Скучаешь

      Под возмущенные крики Акасаки Рита довела «друга» до своей квартиры и насильно записала его внутрь.       Квартира девушки была не очень уж и красивая. Скорее стандартная. Тёмно-серые стены, белые потолки. Квартира была двухкомнатная. С порога небольшой коридор, слева туалет, по прямой кухня, справа зал и проходя его по правой стороне спальня. — Чувствуй себя как дома! — заявила художница и пошла на кухню, дабы заварить себе и гостю чая. — Рюноске-сама не может жить с тобой! — кричала из сумки программиста служаночка. — А ты попробуй забери его у меня! — издевалась над ней Рита, пока Рюноске осматривал квартиру. — Ва-а-а!!! — на экране планшета было видно как служаночка агрессивно избивает грушу, с изображением на ней Эйнсворт. Избиваемая же на этот счёт залилась громким смехом, пока в голову взбрела идея познакомить служаночку с тоже довольно интересным персонажем. — Служаночка? — Ась? — программа отвлеклась от избиений и повернулась к художнице. — Хочешь я тебя кое с кем познакомлю? — Если это будут такие же прошмандени как ты, я против! — Так вот как?! А я всё равно познакомлю! — Ну-ну давай.       Рита зашла в зал и сняла с зарядки свой планшет. Принесла его на кухню, где они со служаночкой и вели свою милую беседу и поставила его перед планшетом Акасаки, заранее включив на нём детскую игру «Мой говорящий Том» — Не скучай! — крикнула уходящая хозяйка квартиры, а кот с экрана повторил её слова. — И это всё, что ты можешь? — разочарованно спросила искусственный интеллект и отключилась.

***

— И что же мы делаем? — спросила Рита, видя как возлюбленный что-то смотрит на её ноутбуке. — Откуда у тебя столько моих фотографий, сталкерша ты хренова? — Что?! — закричала смущенная девушка и отпихнула парня от устройства. — Это не ты! — У тебя так много знакомых с длинными волосами и одеждой как у меня?! — спросил не менее смущённый Акасака. — Да много! Разве тебя это должно волновать? — она быстро захлопнула крышку ноутбука. — Действительно! Я же вижу, что это…       Договорить ему, по законам жанра, не дали. Художница схватила Рюноске за запястья и пихнула в компьютерное кресло, усевшись на его колени. — Да, это ты и что с того? — усмехнулась в лицо программиста девушка. — Слезь с меня, Халявщица! — закричал красный, как его любимые помидоры, Акасака. — Слезть говоришь? Но мне тут нравится. — на лице Эйнсворт заиграла не предвещающая ничего хорошего улыбка. Она приподнялась выше и потерялась пятой точкой о плоть парня. — П-прекрати… Извращенка! — Извращенка я, — цокнула девушка. — а возбуждение заиграло в тебе. — заявила она это не просто так. Половой орган Акасаки уже успел принять, против воли хозяина, стоячие положение, намекая на полную готовность войти в женское тело. — А говорил, что девушек не любишь. — От-тпусти меня! — Было страшно. Впервые Акасака не сомневался в её намерениях. Кто бы мог подумать, что его изнасилует женщина. Стыдно, жутко и… Приятно? Неужели ему всерьёз нравится бюст блондинки перед лицом, неужели ему всерьёз нравится, что она сидит на нём? Да ведь, но если это так, то какое право он имеет обзывать её извращенкой? Сам то и не лучше.       Попытки синеволосого вырваться всё также оставались безуспешными, а девушка всё медлила и медлила с продолжением, от чего пах, наполненный возбуждением, устроил организму пытку, с силой давя на живот. — Хочешь дальше, Рюноске? — прошептала Эйнсворт на ухо Акасаки, попутно массажируя его тонкие плечи. — Н-не-ет. — на выдохе вымолвил парень и выгнулся в спине. Терпеть столь сильное возбуждение невыносимо, но… Переспать с ней? Лучше уж умереть? — А я хочу. — Художница усмехнулась и встала с колен жертвы, разглядывая её вдоль и поперёк. После спустилась на колени и раздвинув ноги парня, положила свои локти на его коленки и опустилась вниз, дабы приглядется к ширинке его джинс. — Ч-что ты хочешь сделать?! — спросил, до сих пор прижатый девушкой к креслу, Акасака. — А разве не ясно? — пуговица, ширника всё потихоньку открывают вид на нижнее бельё Рюноске из-за чего ухмылка Риты успевает превзойти обычную насмешку. Полный контроль: тело, душа, весь Акасака сейчас в её руках. — Да не трогай ты меня! — вскрикнул парень, безуспешно отпихивая от себя Эйнсворт.       Сама же Эйнсворт на это рассмеялась. Кому бы не показалась эта ситуация забавной? Они ведь сейчас буквально раздробили в щепки стереотип о «парнях извращенцах» и «невинных девочках овечек».       Руки уже устали держать запястья жертвы и Рита решает прийти к крайним мерам. Она встаёт с пола и, вновь оказавшись на коленях возлюбленного, затягивает его в непривычно мокрый поцелуй. — Цундере, — усмехается блондинка. — помолчи пожалуйста, пока я не закончила. — приказывает и вновь возвращается к его губам. — Обещаю, тебе понравится, просто доверься мне. — Ответа не нужно, нужны лишь губы, столь сладкие на вкус, нужен лишь он, столь желанный много месяцев.