Искусительница

Распахнув деревянную дверь Мария ввалилась в богослужебный зал. Юная монахиня побежала по красной ковровой дорожке, минуя ряды длинных лавок. Мария часто спотыкалась: ноги путались в складках монашеской мантии. Приблизившись к алтарю, монахиня грохнулась на четвереньки. При падении девушка больно отбила колени и локти, впрочем, не обратив на это особого внимания. Бросив испуганный взгляд назад, Мария сомкнула руки в молитвенном жесте. – Господи, Твой монастырь захватывает зло! – горячо взмолилась монахиня. – По ночам ко мне приходят сновидения, возжигающие греховные страсти в моём теле. Я просыпаюсь вся в поту и слышу, как в соседних кельях стонут сёстры. Но это не похоже на стоны страдания! С сёстрами происходит что-то другое. Ночную тишину прорезали раскаты грома. – Я тут совсем одна молюсь, прямо как Христос в Гефсиманском саду, – промолвила Мария, посмотрев через окна на тучи, затянувшие всё небо. – И как ученики погрузились в сон, оставив Учителя, так и мои сёстры сейчас спят, не желая молиться со мной! Дух бодр, плоть же немощна… Сёстры сильно изменились. Они не исполняют послушаний с былым усердием; на службах смеются; в их глазах похоть очей, а в словах праздность. Господи, как же страшно. Внезапно вспыхнули все свечи, стоящие вереницей вдоль стен. Однако свет пламени, казалось, не столько разгонял темноту, сколько наоборот сгущал мрак, очерчивая его щупальца, будто извивающиеся в отдалённых углах и между лавками. – Дух Святой, это Ты возжёг огонь? – вопросила Мария дрожащим голосом. – Ты подаёшь знак, что защитишь Свою дочь? Монахиня услыхала скрип открывающейся двери. Кто-то из сестёр таки пришёл поддержать в молитве? – понадеялась Мария. По громкому стуку размеренных шагов монахиня поняла, что это точно не кто-то из сподвижниц. Они попросту не носили обуви, способной произвести такие звуки, походящие на цоканье лошадиных копыт. Крест над алтарём с треском перевернулся, от чего Мария взвизгнула. – Отче, спаси и сохрани, – сбивчиво шептала девушка, зажмурившись. – Спаси и сохрани, спаси и сохрани, спаси и сохрани, спси и схрни, спси и схрн, спса… Некто подошёл к монахине вплотную и остановился, не выходя из-за спины. Мария умолкла, напряжённо вслушиваясь в тишину. Но всё, что улавливал слух – частое дыхание самой девушки. Развернуться и посмотреть на посетителя монахиня не решалась. Над своей головой Мария заметила толстый продолговатый предмет. Первая мысль девушки – служитель сатаны заносит дубину, замышляя проломить череп верной служительницы Бога. Что ж, я готова умереть за Господа – подумала Мария. Однако шли мгновения, а смертельный удар всё не обрушивался. Тогда Мария скосила глаза на «дубину», разглядывая детали. – Смотри, смотри на него, – томным женским голосом произнёс некто, находящийся позади. – В своих снах ты видишь его, мечтаешь о нём. Со страхом и отвращением девушка поняла, что над ней нависает мясистый эрегированный фаллос, смахивающий на член жеребца. Мария опять зажмурилась, ища спасение в молитве. – Не поможет, – с усмешкой произнёс некто. – Давай-ка лучше изменим твой наряд на что-то менее целомудренное. Кажется, существо щёлкнуло пальцами. В ту же секунду затрещала ткань монашеской мантии. Подол разорвался сам собой и отлетел в сторону, показав худенькие ляжки Марии. Похожим образом разошлась ткань сверху, обнажив наливные груди с торчащими красными сосками. – Вот так гораздо лучше, – произнесла искусительница. – Какие у тебя сочные сисечки. Истинный грех – скрывать их от мира, пряча под чёрным мешком. Скольких мужчин и женщин могли бы осчастливить эти сиси. Сколько рук могло бы теребить такие груди, сколько уст могло бы целовать твои сосцы. Искусительница встряхнула конский член, так что он закачался перед лицом Марии, позабывшей все молитвы. – Если раньше ты видела это дилдо в грёзах и не могла коснуться его, то теперь вот он, перед тобой. Из плоти, горячий, упругий, скользкий. Не сдерживайся, дитя моё. Попробуй его на ощупь. Попробуй на вкус. – Я выдержу искушение, я выдержу, я выдержу, выдержу, – бормотала Мария, лицо которой покраснело от противоречивых устремлений, сталкивающихся в душе. Искусительница качнула пенис ещё раз, и с головки скользнули густые капли предсемени. Тёплая жидкость упала на обнажённую грудь Марии и стекла к возбуждённому соску. – Я выдержу, выдержу, выдержу… А-а-а!.. Мария двумя руками ухватилась за красный конский пенис и прижалась лицом к головке, жадно слизывая и глотая вытекающую смазку. Потом девушка развернулась и узрела искусительницу. Перед ней предстала краснокожая демоница с мускулистым, но стройным телом. Над светловолосой макушкой поднималась пара чёрных рогов, чьи кончики были направлены в потолок. Над рельефным прессом нависли две выпуклые груди. – Да! ДА! – воскликнула демоница, пока монашка вылизывала фаллос. – Отдайся животной страсти, будь свободна! Пусть спадут оковы воздержания, от которых ты томилась все эти годы, заглушая голос плоти! В голосе демоницы не осталось ничего человеческого – он словно звучал откуда-то из глубины земных недр, принося с собой адское пламя, возжигающее похоть. – Усматриваю вожделение между твоих стройных ножек, – прорычала демоница. – Ты готова к лишению девственности. Искусительница ухватила монахиню за волосы и поставила её на ноги. Нагнув Марию раком, демоница провела членом по заднице и вульве, оставляя сгустки спермы на коже девушки. – Поначалу будет немного больно, но потом снизойдёт райское блаженство, – пообещала искусительница. Мария вскрикнула, когда кончик дилдо вошёл во влагалище. Демоница начала быстрые фрикции, и при каждом толчке Мария шумно выдыхала, хватаясь за деревянную спинку ближайшей лавки. Сперма медленными ручьями стекала по гладким ногам девушки. – Терпи, дщерь! – рявкнула демоница. – Терпи как истинная мученица! В конце концов, искусительница усадила Марию на пол и обкончала её с головы до ног. Спермы было так много, что она насквозь пропитала обрывки мантии девушки. – Превосходно, – удовлетворённо сказала демоница, игриво постукивая пенисом по голове Марии. – Все невесты Христовы в этом монастыре оттраханы мною, все совращены. Ты была последним оплотом праведности в сём месте. Монастырь принадлежит мне. Завтра я соберу в зале всех праведных шлюх и мы проведём первую совместную орги… ой, я хотела сказать, первое совместное богослужение!