хрустящие закаты со вкусом карамели

чимин не может поверить своим глазам, что происходит с ним сейчас. он и… этот парень, гуляют по ночной набережной, идут совсем рядом друг с другом, разговаривают о бесплотном, не имеющем никакого смысла, и смеются. он хочет чуть протянуть руку и коснуться этих пальцев своими, сплести их и не отпускать, но вместо этого сжимает руку в кулачок и убирает в карман. дорожка из камня будто бы бесконечная, а дом пака остался далеко позади. его уже несколько часов нет дома, друзья ведь не начнут названивать? — как ты нашел меня? — чимин смотрит на дорогу перед собой, изредка поглядывая на собеседника и улыбаясь уголками губ. — я не искал, так само получилось, — так нагло и умело врёт юнги, что пак верит. и он не знает, что сказать, словно ком к горлу подкатывает. этот человек слишком таинственный и непредсказуемый. что от него ожидать? вдруг, в следующую минуту развернется и молча уйдет? или вот прямо сейчас проводит до дома? или вообще столкнет с набережной? мин полон загадок, мин закрыт как самый сложный кодовый замок, мин очень осторожен. паку бы научиться всему этому. наивный мальчик знает, что не стоит доверять юнги, но делает это, не задумываясь о дальнейшем. «что будет — то будет» — отмахивается юноша. что же, так тому и быть, отвечает голос судьбы.

***

— что случилось? — тэхён со стаканом бананового молочка в руках замечает сидящего на диване чонгука, усердно тыкающего в его мобильный телефон, — ты никогда не был таким серьезным. — чимин не отвечает на сообщения и звонки. его нет дома с девяти вечера, — обеспокоенно произносит гук, все не убирая мобильник из рук и не поднимая взгляда на присевшего рядом парня. — я уверен, что с ним все в порядке… — начинает не без сомнения говорить ким, шумно отхлебывая молоко. — он не сможет постоять за себя, если на него нападут, — резко выпаливает чонгук и дергается, — со школы не может. чон вздыхает, вспоминая дни, когда во времена обучения в школе всегда заступался за пака, принимал удар на себя и отстаивал его честь. — гуки, — тэ плавно гладит колено чонгука свободной рукой, пытаясь успокоить его, — не думай о плохом, скорее всего, чимин уже пришел домой к маме и спит, у него был тяжелый день.

***

мобильный телефон потерялся в темной траве. чимин понимает, что с ним происходит, его мозг бьет тревогу, но тело и разум поддаются. он закрывает глаза и откидывает шею, позволяя чужим, давно желанным губам оставлять на коже слабые укусы. юнги словно напал на него, внезапно утащив в тень деревьев, где их никто не заметит. он не грубит, а остается нежным, изредка целуя и пухлые губки пака. мин прижал его к дереву, блуждал руками по телу, закрадываясь под одежду и касаясь тех мест, которые чимин скрывал от чужих глаз столько лет. как сокровище. — я тебе нравлюсь? — совершенно внезапно спрашивает запыхавшийся мин после десятка минут прелюдий, немного отстраняется, и смотрит на чимина. — и ты решил это… — пак не успевает договорить, как получает шлепок по бедру, и вскрикивает, совершая ошибку. в полумраке парень почувствовал негодование старшего, и как тот прожигал его своим взглядом, зажимая ладонью рот. — отвечай. на. поставленный. вопрос, — тихо, практически шипя, произносит он, вжимая невинного паренька в ствол дерева телом, — я. тебе. нравлюсь? — хён… — единственное, что может сказать пак, когда имеет возможность говорить. — отвечай, — тон не стал нежнее, как прежде, буквально двадцать минут назад, когда они только встретились. такой же требовательный, стальной и холодный. — да, с того самого дня, когда я увидел тебя в машине, — быстро лепечет чимин, закрывая глаза и боясь, что снова получит шлепок. — хороший мальчик. мин юнги запускает пальцы в волосы чимина, якобы поглаживая, а затем несильно сжимает и притягивает к себе. целует очень грубо, не дает ответить, и хватает второй рукой за подбородок. — забудь это как страшный сон. я отпускаю тебя, ты разворачиваешься и идешь в сторону дома. не оглядываясь, — парень делает все резко, быстро, грубо, отходит и даже подталкивает пака в спину, когда тот хочет обернуться. — иди! чимин практически бежал до собственного дома, не видя дороги перед собой. его чуть не сбила машина. глаза были полны слёз.