Ты можешь жить без меня(?/!)

Небольшой кабинет был выдержан в серых тонах. Темно-серый ковёр на полу, светло-серые стены, с часами в серую полоску над серо-белым рабочим столом и черно-серым компьютерном стулом. Если бы ничем не занавешенное огромное окно во всю стену, из которого утренний свет проникал в помещение, освещая все пространство, и не зеленое комнатное растение в углу, то комната была бы похожа на темный, мрачный подвал. Молодой человек с угольными волосами смотрел на оживленный город сквозь огромное стекло, сложив руки на груди. Он смотрел куда-то вдаль, фокусируется на своих мыслях, нежели на объектах пейзажа. Затем он плавно развернулся, не спеша подошёл к рабочему месту, облокотился бедром на край стола и тяжело вздохнул. — И что же теперь мне со всем этим делать? — задал вопрос юноша, который повис в воздухе. Тут раздался стук в дверь. — Войдите. После характерного писка, дверь открылась, и в кабинет вошла девушка с красными волосами, забранными в пучок, на аккуратненьком носике которой красовалась узкая чёрная оправа, а на губах толстым слоем была накрашена алая помада. Белая блузка, три верхних пуговицы которой были не застегнут, обнажала округлые формы вошедшей. Узкая серая юбка-карандаш ниже колен с разрезом на боку, подчеркивала подтянутые бёдра секретарши. А чёрные лаковые туфли на шпильке с острым носом, придавали изящность и так уже стройным и элегантным ножкам девушки. Вымеряя каждый шаг, она будто подплыла к столу, наклонилась, изгибаясь в пояснице, чтобы протянуть папку с документами молодому человеку, и после того, как он сделал несколько подписей, сказала: — Вас хочет видеть директор, господин Ким! Юноша кивнул, подавая документы девушке, мимолетно касаясь длинными пальцами ее острого подбородка, а после проводил взглядом с лёгкой улыбкой на губах, пока та не скрылась за дверью. Затем, изменившись в лице, он повернул голову к окну, снова сложил руки на груди и сказал: — Значит так! Не знаю, что у вас стряслось, но, видимо, есть причина, поэтому сейчас я распоряжусь, чтобы вы присоединились к Хосоку с Намджуном, а там уже сами разбирайтесь. Парень выпрямился, подошёл к стулу, чтобы взять висевший на нем пиджак, и, надевши его, добавил: — Чего стоите? Можете быть свободны. — Спасибо, Сокджин, что выслушал и помог с этой ситуацией. — вымолвил Чонгук, находясь в поклоне. Когда парни вышли из кабинета, Чимин, ничего не говоря, направился вдоль по коридору игнорируя попытки Чонгука остановить его. Потому что тот ни слова не сказал другу, с чего это он вдруг так резко решил сменить тему статьи, материал к которой почти был собран. И почему он не посоветовался с ним, а поставил уже перед фактом, когда они стояли в кабинете Сокджина. — Чимин, постой! — успевая вбежать в закрывающиеся двери лифта и нажать на кнопку «Стоп», Чонгук выпаливает на одном дыхании. — Прости, что не предупредил, но так действительно будет лучше, поверь. — Ты совсем идиот, или как? Я чувствовал себя дебилом, который нихрена не вдупляет! — взорвался светловолосый. — Какого черта происходит, можешь объяснить? И с каких это пор мы не укладываемся по графику, когда статья почти готова к редактированию и оформлению? Чонгук, опустив виновато взгляд, только смог пробубнить, едва слышимое «Прости», от чего друг ещё больше взбесился и поспешил поскорее убраться из лифта. После этого разговора прошло три дня. Чимин снова ночевал либо у себя в комнате, когда его сосед был в духе, либо на подоконнике общежития, когда поздно возвращался с практики. А Чонгук ходил подавленным и погружённым в себя, потому что чувствовал вину перед другом, но не мог рассказать ему в подробностях, почему он так поступил. В офисе они старались как можно меньше контактировать друг с другом и это накаляло атмосферу, потому что находиться в одном помещении с людьми, зная, что недавно они смеялись над шутками, понятными только им двоим, не очень-то и комфортно. Они договорились, что Чимин будет собирать информацию с Хосоком из первоисточников, а Чонгук помогать Намджуну искать информацию в интернете. В прочем так было и до этого, поэтому никто не возрожал. Но в один из дней Чимину не здоровалось. — И зачем ты приперся в таком состоянии? — возмутился Хосок. — Как ты будешь разговаривать с людьми? На тебе даже лица нет! — Успокойся, все под контролем. — захрипел Чимин. — Я закинулся таблетками и надел маску. Парень постарался выпрямиться и показать большой палец вверх, но его ноги подкосились, и он рухнул на диван, который как раз стоял рядом, чтобы его задница мягко приземлилась. — Нет! Так дело не пойдёт! — негодовал Хосок. — Чонгук, сегодня ты идёшь вместо Чимина. А ты, оболтус, отправишься домой и будешь лечиться! — Эй, парни, идите сюда! — воскликнул Намджун, всматриваясь в монитор, явно найдя там что-то интересное. — Смотрите, что я откопал! Ребята тут же подбежали к юноше, окружая со всех сторон. Хосок, облокотившись на стол, уткнулся в экран, Чимин стояло сбоку, придерживаясь за спинку стула, чтобы, в случае чего, удержать равновесие, а Чонгук пристроился сзади, разместив руки в карманах джинс. — Неопубликованная статья 2016 года. — продолжил Намджун. — Некий директор фирмы по производству шин «Kumho Tire» Ким Соджун заключил сделку с одной из преступной организаций, чтобы расширить свой бизнес. Они занимались нелегальной предпринимательской деятельностью: продажа наркотических средств, проституция и подделка документов. Я навёл справки об этом человеке, и знаете что? На данный момент он владеет двумя крупными компаниями: автомобильной и судостроительной, имеет недвижимость за границей, а также спонсирует несколько художественных выставок и вносит денежный вклад в развитие города. — Что это за человек, который сначала занимался криминалом, а потом стал финансово помогать обществу? — поинтересовался Чимин. — Сначала нужно выяснить какая редакция, замяла эту статью, и что послужило причиной, а затем уже разобраться во всем остальном. — сказал Хосок, поворачиваясь к другу. — Вот именно это вам и предстоит сегодня разузнать. — хлопает по плечу коллегу Намджун, откидываясь на спинку стула, чтобы протянуть блокнотный лист Чонгуку. — А редакцию я уже нашёл, вот адрес. Это, как ни странно, «The Seoul Times» - наши конкуренты. Но лист так и остался в руках Намджуна. — Чонгук? Не хочешь взять адрес? — поднял бровь старший, но тут же изменился в лице. — Эй, чувак, с тобой все в порядке? На тебе лица нет! Или ты тоже простуду подцепил? — Что? А, все хорошо! Я просто задумался. — очнулся младший, выхватывая адрес из рук друга. — Хосок, разве нам не пора? Разумеется, когда парни пришли к так называемым соперникам, им никто ничего не сказал, прикрываясь тем, что про этот случай они первый раз слышат. Тогда Хосок предложил, проникнуть непосредственно в главный офис Ким Соджуна, под предлогом, что они пишут статью об успехе самых влиятельных людей страны. Формально, они скажут правду, потому что статья будет именно про достижения бизнесменов, но не про честный, безобманный успех. Но и тут их ждал провал. Конечно же никто не пустил каких-то начинающих журналистов к самому директору, однако, благодаря привлекательной внешности Чон Хосока и его лучезарной улыбке, им все же удалось выкрасть встречу с одним из сотрудников фирмы. — Ким Соджун? — тревожно переспросил Чонгук. — Здрасте, приехали! Я пол дороги ему твержу об этом человеке, а он только сейчас опомнился? — фыркнул Хосок. — Ты в облоках летаешь? Лучше бы я один пошёл. — Прости, Хос! Я просто переживаю за Чимина, потому что поступил с ним по-свински. А сейчас ему... — Вы оба балбеса. Помиритесь уже наконец! — сказал юноша, но тут же замолчал, потому что их вызвали на разговор. — Хоть какую-то информацию, я надеюсь, мы получим. Ну, или в лучшем случае, найдём за что можно будет зацепится. — прошептал Хосок, следуя за мужчиной в кабинет. Чонгук пошёл вслед за своим напарником, как вдруг чья-то крепкая рука хватает его за запястье и утаскивает в неизвестном направлении. Затем парень оказывается прижатым к стене своим похитителем. Локтем одной руки он прижимает шею юноши, а другой — все также сильно сжимает его запястье, на котором после этого останутся фиолетовые следы. Снова этот испепеляющий до дрожи взгляд бросал Чонгука то в жар, то в холод, и парню хотелось спрятаться, убежать, исчезнуть от него. Но в тоже время он хотел не отрываясь смотреть в такие знакомые и дорогие глаза цвета горького шоколада, тонуть и растворяться под действием их чар. — Думал, что ты со второго раза все поймёшь! - грубый голос, заставил парня придти в себя.