Ты можешь жить без меня(?/!)

— Чонгук, постой, дай хоть передохнуть! — еле дыша, ныл отстающий Чимин. — Мы итак на пол часа задерживаемся! Выставка уже началась, и из-за этого мы можем не попасть на неё! — ворчал Чонгук, ускоряя шаг. Но когда парни пришли к нужному месту, они были неожиданно удивлены, как их с лёгкостью пропустили в помещение, увидев удостоверения самой крупной редакции города. Зайдя во внутрь, студенты были ошарашены, потому что так сразу и не скажешь, что здесь проходит выставка картин. Прежде чем попасть на само мероприятие, сначала им нужно было пройти по коридорам и лестницам, стены которых были расписаны 3D-рисунками, а с потолка свисали необычные объемные фигуры. Затем молодые люди попали в темную комнату, пахнущей красками и пергаментом. В этом мраке они видели лишь неоновые мазки, которые гипнотизировали взгляд и показывали путь в чёрном лабиринте. Увидев светящуюся ядовито-желтым цветом дверную ручку, парни поспешили ее открыть и наконец очутились в светлой комнате с картинами. Но и тут юношы остановились, раскрыв рты, постепенно осознавая, что они находятся в нужном месте. Картины художников располагались не в привычном виде для любителей искусства. Они захватили всю площадь аудитории: висели на стенах под разными углами и на разной высоте, местами занимали пространство на полу, свисали на едва заметных лесках с потолка, как бы паря в воздухе, и некоторые красовались на мольбертах, рядом с которыми стояли живые золотые статуи. — Чонгук, это точно та выставка, на которую мы должны были пойти? — приходя в сознание, хлопает по плечу друга Чимин. — Неуверен, но мы пришли по нужному адресу. — все ещё не отрывая взгляд от картин, отвечает Чонгук. — Добро пожаловать на выставку, которая собрала работы неизвестных, но очень талантливых художников города. — услышали парни рядом с собой приятный мелодичный женский голос. — Здесь вы можете полюбоваться творением наших авторов, купить понравившуюся картину, а также побеседовать и задать вопросы лично художникам, если вас что-то заинтересует. Молодые люди вежливо поклонились и кивнули в знак того, что они все поняли, а затем направились выполнять свою миссию. Картины были самые разнообразные: от отдельных линий и фигур, до реалистичных образов. Проходя мимо мольберта, стоящего в углу помещения, Чонгук остановился. Парень начал пристрельно разглядывать, находящийся перед ним портрет, который был выполнен в необычной форме. На сером фоне было изображено лицо чёрной гелиевой ручкой с острым подбородком и покатыми узкими плечами. Одна сторона волос была тусклая и невзрачная, а другая — цветная и яркая, будто туда пролили палитру красок, и те растеклись образовывая радужное пятно на холсте. Но что было самым завораживающем в этой картине, так это пронзительный темный взгляд исподлобья, из которого текли чёрные слезы с одного глаза и разноцветные — с другого. Поверх всего портрета были брызги алой краски, напоминающие брызги крови. Внизу влевом нижнем углу располагалось название на английском «Suga», а в противоположном — виднелась еле заметная подпись автора в виде галочки. — Ты чего застыл. — спросил Чимин, появившийся из неоткуда. — Мы пришли сюда по работе, а не любоваться картинами. — Чиним, мне нужно поговорить с художником этой картины. — сказал парень и направился к девушке, которая встретила их у входа. Оказалось, что автор этого портрета предпочёл оказаться неизвестным и не захотел афишировать свои данные. — Зачем тебе слался этот художник? — возмутился Чимин. — Можем просто поговорить с главным о выставке в целом, и все. Нам этого будет достаточно для материала. — Извините, — раздался робкий голос девушки, — если вы хотите поговорить с организатором, то вам стоит лучше придти на пресс-конференцию, которая состоится завтра на этом же месте в 12:00. — О, большое спасибо за информацию. Всего доброго. — сказал Чимин, выводя загруженного друга из помещения. Всю дорогу мысли Чонгука занимал этот странный портрет, который привлёк его внимания. Он не знал самого художника этой работы, не того, кто был на ней изображён, но что-то в ней так заинтересовало парня, что не давало покоя его душе и не покидало его сознание, что-то, что тот не мог выкинуть из головы. Это действовала Чонгуку на нервы, и от этого он до крови прокусил нижнюю губу, потому что, от детских привычек сложно избавиться. — Черт, ты совсем ополоумел что ли? — выругался Чимин, начиная искать что-то в тумбочке. — Где у тебя аптечка? — Что? Она на верхней полке, в шкафу. — парень настолько ушёл в себя, что не заметил как очутился дома. — Но зачем она тебе? — Ты придурок или да? Тебе наверное зашибись жрать свои губы! Обеспокоенный друг, взяв все необходимое из аптечки, сел рядом с парнем, аккуратно прижав вату с перекисью к ранке. — Айщ! — прошипел Чонгук. — Не понимаю, чего в этой картине такого, что из-за неё нужно губу раскусывать? -бормотал себе под нос Чимин. — Неужели, стоит калечить себя по таким пустякам? Ещё забивать голову такой фигней! Вот же ненормальный! Тут парень надавил со всей силы на рану, что другой закричало от неожиданной порции боли. — Вот скажи мне, какого черта? — Чим, я сам толком ничего не понимаю. Не знаю, что меня в ней притянуло. Но завтра я обязан найти этого художника, чтобы разобраться в чем дело! — Нет! — выкрикнул Чимин, вскакивая с псостели. — Завтра мы идём на пресс-конференцию и точка! А ты забудь про эту картину и ее художника. Не хочу, чтобы это испортило нам всю работу над статьей. Все не хочу больше об этом говорить! Спокойной ночи! Светловолосый запрыгнул на своё спальное место, подогнул ноги и укрылся поедом с головой. А Чонгук сидел, придерживая окровавленную вату возле рта, и смотрел в стену отрешенным взглядом. На следующий день парни, отметившись в компании, последовали плану Чимина. Прибыв на то же самое место, где проходила выставка, молодые люди были вновь удивлены. То что они видели вчера, кардинально отличается от того, что находилось здесь сейчас. Аудитория, в которой были представлены картины, ничем не отличалась от любого другого актового зала, проводившего важные мероприятия. По всему периметру были выстроены ряды из стульев, а у дальней стены разместили что-то наподобие сцены, на которой стояли столы, покрытые светлой скатертью. В помещении уже находились люди, и многие хорошие места были заняты, поэтому парням пришлось сесть на последний ряд на два свободных стула рядом с проходом. — Не думаю, что мы сможешь задать хоть один вопрос. — прошептал Чимин. — Но все равно нужно попытаться успеть записать как можно больше информации. Оказалось, что эта выставка принадлежит одному из художнику под псевдонимом Ви, работы которого тоже присутствовали на ней, но из-за плотного графика, он не смог явиться на конференцию лично и на все вопросы отвечал его заместитель Мин Юнги. По выражению лица молодого человека с мертвенно-бледной кожей и темными кудрявыми волосами, можно было сказать, что ему ни капли не доставляет удовольствие сие мероприятие, и что у него нет ни малейшего желания здесь находиться, но, не смотря на это, он охотно отвечал на все задаваемые ему вопросы, и даже иногда показывал свои дёсны в улыбке. В конце обсуждения выставки все начали аплодировать в знак продуктивной работы, но Чонгук не смогу этого сделать, так как от писанины у него онемела ладонь и затекла шея. Чтобы хоть как-то унять ноющую боль, парень встряхнула рукой, немного помассировал ее, а затем приложил к основанию шеи и начал постукивать, параллельно делая повороты то вправо, то влево. Когда, в очередной раз, он повернул голову в сторону выхода, то заметил фигуру, стоявшую около двери. Этот человек был не похож на остальных. Он не выглядел как журналист или как работник заведения, поэтому приковал взгляд парня. Незнакомец был одет в чёрные широкие брюки и чёрную футболку, по верх которой была темная куртка с цветным принтом. На голове красовалась чёрная панама, закрывающая пол лица, из-под которой виднелась большая круглая оправа. Человек аплодировал вместе со всеми, растягиваясь в довольной квадратной улыбке, потом сжал губы в тонкую линию, провёл по ним кончиком языка, развернулся и вышел из аудитории. В этот момент Чонгук резко вскочил с места, будто его дернуло током, и рванул к выходу, крича на ходу имя: — Тэхен! Но выбежав за дверь, парень обнаружил лишь звенящую пустоту.