two more little fox

      Прекрасное осеннее утро. Ленивое солнышко пытается пробраться в комнату. Чуть хмурые тучки спешат куда-то на юг. Чонин целует шею старшего. — Чонин ты, что творишь? Утро такое спокойное было, — Чан хотел перевернуться на бок, но младший сел к нему на бедра. — У меня течка, хен, — хнычет Ян ерзая оголенными половинками по коленям старшего. «Только не течка» — эта фраза крутится каждый раз в голове старшего. В нос Чана ударил запах имбиря, от этого по его груди разлилась волна возбуждения. — У нас презервативы закончились, остановись Ян-и, — Чан смотрит, как его любовник покрывает поцелуями и укусами низ живота. Разве течную омегу может что-то беспокоить? Чонина — нет. Он продолжает целовать и покрывать мускулистое тело метками. Чан меняет их местами, когда внизу живота прошлось возбуждение. Он терзает губы младшего оттягивая его за волосы назад, искусывает и засасывает участки кожи на шее и плечах. Младший нетерпеливо стонет и просит быстрее перейти к делу, ведь смазки уже вышло столько, что можно смазать полностью Чана. Он снимает шорты вместе с боксерами и размазывает прозрачную субстанцию по члену. Альфа просит Яна обхватить его торс ногами и входит. Растягивать не было огромного смысла, ведь их последний раз был 4 часа назад. Омега прогибается в пояснице цепляясь одной рукой за плечо старшего, а вторая служит опорой. Чан затягивает младшего в поцелуй, начиная медленно, но резко двигаться. Младший царапает плечи, кусает тыльную сторону ладони, это просто невыносимо. Когда ты весь готовый, невероятно возбужденный и тебя так мучают. Чан нагибается к младшему и чмокает в уголок губ скользя по щеке.Он начинает вдалбливать младшего в матрац. Чонин цепляется за спину старшего, кусает его везде, где достает. Он стонет о том, как ему хорошо, как его хен заботится о нем. Яну нужна разрядка, но из-за того, что они поменяли позу — младший стоит раком, упираясь грудью в кровать, а Чановы руки крепко держат — он не может получить заветную вещь. — Хен, мне нужна разрядка, пожалуйста, — Чан отпустил младшего, он и сам чувствует, что скоро кончит, он бьет пару раз по ягодицам младшего, отчего тот с протяжным и громким стоном кончает. Он выходит и шлепает маленький зад и тянет за него. Теперь более активно двигается Ян. Он садится на таз старшего, ерзая по члену.Он снова возбуждается, ведь такой Чан, который вспотевший, с выпирающими венами на шее и руках. Смотрит так призывно, поэтому младший не медлит и садится на возбуждение старшего и начинает двигаться. Чонину очень не удобно, опереться не на что, он пытается на колени старшего, но меняется угол и уже не так приятно. На живот тоже самое. Он никогда не видел с каким выражением кончает старший и похоже очень плохо, ведь оттого, как сжимают чужие пальцы бока младшего, как меняется и морщится лицо, как содрогаются мышцы. Чонин позорно кончает, даже не притронувшись к себе, а за ним и Чан. Так проходит неделя, пока у младшего идет течка. Чан пять раз пожалел, что позволил младшему, ведь у них произошла сцепка. И вот сейчас из кабинета выходит виновник сего дела. — Ну что, Ян Чонин? — альфа спрашивает просто так, будто он и так знает, что омега беременен. — Я не беременен, — у омеги слезы? — А еще я не могу иметь детей. Чан резко поднимает голову и самого грусть с размером цунами накрывает. Да, он не хотел ребенка сейчас, но не вообще. — Подожди как? Тебе так и сказали? — Чан встал с насиженного места и взял Яна за подбородок. А у Чонина истерика. Он очень хотел ребенка. Он всегда мечтал о детях, как он будет покупать игрушки и одежду, как он с Чаном будут идти с ребенком за ручки или Крис будет нести на руках. Бедного мальчишку ноги уже еле держат, у него начинает сбиваться дыхание, но Чан держит крепко, пытается как-то успокоить, говоря что есть детдом. Чан хочет взять своего любовника под бедра, но тот его начал отталкивать, бить и еще больше кричать. — Чонин-и, детка, прекрати, — Чан перехватывает руку младшего. — Отстань от меня, пожалуйста, — он понимает, что такая омега Чану не нужна, — Зачем тебе такая омега?! — Чонин прикрывает лицо руками, да на них смотрят люди и что? Чан хватает омегу за бедра и закидывает на плечо. Чонин не самоубийца, но сейчас бы занялся самоубийством, но он только может руками сильно хвататься за джинсовку Чана, плакать настолько громко, насколько позволяет голос и организм. Ну, а Чан что? А он просто не знает как действовать в таких ситуациях, но все же понимает, что Ян прав. Зачем ему омега, которая не даст тебе родословную семью, как хотят большинство альф и Чан тому не исключение? Чан закидывает все также плакавшего Чонина на заднее сидение и сам садится за руль. Едут же они в полнейшей тишине, так кажется Бану, потому что он уже не слышит: не криков и всхлипов, и не потому что Ян успокоился, нет! Потому что у Чана невероятный список вопросов в голове и совершенно пустой список ответов. Когда знакомая макушка многоэтажного здания начала видняться, Бан выныривает из мыслей и теперь он слышит все: звуки за окном, всхлипы младшего и, кажется, звук разбитое сердце, но он не понимает — свое или омеги. Когда Чан останавливается на парковочном месте, он смотрит в зеркало, и в это время Ян оборачивается. Личико младшего было красное, мокрое, уставшее. — Ты что-нибудь хочешь? — Чан надеется, что его малыш сильный и все-таки превзойдет ту черту из больницы и ответит. — Умереть, — еле слышно и с хрипотцой выговаривает Чонин, именно выговаривает.Ему кажется, что кроме криков он уже ничего не помнит. — Малыш, пожалуйста, прекрати себя так вести, — Чан оборачивается на младшего и смотрит серьезно и мутно. Именно этот взгляд Чонин не хотел видеть и ощущать. Чонин молчит, слезы с новой бурей наступают и лишь две фразы остановят ее, но Чан молчит и выходит из авто и направляется к двери, где находятся ноги Яна. Чан открывает дверь и немного рассматривает омегу. — Давай сейчас поговорим, — голос явно смягчился и взгляд по четче стал.- Сядь, пожалуйста. У младшего тело невероятно болит, ломит и тянет в некоторых местах, он ничего не хочет. — Ладно, — Чан делает очень глубокий вздох.- Я думаю, что ты не прав! И я правда- — Да что ты! — возмущено кричит Ян и резко поднимаясь в результате чего в глазах потемнело. - Думаешь, я не знаю чего хотят альфы? Да в конце концов я хочу своего ребенка, а не из детского дома. Чтобы когда я смотрел на него, ощущал в области сердце невероятный трепет от того, что этот ребенок такой родной и намного ближе, чем могу представить, в нем будет течь и моя кровь, и твоя. Чан выслушивает омегу, но бросить он тоже не может, его чувства все еще самые сильные за последние 22 года. — Ян Чонин, послушай теперь меня сюда, ты хочешь расстаться? — Чан смотрит сверху вниз, теперь взгляд слишком раздраженный. -Если нет, то прекрати истерить, и повторяй за мной. Он с недопонимаем смотрит на Чана, а тот облизывает губы, делает глубокий успокоительный вздох. — Я — Ян Чонин, самый любимый мальчик Кристофера Бан. — Я — Ян Чонин, самый любимый мальчик Кристофера Бан. — И я даже не стану заикаться про сегодняшний случай и буду дальше любить своего единственного альфу — Чана. — Хорошо, — Чонин тянет уголки губ вверх, это то, что он хотел, но в его голове это было намного короче. — Что «хорошо»? -Чан тянет за шею к себе пока они не сталкиваются носами, -Я не слышу фразы. — Тц, и я даже не стану заикаться про сегодняшний случай и буду дальше любить своего единственного альфу — Чана, — Чонин подается вперед и целует альфу. Чонин обхватывает торс старшего ногами и кладет голову на плечо. Чан кое-как закрывает дверь, блокирует машину через одно место и все для того, чтобы его мальчик чувствовал себя в безопасности. Как жаль, что ни Чонин, ни Чан не знали в какую сторону будут двигаться их отношения, как жаль…