. АТАР Итак, убийца в час нужды Пытался замести следы, С мечом над понятым стоя! Кто видел? СТРАЖНИКИ Я! И я! И я! АТАР Хватайте, Не тратьте времени! Стражники скручивают Йона. АТАР Дело раскрыто — Повышение, премия! СТРАЖНИК (оглядывая Ольфину) Коли для стражи делов больше нет, То не украсть ли нам сладкий рулет? АТАР (дает стражнику подзатыльник) Следи за словами, балда! Забыл, кто послал нас сюда? (Ольфине) Готовься! Пойдешь на дуэль С хозяином здешних земель! Хозяин тот тверд, как алмаз — Поборешься с ним пару раз! Под хохот стражников Атар тащит за руку Ольфину. Обоих начинают выводить из комнаты. ЙОН (Ольфине, ободряюще, громко) Смотри, опять ты весела, и страх прошел, Ведь даже звездные глубины Нам обещают, что все будет хорошо! ОЛЬФИНА (тихо) Не будет. Уходят. СЦЕНА 7 Подкаменная Крепость. Спальня ярла. В спальне стоит Тонгвор Серебрянная Кровь. Вводят Ольфину. ТОНГВОР В Маркарте множество сокровищ: Везде то камень, то металл, Но вот такого вот улова Я уж никак не ожидал! Прекраснейшая из вайтранок Наш грубый посетила стан — В грязи рабов и куртизанок Алмазная сверкнула грань! ОЛЬФИНА Учтивый Тонгвор… Возомнил себя поэтом? Ты не на торге, Я — не статуэтка! Кругом обман и мертвые тела: Не надо слов — я видела дела! ТОНГВОР О чем ты? Не могу я уловить… ОЛЬФИНА Но ты собрался ведь меня купить? И чем — дешевой лестью? Бога ради! Не велики ль проценты при таком-то вкладе? Хотя прости, как смела я забыть: Ворам ведь не положено платить! ТОНГВОР (оскорбленно) Я ярл! ОЛЬФИНА Ты вор! ТОНГВОР (насмешливо) Сурова ты, суров твой приговор! Так, значит, Талос — тоже вор? И Харальд, Вульфхарт, Исграмор? Все те, кто разбивал короны И похищал чужие троны Для счастья нашего народа, Борясь с врагами и природой? Давай, верни Предел Изгоям И данмерам отдай Виндхельм! Или не суйся в разговоры: Удел твой — кухня и постель! ОЛЬФИНА Пусть я глупа, но знаю твердо — Здесь норды убивают нордов, Не талморцев и не Изгоев. Пустых довольно разговоров. Коль с Талосом себя сравнил, Будь справедливым, как Септим! ТОНГВОР А что не так? Я справедлив, И милосерден, и пытлив. Тот человек, с которым ты жила, Теперь пропал навек — ты спасена! Тот человек, что родича убил, Не совершит побег — я отомстил! Тот человек, что управлял тобой — Былой этап! Тот человек теперь идет в забой — Всего лишь раб! Король Скайрима совершил удар — Вайтран захвачен! Балгруф погиб, теперь твой дядя ярл — Уже назначен! Пора нам все перекроить По нашей мерке! Сметут ряды еретиков Его берсерки! Падет Империя в дыму, Слезах и гвалте! В огне и крови возродится Новый Хьялти! Когда же он пойдет на юг Железным маршем, Сильнейшим станет здесь союз — Вайтран и Маркарт! Забудь о нем, признай сама, Что страх твой тщетен — И будут первыми в Скайриме Наши дети! А не признаешь, так плевать, Мне путь мой ясен: Свяжу и кину на кровать — Твой клан согласен! ОЛЬФИНА (презрительно) Ты что-то слюни распустил — Утри! (достает пузырек с ядом) Не видел сильной женщины? — Смотри! Ольфина залпом осушает пузырек и падает на пол. СЦЕНА 8 Шахта Сидна. Основная выработка. На площадке стоят Боркул Зверь и группа заключенных. Стража вталкивает Йона. БОРКУЛ (оглядывая Йона с ног до головы) Свежее мясо. Нежное. Сочное. Реши-ка быстрее задачку срочную. Два стула стоят в помещении, И на каждом лежат угощения: На первом пики атморские, На втором же — жезлы талморские. Какой из них нордам поставишь, А какой для Изгоев оставишь? ЙОН Заточу я те пики атморские, Жиром смажу все жезлы талморские. Пики в Тонгвора всажу, А на жезлы тебя посажу! Все, кроме Боркула, смеются. БОРКУЛ (зловеще) Налеты, бандитизм, разбои, кражи, Убийства горожан, убийства стражи… ЙОН Кончай трепаться, здоровяк! БОРКУЛ Я рад, что ты ответил так! Дерутся. Йон ударом в челюсть валит Боркула на землю. По камере разносится ропот удивления. БОРКУЛ (поднимаясь с пола) Давно я не пробовал собственной крови. Отвык уж, признаю… Ты тут приживешься. (протягивает руку Йону) Мужик! Уважаю! Входит Маданах. МАДАНАХ (Йону) Так-так. Вы только посмотрите! Твои же братья превратили тебя в зверя, Отправив для добычи копролитов Махать киркой в серебряном карьере. Я — Маданах, Король-в-Лохмотьях, Внушаю страх, владея плотью Всех, кто остался не у дел, Когда вы вторглись в наш Предел! ЙОН Я — Йон, Сын Битвы, Острее бритвы. Забыв о чести, Ищу лишь мести. Клянусь, мой лорд — Уже не норд! МАДАНАХ Вот как? Ну что же, докажи: Заточкой крысу уложи! (дает Йону заточку, затем поворачивается к заключенному-норду) Спалился, стукачок ползучий — Воистину ты Невезучий! Заключенный в ужасе пятится назад. Йон всаживает в него заточку. МАДАНАХ (всем заключенным) Во глубине маркартских руд Хранили гордое терпенье И возводили в абсолют Нехитрой радости мгновенье. Друзья, пришла наша пора Навеки скинуть это бремя! Сюда Империя пришла — Друзья, настало наше время! Надейтесь, верьте, стойте твердо! Что будем делать? ВСЕ (хором) Резать нордов!!!!! Заключенные скрываются в одном из туннелей. СЦЕНА 9 Улица Маркарта. Дым, сражающиеся люди. По улице продвигаются Йон и один из заключенных. ЗАКЛЮЧЕННЫЙ (дрожа) Где все? Где Маданах? Кругом огонь и страх, Везде мечи и дым. Погибнуть молодым Боялся я всегда, И вот она — беда, И вот мой день пришел! Зачем же я пошел С прекрасной той тюрьмы В кровавые холмы? Ай!!! На них прыгает солдат ярла. Йон убивает его мечом. ЙОН Хватит ныть! Ты кто? ЗАКЛЮЧЕННЫЙ Одван. ЙОН Да взбодрись же ты, болван! Видишь, стражники идут — Нас сейчас положат тут! ОДВАН Не положат! Вон же двери Моей тетушки Ботелы! Подбегает к дому с вывеской «Ведьмина Настойка». Стучит. Тетя, тетя, помоги, От беды убереги! Незапертая дверь открывается. Из помещения вырываются ядовитые клубы дыма. Одван вбегает внутрь. Йон на пороге сражается с подоспевшим стражником. ГОЛОС ОДВАНА (сквозь грохот и кашель) О нет! Где зелья, зелья, зелья Здоровья, магии, веселья? Хоть что-нибудь. Эх, я дурак! (голос постепенно слабеет) Где свет? Где воздух? Йон убивает стражника. Из дома доносится звук падения. К ногам Йона выкатывается флакон с зельем. ЙОН (изумленно смотрит на него) Это… знак? Наклоняется, чтобы поднять флакон. Входит Олфрид Сын Битвы. На нем кираса с имперским значком. ОЛФРИД (печально) Ну, здравствуй, сынок. Не обнимешь отца? Йон ошарашенно выпрямляется. ОЛФРИД Чего ж ты стоишь, не поднимешь лица? ЙОН Один ты? ОЛФРИД А нету уже никого. Последний в роду ты, славь милость богов! Когда захватили повстанцы Вайтран От нового ярла пришел капитан, А с ним два десятка виндхельмских солдат… ЙОН Прости. Это я был во всем виноват… ОЛФРИД Ты был, говоришь? А сейчас, значит, нет? Купил у Стендарра прощенья билет? Ольфине под юбку совал пятерню, Пока убивали твою всю семью? В отъезде я был, но хватило как раз Рассказов, чтоб мне поседеть второй раз! Где девка? ЙОН Отец… ОЛФРИД Я клянусь — ей конец! Где девка? ЙОН Постой… ОЛФРИД На пути мне не стой! Вигнар забрал мою — Я заберу его! Я перед Восемью Ей выношу приговор! Вигнар забрал мою — Время вернуть ему долг! Я перед Восемью Не человек, а волк! Решай, мой сын. ЙОН Я не позволю! ОЛФРИД Ну что ж, ты выбрал свою долю. Делает выпад. Йон отбивает удар. ЙОН Убей меня, но дай обет Ее не трогать! ОЛФРИД Нет! (удар) Нет! (удар) Нет! (продолжает наносить удары) Я отрежу ей уши, Я отрежу ей нос, Я зарою ее В лошадиный навоз, И будут смеяться в аду неживые: «Вот она, вот она — дочь Серой Гривы»! Ааа! Олфрид дергается. Йон вытаскивает меч из его живота. ЙОН (со слезами в голосе) Отец! Отец! ОЛФРИД (хрипя) Мы прокляты… Конец… Падает замертво. К ним приближается большая группа маркартской стражи. Йон выпивает из флакона и падает около отца. С другой стороны выходят Туллий, Довакин и отряд имперцев. ДОВАКИН FUS — RО — DAH!!! Стражники разлетаются в стороны, их добивают легионеры. Туллий подходит к Сынам. ТУЛЛИЙ Вот доблесть — пасть на поле брани Плечом к плечу, спина к спине! Мы увлеклись, мы опоздали. Они в свету, а мы во тьме. Навек исчез великий род — Скорби, Скайрим! Скорби, народ! Раздайте пленным кирки, ломы. Пусть похоронят наших, как героев — Пускай своих зароют, как собак, На радость колдунам Изгоев. Сынов — в Зал Мертвых. Маркарт взят! Солдаты уносят тела Йона и Олфрида. СЦЕНА 10 Зал Мертвых. Кромешная тьма. Постепенно слабый свет выхватывает ложе с фигурой под саваном. Фигура садится, отбрасывает саван. Это Йон. ЙОН (обхватывает руками голову) Болит как голова, все в круговерти… И вот я побывал на грани смерти… Последний мой корабль попал на мели — Спасибо Кин и матушке Ботеле. Ведь там, у лавки… То был знак! Не может быть, чтоб просто так Я вдруг увидел на земле То, что носила в рукаве Она. (отпускает голову, вскакивает на ноги) Она? Совсем одна! Позвать людей, искать скорей! Слышится приглушенный крик. ЙОН Ольфина! Слабый свет охватывает другую часть Зала. На полу лежит Ольфина. Над ней склонилась Тень. Йон подбегает к ним. ЙОН Уйди, во имя всех святых! (борется с Тенью) Изыди, демон! (видит что-то и замирает, пораженный) Это ты?! Тень, пользуясь замешательством, наносит Йону удар ножом. Йон падает рядом с Ольфиной. Недалеко слышится ворчание потревоженных драугров. Тень поспешно скрывается в темноте. ЙОН (шепотом) Ольфина? ОЛЬФИНА (также шепотом) Йон? ЙОН (прижимает ее к себе) Ольфина! ОЛЬФИНА Йон! Так это ты? Это не сон? Я обещала, я смогла, Я выпила, я умерла! Затем очнулась в страшной тьме, И чудище явилось мне Терзать клыками мою плоть На веки вечные. Но вот Тебя я вижу, словно диво. Мы что, в аду все? ЙОН Да, мы живы! Не мог позволить я, чтоб ты Разбила все наши мечты. Удар судьбы я отменил — Я твое зелье подменил: Не смерть, но сон. Ты выпила флакон, Я пригубил немного — И вновь видна любви дорога, И вновь горит любви звезда! Скажи, ты видишь? ОЛЬФИНА Вижу… да… Но не звезда то, милый Йон — Мираж, комета, метеор! Она несется в душной тьме К концу, к забвению, к земле. То существо… Раны болят: Я чувствую, как трупный яд Течет болотом по крови, Гася огонь моей любви. (обнимает Йона) Скажи, ты помнишь нашу встречу? Ты нес копье, седло, уздечку. Такой красивый, молодой… А я подумала, что мой Ты будешь, только мой, ведь наши боги справедливы! Ах, Йон, зачем ты Сыном был? Зачем была я Серой Гривой? (все более слабеющим голосом) Вот, наконец, упала… Гаснет в недрах… Спасибо вам, жестокие аэдра, Что дали мне увидеть его вновь. Прощай, Скайрим! Прощай, моя любовь! Умирает. ЭПИЛОГ Площадь рядом с Подкаменной Крепостью. На площади толпится народ. Слышны выкрики: «Живые! Живые в Доме Мертвых!» Из ворот, шатаясь, выходит окровавленный Йон с мертвой Ольфиной на руках. Толпа замолкает. ЙОН Друзья, собратья, Принес вам весть: Пришло проклятье В ваш город. Лесть Забудьте, также Отриньте страх. Вот подтвержденье, В моих руках! (показывает Ольфину) Герой наш славный, Наш Довакин — Убийца страшный! Среди могил Вампиром алчным Рыщет в потьмах, Кольцо Намиры В его руках. Отриньте страх И забудьте лесть — Он днем спасает, Чтоб ночью есть, Он днем приходит, Чтоб ночью пить, Пока живет он, Всем вам не жить! Ее убил он — Убьет и вас! Теперь он сила, Теперь он власть, Под маской мира Берет свое. Убьет и вас, Как убил ее! За справедливость Станьте горой! Не нужен миру Такой герой! Не нужен миру Такой кумир! Хватайте пики — Спасайте мир! Силы покидают Йона. Кровь из раны течет все сильнее. Он прислоняется к стене, съезжает по ней на пол. ЙОН (прерывающимся голосом) Молчите? Что же вы молчите? Я умираю… Помогите… (оглядывает толпу мутным взглядом, с горечью, едва слышно) Народ безмолвствует! Умирает с Ольфиной на руках. Толпа молча расходится. Выходит Автор. АВТОР Не забывайте, господа, Средь хлама лозунгов и бреда: Одна гигантская беда — Лишь сборник маленьких трагедий. И перед ликом королей, Героев, стражников и судей Не забывайте никогда, Что вы не винтики, но люди! Что ж Нет печальней повести в Скайриме, Чем наш рассказ о Йоне и Ольфине! Автор кланяется в зрительный зал.

ЗАНАВЕС

КОММЕНТАРИЙ КО 2-МУ ИЗДАНИЮ

История трагической любви двух юных нордов настолько завораживает читателя, что он поневоле забывает о еще одном герое, чья судьба оказалась не менее трагичной. Возможно, вы уже догадались, что я имею в виду самого автора этой повести. Со времен Свакнира ни один бард не был оболган до такой степени, как Лурбук. Его называли самым бездарным из певцов Скайрима. Бездарным настолько, что Темному Братству якобы пришлось проводить лотерею, дабы установить, чей именно заказ на него приводить в исполнение. Теперь мы можем увидеть, насколько оправданны были все эти заявления. После обретения «Йона и Ольфины» стало ясно одно: только завистники могли желать смерти нещасному Лурбуку. И зная, насколько распространена в нашем мире зависть, я охотно готов поверить в историю с лотереей. Лурбук погиб во цвете лет, и мы никогда не узнаем, какие еще шедевры могли бы выйти из-под его пера. Литература Тамриэля понесла невосполнимую утрату. Довольно о грустном. Я, Ураг гро-Шуб, смотритель библиотеки Коллегии Винтерхолда, десятилетиями безуспешно противостоял той предвзятости, которая мрачным ореолом окутывает мой народ. Но теперь, когда творение Лурбука Морфальского гремит во всех театрах Тамриэля, когда по всей Империи, как грибы после дождя, множатся адаптации и подражатели, когда известнейшие критики ставят его в один ряд со знаменитой «Похотливой Аргонианской Девой» — теперь уже никто не посмеет назвать орков варварами, лишенными чувства прекрасного!