хрустящие закаты со вкусом карамели

пак достаточно быстро приготовил ужин, но ему все казалось, что он не успеет до прихода юнги. но, взглянув на часы, понял, что прошел всего час. поэтому, захватив с собой теплое банановое молочко и взяв под руку любимую мягкую игрушку, парень ушел в гостиную смотреть любимый сериал и дожидаться мина. домашнее задание из головы вылетело, потому что все внимание было обращено на большой телевизор, на котором шла дорама «хэчи», и на каком-то моменте, он и сам не понял, на каком, засыпает, укутавшись в плед в обнимку с медвежонком. погруженный в свои мысли мин, не замечает, как добирается до магазина, чтобы купить немного… пугающие вещи для чимина. что-то в голове щелкает, заставляет извращенное сознание работать на сто процентов. парень, сидящий дома, ведь и не подозревает, что ужин придется отложить. юноша сквозь сон слышит, как открывается входная дверь, слышит шаги за спиной, но не просыпается, не встает с мягкого и теплого дивана. и дергается, когда совсем рядом слышит его голос. такой низкий и тихий, пробирающий до костей. — чимин, малыш, — он целует его в щечку, — ты сделал домашнее задание? — н-нет, — шепчет пак, открывая глаза и вставая с дивана, — пойдем, я… я ужин приготовил, он уже остыл. он берет юнги за руку и уже тянет в сторону кухни, но тут же оказывается притянутым обратно. мин дергает на себя, хитро улыбается и легко шлепает чима по ягодице. — отложим ужин, — парень отходит, но руку не отпускает, — пойдем. у чимина перехватывает дыхание от предчувствия, что сейчас что-то будет. послушно следует за ним, краснеет, понимая, что его ожидает за дверями спальни. только вот, он не до конца понимает, что с ним произойдет. юнги молча поворачивает его спиной к себе, закрывает дверь и подходит сзади. ведет пальцем по линии позвоночника вверх и слегка надкусывает кожу на шее. лезет рукой в карман брюк, сжимает пальцами холодный металл, из которого сделаны наручники, и заводит одну руку парня за спину. — ты не сделал домашнее задание, — шепчет на ухо и заводит вторую руку за спину. на чужих запястьях смыкаются наручники, крепко, вдавливаясь в кожу так, что после останутся красные следы. чимин вздрагивает, кусает губы и боится, но страх этот с интересом. он не знает, что говорить, с ним такое точно впервые. — п-папочка?.. что ты со мной сделаешь? — дрожащим голосом спрашивает пак, чувствуя, как ему давят на плечи — я тебя накажу. для юнги не в новинку делать подобное. не в новинку надевать на человека наручники, не в новинку понижать голос, не в новинку чувствовать власть над человеком, точно так же, как и ставить перед собой на колени. парень еще толком не проснулся, такой сонный и помятый, что его хочется обнять, накормить, причесать и пойти вместе с ним смотреть сериал, но… ему хочется разбавить их сладкие отношения чем-то новым и необычным. эксперимент. юноша заглушает свет в комнате, от этого тени красиво падают на лицо, выделяя четко линии подбородка и скул. мин сам незаметно краснеет, понимая, как сейчас будет обращаться со своим мальчиком, но уверен, что обоим понравится. он цепляется пальцами за воротник домашней футболки и тянет на себя, чем заставляет пака идти за ним на коленях. садится на край кровати, подтягивает чимина, целует его смазано и ловит озадаченный взгляд. сводит ноги, поднимает на ноги парня и указывает рукой на собственные колени, приказным тоном заявляя: — ложись. чимину жутко неудобно, но он ложится, как ему и приказали. мелко дрожит, кусает губы и чувствует, как в штанах постепенно становится тесно. юнги толком ничего не сделал, сама ситуация заставила его быстро возбудиться. шуга ощутил упирающийся в ноги стояк пака и ухмыльнулся. с домашними штанами на резинке вышло куда меньше мороки, он стягивает их вниз, удивляясь тому, что чим дома ходит без нижнего белья. сколько уже вместе живут, а только сейчас это заметил. гладит нежную теплую кожу ягодиц ладонью, оставляет на ней мягкий поцелуй и тут же шлепает так, что отжигает. место удара тут же краснеет, а ладонь жжет. чимин вскрикивает от внезапного больного шлепка, но выходит скорее стон, чем вскрик. мин ударяет еще раз, еще и еще, а пак стонет все также. ему больно и хорошо одновременно. он все также трется возбужденной плотью о чужие ноги, все резче дергаясь от шлепков. и понимает, что сейчас может кончить. — я…я, сейчас, ой, — чим вздыхает и кусает губы, когда чувствует пальцы внутри себя, стонет сквозь зубы, продолжая толкаться. — нет, я не разрешаю, — отрезает мин, полностью вводя пальцы и вызывая протяжный стон юноши, — пока нельзя. — но… я, — пак дрожит от все больше наплывающего возбуждения и тихо хнычет, — я не могу… так долго, терп- — терпи, — он шлепает второй рукой по сильно покрасневшему месту и вводит третий палец, — ты наказан. чимин стонет и хнычет одновременно, чувствуя пальцы юнги внутри себя, которыми он его продолжал насиловать до тех пор, пока не смог сдержать крика. пак вскрикнул, ругаясь на мина, и крича о том, что не может больше. юноша дергается, с губ срывается протяжный стон, а напряжение внизу живота постепенно спадает. по телу волной разливается приятная слабость, а сам чим повисает на коленях шуги как тряпичная кукла. тяжело дышит, облизывает пересохшие и искусанные губы. — знаешь, я лучше буду в следующий раз делать домашку, чем терпеть такой ад, — со смешком и иронией произносит юноша, находя в себе силы поднять голову и посмотреть на довольного юнги, — а чего ты улыбаешься? понравилось меня мучить и шлепать? — не в угол же мне тебя ставить, — он надевает штаны обратно и снимает с пака наручники, который тут же садится к нему на колени и недовольно морщится, — больно? — нет, блин, щекотно. я теперь нормально сидеть пару дней не смогу, — чимин дует губы, — никакого секса три дня, господин мин. — но, чимин! — три дня, папочка, три дня!