Lemonade

Сентябрь, 1982 года.

      Рыжеволосая девушка, поправив свои длинные косички, а затем и цветастую ситцевую юбку, улыбнулась и ступила на порог дома своего бойфренда. На самом деле Наташа не совсем понимала сути подобного приглашения и думала, что лучше бы они сходили в кафе-мороженое или куда-нибудь еще, чем сидели бы у него дома и слушали пластинки и без конца играли бы в приставку. Она была довольно робкой и стеснительной, почти серой мышкой, на которую если и обращали внимание, то в основном ради шутки. Но никто не знал Романофф с другой, бунтарской стороны. Именно Стив Роджерс, настоящий стиляга, подражающий Джеймсу Дину, смог рассмотреть в ней это. Поэтому вечерами их прогулки заканчивались не только сладкими поцелуями, но и выкуриванием не одного косяка.       Вечер сегодня стоял летний и теплый, несмотря на то, что было начало осени. Родительский дом Стива находился буквально в десяти километрах от кампуса, в тихом спальном районе Сан-Диего. Каждый уикенд Роджерс уезжал из общежития и предпочитал проводить время дома, а не с шумными друзьями на очередной вечеринке, а сегодня, ко всему прочему, пригласил впервые к себе Наташу, которая перевела дыхание и занесла руку, чтобы постучаться в белую входную дверь. Она опустила взгляд на свои кожаные и изрядно потрепанные ботинки, никак не сочетающиеся с ситцевой юбкой. Бесформенный рюкзак-мешок висел на плече и был набит кучей книжек и парочкой кассет, что она специально записала для своего единственного и неповторимого Стива. Волнение не покидало девушку до тех пор, пока дверь не открыла мать Роджерса. — Наташа! Как я рада тебя видеть, — широко улыбнулась Сара и притянула девушку в объятья. Мать Стива изо дня в день твердила ему, что Наташа была самой лучшей девушкой, с которой он когда-либо встречался. И вообще, она надеялась на свадьбу, чем очень сильно раздражала взбалмошного и немного вспыльчивого сына. — Неужели он додумался позвать тебя к нам в гости? — Я сама немного в шоке, — скромно ответила Нат, проходя в дом. — Пожалуй, я слишком привыкла ходить в кафе-мороженое с ним и сейчас немного волнуюсь… — Да брось, — прыснула миссис Роджерс, по-дружески похлопав девушку по плечу. — Мы сейчас уйдем с Джозефом.       Романофф едва заметно напряглась, понимая причину отсутствия большого семейного ужина. Мысли нервно заметались в голове, а сердце от волнения заколотилось быстрее. Нет. Если Роджерс действительно полезет к ней, то она ударит его и сбежит как последняя трусиха. Сегодня она не могла! Нет! Только не сегодня. Она же совершенно не готова. Задумавшись настолько сильно, Наташа быстро потеряла нить разговора и не сразу смогла ответить на какой-то вопрос Сары, отчего та мягко рассмеялась и сказала, что Стив у себя в комнате.       Девушка ступила в сторону лестницы, ведущей на второй этаж дома. Волнения с каждым шагом становилось все больше. Стены в прихожей и коридора были окрашены в спокойный цвет морской волны и, по идее, должны успокаивать, но что-то на Романофф это совсем не действовало. Остановившись перед дверью, на которой висел красный знак «Стоп», девушка вновь вздохнула и услышала, как с той стороны доносятся звуки тяжелой музыки. Кажется, это недавно вышедший альбом Queen. Нат осторожно постучалась и, не дожидаясь ответа, заглянула в комнату.       В небольшом помещении, основную часть которого занимала двуспальная кровать, царил настоящий бардак из вещей: повсюду разбросаны футболки вперемешку с грязным бельем и носками, на полу валялась скомканная бумага и сломанные медиаторы. В углу стоял рабочий стол, заваленный тетрадками и учебниками, к которым Стив обычно никогда не притрагивался. Сам хозяин комнаты сидел на постели, спиной ко входу и лицом к стене, завешенной многочисленными плакатами. Он перебирал струны на гитаре, пытаясь попасть в ноты играющей песни. Романофф едва сдержала улыбку и громко постучалась в дверь, чтобы привлечь к себе внимание. Стив отвлекся от струн и быстро обернулся. Его темно-русые волосы привычно были взъерошены и закреплены лаком, а в ухе блеснула уже вторая серьга. — Я думал, ты не придешь, — сказал Стив, улыбнувшись и убавив громкость на проигрывателе. Он подскочил с постели, отставил электро-гитару в сторону и подошел к Наташе. Сегодня Роджерс вырядился в дорогие специально потертые джинсы с черной обтягивающей футболкой, от одного вида которой у девушки невольно подкосило ноги. Он как будто специально издевался над ней.       Девушка ничего не успела ответить, как он наклонился и ласково поцеловал в губы. Наташа улыбнулась, обнимая его за талию. Она до сих пор не привыкла к таким неожиданным проявлениям нежности со стороны Роджерса, который в присутствии своих друзей превращался в совершенно другого человека. — Почему не на виниле слушаешь альбом? — поинтересовалась Нат, кивнув в сторону магнитофона. — Моим предкам не очень нравятся Queen, а проигрыватель не вмещается в комнату, — закатил глаза Стив и взял девушку за руку. — Ты говорила, что что-то подготовила для меня.       Рыжеволосая сняла кожаную куртку, бросив на постель, и залезла в рюкзак. Среди многочисленных ненужных вещей она кое-как отрыла совсем новую и запечатанную кассету, которую купила в подарок для Стива, надеясь, что он оценит. Парень с интересом взглянул на обложку и удивленно вскинул брови, когда Нат наконец протянула кассету. — Элтон Джон? — Я подумала, мы можем послушать вместе его новый альбом. Ты знаешь, что он мне нравится, и-и я не могла пройти мимо в магазине, — нервно рассмеялась Наташа, дергая себя за косичку. — Извини, винил был слишком дорогим.       Стив снял обертку, бросая прямо на пол. Порой его неряшливость раздражала Нат, но постепенно она перестала на это обращать внимание, поэтому она спокойно стояла и ждала, что же скажет Роджерс. Он похлопал рукой по кровати, чтобы девушка не стояла в проходе, и Нат послушно села рядом, кинув рюкзак к ногам. — Теперь я, кажется, знаю, что тебе подарить на день рождения, — улыбнулся уголками губ Стив и включил кассету. Заигравшее пианино приятно ласкало слух, и Романофф с любовью взглянула на парня, который плюхнулся рядом на кровать. — У меня же нет винилового проигрывателя, Стив. Лучше давай эту кассету будем слушать по очереди? Романтично же, — пожала она плечами. Стив прыснул и увлек Наташу в крепкие объятья, вместе с ней падая спиной на матрас. Он чмокнул ее в макушку, а Нат устроила левую руку прямо под его размеренно колотящимся сердцем.       Роджерс что-то невнятно промычал в ответ, прислушиваясь к словам и пытаясь оценить песню. Все-таки он привык к более тяжелой музыке. Вроде Led Zeppelin, Queen, Motley Crue и Rolling Stones. К Элтону Джону Стив относился довольно противоречиво, особенно в свете последних событий и новостей, связанных с ним. Но Наташе его музыка нравилась, и Стив спокойно пытался переварить это, потому что он все-таки любил ее.       В голове мгновенно пронеслась мысль о куреве, и Роджерс потянулся за заветным пакетиком в прикроватной тумбочке, но резко остановился. Наташа вопросительно вскинула брови, а Стив попытался прислушаться к звукам дома, надеясь, что родители уже ушли. Дверь внизу только что хлопнула, и парень спокойно выдохнул. — Будешь курить? — спросил Стив, заглянув в большие зеленые глаза. Нат нахмурилась и села на постели, почесав голову. — Если эта какая-то дешевая травка, то нет, — буркнула она, расплетая волосы, которые рыжими волнами начали ниспадать на плечи. — Нет! В этот раз хорошая марихуана, — усмехнулся Роджерс, доставая целый пакетик с зеленой травой. — Сам Тони подогнал, представляешь? — он присел рядом, помахав пакетом перед ее лицом, а Романофф недовольно отмахнулась. — Ну, раз Тони подогнал, — вздохнула Нат, — закручивай.       Стив подскочил с кровати и сел за стол, начиная увлеченно закручивать для себя и для Наташи несколько сигарет. Они курили марихуану уже больше трех месяцев и теперь с двух сигарет их нисколько не вставляло. Поэтому приходилось закручивать сразу штук по десять или двенадцать. Наверное, это очень сильно вредит здоровью, но ни Стива, ни Наташу это не волновало. Родители обоих не знали, что парочка прилично употребляет. Они не догадывались, что их дети, такие приличные и всегда прилежные (в случае Наташи), увлекаются этой дрянью.       Пока Стив закручивал сигареты, Наташа молча любовалась им и поражалась тому, насколько текст песни подходит под описание чувств, которые она испытывала к нему. Стив был самым завидным парнем в университете, и многие до сих пор не понимали, что такой красавчик нашел в тихоне Наташе. Да, Стив был очень красив, и порой Наташа не верила, что весь он принадлежит ей. Вернее, скоро будет принадлежать. Девушка смущенно покраснела и опустила взгляд, улыбаясь. В груди сердце быстро заколотилось, а дыхание предательски сбилось. Нет. Сегодня она не готова к такому серьезному шагу.       Наконец парень протянул ей косяк, и Нат зажала сигарету между губ, придерживая двумя пальцами. Стив любезно поднес зажигалку и одновременно зажег ее и свою сигарету. Они затянулись, и два облачка густого белого дыма вырвались из их ртов. Наташа расслабленно выдохнула, ощущая, как приятная тяжесть растекается волнами по всему телу. Стив лениво улыбнулся и запечатал на ее полных губах сладкий поцелуй, после чего они оба легли на постели и продолжили курить, слушая новый альбом Элтона Джона. Постепенно все перестало волновать. Проблемы отходили на задний план, и весь мир сузился до одной крохотной комнаты, в которой Стив и Наташа лежали на постели и, переплетая пальцы, смотрели в потолок. Наслаждались музыкой и друг другом.       Романофф потушила третью по счету сигарету и нависла над Стивом, который расплылся в томной улыбке и запустил свободную руку в пышные рыжие волосы. Она наклонилась и чмокнула его сначала в нос, а затем в губы. — Может, покатаемся на твоем Porshe? — тихо предложила Нат между короткими поцелуями, отчего Стив шире улыбнулся. — А говорила, что она тебе не нравится. — Я такого не говорила, — обиженно надула губы Романофф, и парень мягко рассмеялся. Он притянул ее ближе к себе, увлекая в очередной поцелуй, на этот раз более страстный и горячий. Любовь и нежность переполняла все его естество, и он старался каждым касанием и поцелуем передать эти чувства Наташе.       Как только кассета закончилась, а все сигареты выкурены, Стив и Наташа спустились в гараж дома, где сели в идеально-черный Porshe 928. Мотор приятно заревел под капотом, и Роджерс нажал педаль газа. Машина плавно выехала из гаража, ворота которого автоматически закрылись.       Ночной город проносился за окном, фонари размывались в желтые и оранжевые пятна. От скорости захватывало дух, и коленки Наташи немного дрожали от того, как уверенно и быстро вел машину Стив. Она с нежностью смотрела на его идеальный профиль, на обычную сигарету, зажатую в губах, и чувствовала, как влюбляется с каждой секундой все больше. Теперь Нат не могла себе представить жизни без него. Лучше умереть молодой, чем прожить целую жизнь без него*. Девушка коснулась руки Стива, которая покоилась на рычаге переключения передач. Он улыбнулся уголками губ, не отвлекаясь от дороги.       Машина затормозила на высоком холме, на окраине парка, откуда открывался вид на несколько кварталов Сан-Диего. Роджерс опять включил подаренную Наташей кассету и вместе с ней вышел из салона автомобиля. Он взял девушку за руку и притянул к себе, обнимая за талию. Романофф смущенно улыбнулась, ловя влюбленный взгляд голубых глаз. Вечер превращался в очередное романтическое свидание, которое Наташа запомнит надолго и будет об этом писать в своих дневниках несколько дней.       Стив прижался лбом к ее лбу, закрывая глаза и начиная медленно двигаться по кругу в такт музыке. Наташа устроила руки на его плечах, сжимая ткань красного бомпера. Никаких слов не нужно было, чтобы сделать этот миг лучше. Они наслаждались этим моментом и радовались тому, что им так легко друг с другом не только разговаривать, но и молчать. Как будто они провели вместе не четыре месяца, а целых четыре года. Понимали друг друга с полуслова, и все вокруг удивлялись такому взаимопониманию. — Я люблю тебя, Таша, — вдруг с чувством прошептал Стив, и Наташа удивленно посмотрела на него. — Очень сильно люблю, — признался он, улыбаясь. Девушка не верила собственным ушам и только сейчас поняла, что на самом деле он пригласил ее домой к себе, чтобы признаться в чувствах. Наверняка, думал сделать это где-нибудь неподалеку от дома, но все сложилось самым лучшим образом для него. И сейчас все свидание стало еще более романтичным. — Я тоже люблю тебя, — выдохнула Наташа, чувствуя, как слезы подступали к глазам. — Моя малышка, — Стив ласково погладил ее по щекам и наклонился, чтобы поцеловать. — Ты не представляешь, как дорога мне, — Романофф счастливо улыбнулась, отвечая на каждый поцелуй. Он притянул ее ближе к себе. Хотя, казалось, куда ближе? Наташа дала волю слезам, представляя, сколько таких же замечательных мгновений у них впереди.