а это, я полагаю, подарочная упаковка?

Массивные дубовые двери заскрипели, медленно открываясь внутрь конференц-зала, где собралась наиболее интересная компания Йокогамы. По одну сторону длинного переговорного стола расположились представители Портовой Мафии, исподлобья рассматривая гостей, устроившихся на противоположной стороне. Больше всего их раздражало численное превосходство членов Вооружённого Детективного Агентства, хотя не было похоже, что они сделали это специально — трио, состоящее из Акико, Доппо и Эдогавы, казалось, было неразлучно, а оставшиеся два подчинённых Юкичи Фукузава и вовсе были причиной, по которой собрание было организовано. Хотя один из них определённо находился не на своей стороне стола, развалившись на офисном кресле подле Чуи Накахара, с заметной периодичностью пытаясь вывести того из равновесия. Его же первоначальное место, между Доппо Куникида и Ацуши Накаджима, пустовало. В дверях наконец-то показался вошедший — он немного неуверенно опирался на косяк двери, смотря хмурым взглядом на собравшихся. В ответ на его безмолвное приветствие повернулись несколько человек — владелец карих глаз бросил на него безучастный взгляд и тут же вернулся к своему занятию; пара серых глаз приветственно блеснула, а гетерохромные словно бы радостно засветились, но их владелец быстро перевел внимание обратно на руководителей во главе стола. Брюнет перевёл дыхание, осторожно ступил на паркет, словно проверяя его звук и, запахнув плащ плотнее, прошёл внутрь. Дверь за ним с тяжелым глухим звуком закрылась. — Рюноскэ-кун, — приветственно кивнул босс Мафии, Огай Мори, и жестом пригласил подчинённого занять единственное свободное место — рядом с его так называемым «партнёром». Ожидаемого всеми протеста не последовало, что слегка удивило присутствующих, но было дружно проигнорировано вследствие злобного вскрика Чуи, который воткнул кинжал ровно промеж пальцев Осаму, в секунде от того, чтобы начать драку посреди собрания, но под тяжёлым взглядом босса сел на место, скрипя зубами. Пока все наблюдали за потасовкой, Рюноскэ неуверенным шагом обогнул стол и под удивлённым взглядом Ацуши медленно опустился на кресло. Его бывший наставник вновь перевёл взгляд на нерадивого ученика — второй раз за последние пять минут, что порадовало парня, но он быстро отвлёкся, потому что Ацуши слегка наклонился к нему и прошептал «Дазай-сан занял твоё место, прости. Я пытался его остановить». Рюноскэ внутренне усмехнулся, ведь то, что он оказался рядом с детективом как раз было ему на руку. — Раз все собрались, предлагаю начать обсуждение, ради которого мы здесь и собрались, — заговорил Юкичи, поднимаясь со своего места, получив согласный кивок бывшего партнёра. — В первую очередь, я бы хотел попросить высказаться Ацуши-куна, который, как мне сообщил Дазай-кун, был инициатором альянса ещё во времена конфликта с Гильдией. — Конечно, сейчас, когда и вопрос с Гильдией решён, и угроза от организации Фёдора Достоевского устранены, мы с Фукузава-доно решили, что конфликты между нашими организациями пора свести к минимуму, — вступил Огай, складывая ладони в замок перед собой. — Я прошу каждого подумать о том, в каком ключе каждый из вас хотел бы видеть наш альянс. Накаджима-кун, прошу. — Спасибо, Мори-сан, — Ацуши не стал подниматься, лишь перевёл взгляд на своего директора и, получив согласие, начал, — Самое главное, чего мы, как Вооружённое Детективное Агентство, ждём от альянса с Портовой Мафией — взаимовыгодная поддержка в случае необходимости. Огай и Юкичи наблюдали за переглядками, которые начались сразу после этих слов. К удивлению босса, его подчинённый, известный за своё недовольство тигром агентства и ныне сидевший подле того, не принимал активного участия в собрании — он даже не поднял глаза на выступающего. Рюноскэ смотрел перед собой, почти не двигаясь, и единственное, что выдавало его, была хаотичная периодичность, с которой он прищуривал глаза, словно спорил с самим собой, а потом опровергал, едва заметно шевеля губами. — Прежде, чем начнутся возмущения, я хочу подчеркнуть слово «взаимовыгодная». Со стороны Агентства, мы также готовы предоставить запрошенные Мафией ресурсы, если это не будет противоречить нашей политике, — он сделал паузу, обратив внимание на вежливое покашливание Руководителя Озаки, которая обозначила своё желание высказаться. — Пожалуйста, Озаки-сан. — То есть, ваше бесполезное агентство считает, что Портовая Мафия — самая опасная организация в городе — нуждается в вашей помощи? — Коё насмешливо ухмыльнулась. — Вам-то, слабакам, понятно наша помощь постоянно нужна. — Я бы посмотрела, Коё-сан, — Акико облокотилась на стол, наклоняясь в сторону говорящей, — как ваши хвалёные лидеры Чёрной Ящерицы выжили бы без меня. — Да они из-за тебя в первую очередь оказались в опасности! — Ичиё вскочила со своего места позади Осаму — ей не разрешили занять место рядом с Рюноскэ на стороне Агентства. — Акутагава-сэмпай, скажите ей! Рюноскэ поднял на неё тяжелый взгляд, в котором читалось раздражение, что его отвлекли от обдумывания важного вопроса. — Хигучи-кун, решение о поддержке Агентства во время конфликта с правительством было решением босса, — его подчинённая осеклась и села на место. — Ёсано-сан, спасибо за Гин. Мори поднял бровь, останавливая спор между Акико и Коё. — Давайте позволим Накаджима-куну закончить. — Спасибо. По большей части, мы не планируем вмешиваться в политику Мафии, и поэтому просим не вмешиваться в дела Аген-, — продолжил было Ацуши, но вдруг закашлялся, осёкшись. Детектив повернулся к своему соседу с широко раскрытыми от удивления глазами, но Рюноскэ не смотрел на него, отрешённо разглядывая что-то на своих коленях. Рука Ацуши едва заметно дёрнулась в сторону, а сам он на секунду закрыл глаза, и переведя дыхание, вернулся к выступлению. — С нашей стороны, мы предлагаем обращаться друг к другу за услугами в период необходимости, а в мирное время жить по принципу «мы не трогаем вас, вы не трогаете нас», — Ацуши кивнул своему руководителю, обозначив конец своей речи. — Спасибо, Ацуши-кун. — Спасибо, Накаджима-кун, — произнесли оба руководителя в унисон, младший с заметным уважением в голосе. Согласно слухам, которые ходили по Мафии, Огай считал, что Ацуши — тот ещё дурак, который считает, что в мире всё, что угодно, можно решить без жертв. Сейчас перед ним стоял не ребёнок, а дипломат, уверенно обозначивший свои интересы и позицию. И самое главное — Ацуши говорил от лица всего Агентства, и Юкичи с ним соглашался, а значит, их позиция была оговорена ранее и поддержана всеми участниками собрания. И когда же он успел так повзрослеть? — Я бы хотел выслушать Чую-куна следующим, — объявил Огай, прикладывая все усилия, чтобы не закатить глаза, когда увидел, что его Руководитель встрепенулся, отвлекаясь от чего-то под столом, и попытался сходу включиться в обсуждение. Осаму нахально улыбался.

***

— Большое спасибо каждому, кто принял активное участие в обсуждении нашего будущего альянса, — заговорил Огай, откладывая паркер, которым только что подписал пакт о ненападении с Вооружённым Детективным Агентством. Юкичи зеркально ему отложил свой паркер, и Огай мог поклясться, что за всей его хмурой бравадой строгого директора пряталась улыбка гордости за своих подчинённых, которые не поддались ни на одну провокацию Мафии. Огай, конечно, обсудил план действий со старшими по званию, но младшие участники — такие, как Ичиё, которая представляла Чёрную Ящерицу — были оставлены в неизвестности, чтобы посмотреть на реакцию членов Агентства на то, как их терпение начнут испытывать. Детективы показали себя с максимально уважительной стороны, удивляя Огая. Осаму повис на плече у бывшего партнёра. — Чу-у-я, теперь мы с тобой на одной стороне~ — Сейчас я перережу твоё бесполезное горло, а потом мы поговорим, на чьей ты стороне, — Чуя в очередной раз за вечер схватился за рукоять кинжала. — Как тебе перспектива твоей головы как главного трофея в галерее Мафии? — Ты такой злой коротышка, — надул губы детектив, и убежал к делегации своей организации, уклоняясь от предметов мебели, полетевших в него. — Кстати, а где Ацуши-кун? Мы же ему сюрприз подготовили! — Есть у меня подозрение, что Накаджима-кун свой сюрприз уже получил, — Коё заглушила смех рукавом.

***

Ацуши буквально втолкнул своего партнёра за двери кабинета, который, как он знал, с недавних пор принадлежал Рюноскэ. Замок щёлкнул, закрываясь, и детектив повернулся на пятках, в упор смотря на мафиози, который медленно отступал к столу, не сводя нахальный взгляд. — Ты ведь специально, да? — процедил Ацуши, оставаясь в тени двери, но его глаза сверкали. — И прямо посреди собрания… Рюноскэ одним движением подтянулся на стол, где обычно были раскиданы рабочие бумаги в беспорядке, понятном только владельцу, но сегодня на поверхности было пусто. Он не сводил глаз с Ацуши, опираясь на стол ладонями — плащ уже был распахнут, открывая вид на воланы блузки на поясе и бёдрах парня. — Неужели ты не хочешь получить свой подарок на день рождения? — он свёл колени, напоминая девушек из фильмов по соблазнению, которые включали проигравшему какой-нибудь спор. Ацуши нерешительно застыл на месте, во все глаза разглядывая парня перед собой. Между ним и Рюноскэ, конечно, уже было что-то наподобие отношений, крайне необычных для людей, которые несколько месяцев назад готовы были разорвать друг другу глотки, но инициатива всегда принадлежала Ацуши. Рюноскэ лишь снисходительно принимал, как казалось детективу, ухаживания и предложения провести время вместе. Никогда не был тем, кто предлагал. И поэтому такой поворот событий удивил детектива до такой степени, что он начал подозревать подмену. Ещё во время собрания, когда во время того, как Ацуши излагал свою точку зрения, Рюноскэ вдруг обхватил его ладонь своей, детективу показалось, что таким образом парень показывал свою поддержку. Вот только вместо того, чтобы просто держать её или переплести их пальцы, он резко дёрнул его за руку, прижимая к острому бедру, обтянутому тёмными плотными брюками, и потянул вверх, будто оглаживая. У Ацуши перехватило дыхание, когда он понял, что пряталось под тканью — плотные ремни и холодные кольца портупеи. Не успев остановиться, он грубо сжал бедро Рюноскэ, но вместо ожидаемого шлепка, пальцы того дрогнули и сжались поверх ладони. Ацуши усмехнулся про себя, и решил, что раз Рюноскэ хочет поиграть, то играть будут двое. Он, игнорируя обращённые к ним взгляды, сдвинул ладонь с бедра на промежность парня, слегка надавливая и с удовольствием отметил, что пальцы Рюноскэ сжались на его ладони, впиваясь ногтями в костяшки. Когда Доппо, сидевший с другой стороны, повернулся посмотреть, что происходит, мафиози быстро запахнул плащ свободной рукой, не позволяя ему увидеть, как пальцы Ацуши медленно расстегнули молнию и скользнули в брюки Рюноскэ. Когда слово передали Чуе, Рюноскэ пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы не сорваться, и в какой-то момент он даже спрятал лицо в ладонях, скрывая алый румянец, горевший на щеках. — Аку-… Рюноскэ, — поправился Ацуши, напоминая себе, что они уже перешли на имена. — О чём ты говоришь? Мафиози наклонил голову, вопросительно смотря на детектива. — У тебя сегодня день рождения, разве нет? Ладонь Рюноскэ легла на бедро, похлопывая, а затем он резко выбросил её вперед, и в следующее мгновение на шее Ацуши стягивался поводок, не причиняя боли. Детектив всё ещё растерянно стоял у двери, но ленты Расёмона лишь слегка покалывали, резонируя с возбуждением Рюноскэ. — У меня для тебя подарок, — парень легко повёл рукой, и ленты сформировали что-то наподобие ладони, нежно погладив щёку Ацуши. — Ну-, — Ацуши замялся, теряя цепочку мысли, когда Рюноскэ резко развёл колени, наклоняясь вперёд и хватая лентами детектива за воротник. — Я это-… Обычно не праздную. — А кто тебе сказал, что у тебя остался выбор? — усмехнулся парень и потянул ленты на себя, заставляя Ацуши сдвинуться с места. — Я слишком долго спорил с собственной гордостью, чтобы вот так просто сейчас сдаться. Иди ко мне~ Ацуши закрыл глаза, следуя за лентами к столу, на котором расположился мафиози. Ему не было страшно, нет. Да и секса он не смущался уже давно — их первый секс и вовсе произошёл на улице, в закоулке, после того, как они добили последних приспешников Фёдора. Под адреналином от чувства победы, они накинулись друг на друга с кулаками, считая, что недостаточно выплеснули эмоции, а потом, когда Рюноскэ схватил его за воротник, притягивая ближе, чтобы врезать по челюсти, Ацуши немного неправильно его понял — и поцеловал. «Ты идиот, тигр?», до сих пор иногда звучит у него в ушах, но с каждым разом ненависти и злости в словах становилось меньше, как и в глазах Рюноскэ. — Если ты — мой подарок, я не буду сдерживаться, — пообещал он, не открывая глаз. — Да кто б тебя просил, Ацуши, — рассмеялся Рюноскэ, распуская ленты и хватая воротник собственной рукой, ведь теперь детектив стоял достаточно близко. — Идиот, — на выдохе произнёс Ацуши, открывая глаза и смотря прямо на Рюноскэ. — Пьяный идиот. Мафиози лишь пожал плечами, бормоча что-то наподобие «для храбрости», и потянулся вперёд, целуя Ацуши и не оставляя тому шанса для отступления. Не то, чтобы он хотел, но всё же. Наконец-то инициативность Рюноскэ обрела для Ацуши смысл — он был пьян. Детектив сжал талию парня через тонкий шёлк его блузки — плащ уже валялся на полу — и притянул к себе, улыбаясь в поцелуй. Обычный человек никогда бы не почувствовал запах алкоголя, исходивший от мафиози, но рецепторы тигра были совершенны — оттенки ликёра на языке обжигали. — Повезло, что Мори-сан не попросил тебя высказаться, — усмехнулся Ацуши, проведя кончиком носа по нежной коже за ухом. Рюноскэ не догадывался, но отсутствием выступления на собрании он был обязан как раз своему детективу — когда Огай повернулся в сторону Агентства, чтобы попросить Рюноскэ высказать свою позицию, его встретил взгляд Ацуши в котором явно читалось «Ему сейчас не до этого». И в самом деле, Рюноскэ смотрел в стол, опираясь на одну руку, а другой кусая себя же за запястье, чтобы не взвыть от удовольствия прямо посреди собрания — Ацуши слишком умело работал рукой. Осознав сказанное, мафиози наконец понял, почему его никто не трогал во время собрания — конечно, он не признается, что благодарен. В его глазах сверкнул огонь опасности. Он отпустил воротник Ацуши, откидываясь назад немного больше, и когда парень последовал за ним, быстрым движением упёрся ногой в грудь детектива. Тот с вопросом посмотрел сначала на него, а затем перевёл удивлённый взгляд на платформу, давившую ему на грудь. — О, а я думал, чего тебя так шатает, — протянул Ацуши, положив ладонь на ремень, перетягивающий ступню его мафиози. — Ты ведь не цокал даже… — Напоминаю, что Расёмон — ткань, а ты — придурок, — Рюноскэ толкнул его ногой, заставляя сделать шаг назад. Ацуши расплылся в улыбке, скользя кончиками пальцев вверх по лодыжке, под плотно прилегающую ткань брюк, намеренно цепляя едва заострёнными когтями нежную кожу, спрятанную под сеткой чулок. Рюноскэ отразил его улыбку, распуская нити брюк следом за пальцами. Ацуши обхватил его колено, подталкивая ногу парня на плечо, и шагнул немного ближе. Под его пальцами оголилось бедро Рюноскэ, затянутое в крупную сетку чулок — прерываясь под ремнём портупеи. Ацуши постучал когтём по пряжке на ремне, а затем грубо схватил за нее, дёргая на себя. — Ты не думал, что я бы не хотел себе заноз в заднице? — спросил парень, закидывая свободную ногу на бедро детектива. — Стол, между прочим дубовый. Прямо как ты. — Единственная заноза в твоей заднице сегодня — мой член, Рюноскэ, — Ацуши скользнул ладонью под верхний ремень, подцепляя его и заставляя Рюноскэ охнуть. — Я наступлю на тебя, — пригрозил парень, сдвинув ногу с плеча Ацуши, но тот поймал её свободной рукой и прижал к бедру. — Уже наступил, детка, — напомнил парень, кивком указывая на пыльное пятно на рубашке. — Ты сейчас дошутишься, придурок, — процедил мафиози, хватая воротник рубашки обеими руками и притягивая детектива к себе. Ацуши подался вперед, встречая губы Рюноскэ на полпути и сбивая его ровное дыхание, быстро проведя по бедру пальцами и сжав задницу. Рюноскэ непроизвольно прикусил губу парня, смешивая сладость ликёра, оставшуюся на губах, с металлической терпкостью крови. Они лежали на поверхности стола, и детектив наслаждался тем, с какой силой парень сжимал бёдра на его талии. Рюноскэ выпустил рубашку из пальцев, скользя по груди парня, и вслед за его движениями нити расходились, оголяя торс его партнёра. Ацуши опёрся на столешницу свободной рукой, а второй продолжал сжимать ягодицу Рюноскэ, слегка выпустив когти. — Да хватит… Меня… Мучить! — почти зарычал Рюноскэ, резко скрестив ноги за спиной Ацуши. Тот рассмеялся, отпуская задницу мафиози, и потянулся к пуговицам его блузки, нарочито медленно поддевая их когтями — растягивая процесс как можно дольше. Рюноскэ недовольно цыкнул, схватив ремень на брюках парня, и в следующее мгновение в шею Ацуши упиралась тончайшая игла, по которой скатилась капля крови. — Или ты начинаешь работать своим членом, а не головой, или я вырубаю тебя и делаю все сам, именинник ебаный. Детектив одним движением сорвал оставшиеся пуговицы, распахивая блузку. Талию Рюноскэ сжимал ещё один ремень портупеи, соединявшийся с остальными крест на крест. Он усмехнулся и подцепил кольца когтём, дёргая парня на себя. — А это, я полагаю, подарочная упаковка? — прошептал он в ухо Рюноскэ, заставляя того вздрогнуть. — Можно я не буду её срывать? Мафиози улыбался, сжимая пряжку на ремне детектива, и в следующую секунду брюки и нижнее бельё Ацуши разошлись по швам, спадая вниз. — Животное, — почти любовно прошептал он, откидываясь спиной на прохладную поверхность стола. — Кусок полосатого ублюдка. Никто никого не предупреждал — Рюноскэ это и не было нужно, он был готов, они оба это знали, — и поэтому, когда его партнёр приподнял его за талию, парень знал, что последует. Он хотел этого. У Ацуши было достаточно опыта в обращении с мафиози, чтобы знать, как одним движением войти в него на всю длину и не причинить больше боли, чем удовольствия. Пальцы Рюноскэ, сжимавшие бёдра Ацуши соскользнули, оцарапав кожу, и в поисках опоры он схватился за край стола, сжимая пальцы до белых костяшек. Чувство заполненности, хоть и знакомое, пришло как всегда неожиданно — и Ацуши остановился. Рюноскэ, конечно же, никогда не признает, что Ацуши оказался его идеальным любовником. Раньше, когда гормоны командовали его телом больше, чем он сам, мафиози часто находил себе партнёра на ночь. И хотя он каждого предупреждал заранее, что его организм крайне чувствителен к боли, никто, никто не заботился о его удовольствии, начиная долбиться как кролики в брачный период как только входили. Никто не выжил. А самому Рюноскэ хватило нескольких провальных попыток, чтобы убедиться, что секс с партнёром был для него разочарованием. Ацуши стал первым, кто прислушался к нему. В тот день, когда их драка стала развиваться в неожиданном ключе, когда Ацуши прижал его к стене и стал нежно, аккуратно целовать не только его губы, но и каждый открытый участок кожи, Рюноскэ вдруг подумал, что возможно, для придурка-тигра у него хватит сил на последний шанс. В конце концов, чёртов оборотень удивлял его каждый раз. Тогда, Рюноскэ открылся ему — это был первый за последние несколько лет раз, когда он не просто снял свой плащ, но позволил расстегнуть блузку. Это был первый за последние несколько лет раз, когда он позволил кому-то целовать его тело. Рюноскэ, теряясь в давно забытых ласках, едва слышно прошептал, что ниже пояса его тело было крайне чувствительным, но он не мог и подумать, что Ацуши — похожий на дикого зверя Ацуши — услышит. И когда Ацуши вдруг остановился, спрашивая «Ты точно уверен? Будет больно», мафиози впервые рассмеялся при тигре в голос. «Ты идиот, тигр?» — вырвалось почти на автомате, и Ацуши, растерянный, начал было опускать руки, чтобы поставить парня на землю, как вдруг Рюноскэ продолжил — «Если ты сейчас уйдёшь, я тебя убью». Пальцы, впивавшиеся в плечи детектива ослабли, но он их не убрал, а лишь провёл по шее, обхватывая лицо детектива ладонями. «Ты можешь не поверить мне, но моё доверие предавали не раз и не два. Из всех людей, ты — единственный, кто не ошибся ещё ни разу». Рюноскэ наклонился к нему, пряча сгорающее от стыда лицо в сгибе шеи детектива. «Пожалуйста, давай сегодня не будет первым». — Ты в порядке? — прошептал Ацуши, обратив внимание на вдруг притихшего мафиози. — Если тебе больно, мы сейчас же прекратим. Ладонь Рюноскэ легла на живот Ацуши, совсем рядом с его ожогами — парень использовал этот жест, чтобы успокоить панику партнёра. Каким бы Ацуши не становился уверенным, твёрдым в собственных убеждениях, а порой жёстким и командующим, его настоящая сущность, его неуверенность в себе никуда не уходила — и секунды было достаточно, чтобы он надумал себе всевозможных ужасов, и решил, что причиняет боль. — Я в порядке, — уверил его Рюноскэ, не открывая глаз и удерживая ладонь на едва выступавших мышцах, — просто задумался. — О чём? — О том, что ты всё-таки у меня идиот, Ацуши, — он наконец открыл глаза, смотря на своего парня с насмешливо-игривой улыбкой. — Кто там обещал, что сдерживаться не будет? — Ну это же ты, я не могу просто взять и забить на твоё удовольствие, — поддерживая Рюноскэ за талию одной рукой, он потянулся к лицу партнёра, убирая едва влажные прядки со лба. Рюноскэ хмыкнул, притворяясь, что недовольно сморщил нос, а затем пятками надавил на поясницу детектива, толкая его к началу действий. Ацуши убрал ладонь с его лица, вновь опёршись на стол, и начал медленно выходить, следя за изменением лица своего парня — да, Рюноскэ, может, и не требовалось много времени, чтобы разогнаться и обратить чувствительность тела себе в удовольствие, но до этого этапа тоже нужно было дойти. — Да двигайся ты уже, бревно, — без злости выпалил Рюноскэ и словно сорвал у Ацуши тормоза. Он резко толкнулся вперёд, опять входя на всю длину, и губы Рюноскэ раскрылись в безмолвном крике — совсем не боли. Ещё мгновение, и он уже хватался за край столешницы, пытаясь удержать себя на скользкой поверхности, а с его губ слетали совсем уже не беззвучные стоны. Ацуши, крепко удерживая его за талию, толкался внутрь чаще и быстрее, выбивая воздух из лёгких мафиози, срывая стоны, эхом отражавшиеся от высоких потолков. — Не-… — Рюноскэ сорвался на кашель, непроизвольно сокращая мышцы ануса, что на мгновение сбило Ацуши с ритма. — Не останавливайся… Ацуши казалось, что Рюноскэ был везде, касался каждого участка его кожи, но на периферии сознания, он понимал, что его парень лежал спиной на холодной столешнице и никак не мог касаться его. Осознав это, он медленно и аккуратно вышел, подавляя собственное желание, что заставило Рюноскэ уставиться на него в удивлении. Ацуши, ничего не объясняя, провёл пальцами по бёдрам парня, беззвучно указывая ему ослабить хватку. Мафиози расцепил ноги, опуская их с бёдер детектива, и хотел было уже начать ругаться на него, но Ацуши подхватил его под колени и кивком указал тому подтянуться вверх. Воланы на блузке Рюноскэ распустились под действием способности, обвиваясь белыми лентами вокруг шеи Ацуши и поднимая за собой парня. Дотянувшись до плеч, он вернул собственную блузку в статичное состояние и прижался к груди партнёра. — Это, конечно, крайне романтично, придурок, но так у нас ничего не получится, — проворчал Рюноскэ, не отпуская тем не менее шею партнёра — контраст ледяной поверхности стола и горящей кожи тигра явно говорил в пользу объятий. Ацуши не стал ему отвечать, лишь аккуратно перехватил под бёдра. — А раньше что, тоже не получалось? Не давая Рюноскэ больше возмущаться, он одним движением опустил парня, усадив на собственный член. Пальцы мафиози на плечах Ацуши напряглись, впиваясь в кожу, а сам он часто и рвано дышал в шею, не поднимая глаз. Боли не было, лишь небольшой дискомфорт от его собственного члена, который был зажат между их телами, но в остальном был оставлен без внимания. Ацуши использовал собственную выносливость и силу, чтобы удерживать Рюноскэ на руках, насаживая на свой член, ловя каждый всхлип и стон, срывавшийся с губ. Их первый раз случился в похожей позе, только в тот раз спина Рюноскэ слегка пострадала — кирпичные стены в закоулке, пусть и через плотный плащ, умудрились поцарапать и без того нежную кожу. С тех пор Ацуши внимательно следил, чтобы во время их секса Рюноскэ никоим образом не мог получить травму. Теперь же, когда его парень наконец-то сам проявил инициативу, а не просто снисходительно согласился, Ацуши не мог допустить, чтобы у мафиози остались негативные эмоции — тем более, что Рюноскэ в чулках в крупную сетку, кожаной портупее и на высоких каблуках одним своим видом возбуждал Ацуши до помутнения рассудка.

***

— С днём рождения, Ацуши, — прошептал Рюноскэ, чувствуя как его тело крепко обнимают во сне, и, убрав с лица своего парня этот дурацкий локон, прижался ближе, закрывая глаза. Сетчатые чулки были разорваны и забыты ещё в гостиной — они вернулись на квартиру Рюноскэ, скрываясь от сотрудников Мафии — а портупея, пусть и с небольшими царапинами на коже ремней, приятно давила на талию парня. На периферии сознания, засыпая, Рюноскэ подумал, что в следующий раз, пожалуй, поищет что-нибудь поинтересней.