sea

             Япония, Киото. 18:46              — Я всегда мечтал побывать на море, — улыбка озарила его прекрасное лицо. — говорят, оно настолько красивое, что побывав там один раз, не сможешь уехать.       — Но ведь есть вещи куда красивее моря — подал голос собеседник.       — Есть, — утвердительно кивнул парень, — например Чуя.       Рука с гребнем остановилась, а на лице мужчины проскочило легкое удивление и даже усмешка. Заминка в секунду, а после он вновь принялся расчесывать запутавшиеся кудряшки своего сына. Мужчина только вернулся домой, а на пороге его встретил маленький сынишка. Его волосы были несколько непослушны и постоянно путались, отчего мальчик не мог сам их расчесывать. Но вот его папа очень любил это занятие и никогда не отказывался помочь сыну в этом непростом испытании.       — Осаму, — позвал он мальчика, — а кто такой Чуя?       На мгновение в комнате повисла тишина, прерываемая лишь шумом города за окном. Огай, не прекращая расчесывать волосы сына, скользнул взглядом по его отражению в зеркале. Мальчик сидел на стуле подогнув под себя одну ногу, второй он болтал в воздухе. На его лице не отражалось ни испуга от вопроса отца, ни замешательства, ничего.       — Чуя — это мой друг! — воскликнул вдруг Осаму. — Он путешествует вместе со своими приятелями, а я их просто случайно встретил. У Чуи такие красивые волосы. Они прямо как осень! Представляешь? Рыжие и на солнце блестят! А глаза!!! Они у него голубые. Совсем не как мои. Я даже завидую немного… Ведь такого цвета как у него, ни у кого нет. Он один такой красивый!       — Что же… — хотел было закрыть тему врач, но потом призадумался. — И все же. Чем Чуя красивее моря? Ты ведь сам сказал, что там настолько красиво, что оттуда даже уехать не сможешь, если побываешь там один раз       — Так ведь — на лице Осаму появилась улыбка, которую Мори уже и позабыл. Из ста его улыбок, тех, что он любит показывать на публику, путая людей и вводя их в заблуждение, это та, которую он не показывал никому уже очень давно. Улыбка полная искренней, детской любви и озорной простоты. Искренняя улыбка маленького кукловода. — Его глаза и есть море. А рядом с ним всегда осень. Он очень переменчив, то смеется, словно дурной, то кричит и дерется. Но даже тогда, в конце концов, он успокоится, и в его внутреннем море опять будет штиль. И вот тогда… — мальчик замолчал.       — Что тогда?       — Тогда можно увидеть, как за горизонт уплывает корабль, а рыжие пряди, собранные в хвост, в свете уходящего солнца прощаются вместо своего хозяина. Пап, ты знаешь, а я ведь уже видел море! — Осаму повернулся к отцу лицом. — И ведь правду говорят! Я больше не хочу уходить…       

***

      13:34              Сидя на берегу, Чуя смотрел куда-то вдаль. Пусть взгляд его блуждал по просторам моря, мысли его были, отнюдь, не здесь. Крик чаек, шум прибоя, отдаленные голоса людей где-то позади. Все это сейчас было так незначительно. Они с Акутагавой и Ацуши уже как три дня не могли покинуть этот городок. Дело в том, что пока он и Рюноске пришвартовывались, Ацуши перепутал бочки и, вместо так необходимого им пороха, купил бочку вина. «Ладно, вино тоже неплохо» — думал Чуя. «Конечно остаться безоружными не самая прекрасная альтернатива, но раз уж нам больше ничего не остается…». Парень встал с песка и отряхнул штаны. Его рубашка порвалась в нескольких местах, а заплаткам на жилете уже потерялся счет. Да, жизнь путешественника не проста, но лучше так, чем как обычный житель: горбатиться на какого-нибудь жирного мужлана и получать за свой тяжкий труд пару жалких гривен. Чуя прикрыл рот рукой и закашлял в кулак. Недавно они с Акутагавой попали под дождь по пути в порт. Ну, дождь это слабо сказано. Это был настоящий шторм. Ливень сбивал птиц, не успевших долететь до ближайшего острова, а ветер раскачивал волны, грозясь перевернуть все на своем пути. Их посудинка спаслась каким-то чудом, привезя с собой в порт нескольких чаек и двух котов, что дрейфовали среди моря на куске дерева. Коты, что сошли по прибытии на берег, вернулись спустя два дня. Рюноске подхватил простуду и отправился к местному лекарю, а Чуя не мог избавиться от кашля. Здоровее всех был Ацуши, которого и отправили за порохом, да толку то.       По пути на корабль Чуя решил зайти за Рюноске. Все же, лекарь лишь выдаст настойки, да скажет, что делать, но не приютит у себя. Да этого и не надо. Где находится этот самый лекарь, Чуя не знал, но добрые (или почти добрые) люди подсказали дорогу. Ничем не примечательный дом. Кирпичные стены, несколько окон и дверь — все, как у всех обычных людей. Вдохнув побольше воздуха, Чуя вновь закашлялся, но отдышавшись, постучал пару раз в дверь. Несколько секунд не было никаких звуков, но потом послышался шум быстрых шагов. Слишком быстрых для взрослого человека. Дверь открылась с тихим скрипом, а из небольшой щелочки показался детский глазик.       -Вы к папе? — голос у малыша был тихий, но твердый.       -Привет, малыш. Я ищу своего друга, он должен был зайти к твоему папе. Ты не видел его? Такой хмурый, темный, у него еще вид нездоровый.       -Они с папой пошли за травами. Некоторых не хватило.       Чуя призадумался. Он мог пойти на корабль и дождаться Рю там, но что-то не хотело его отпускать       -Малыш, а могу я подождать своего друга у вас?       -Папа не разрешает пускать чужих пока его нет дома.       -Тогда давай знакомиться, я — Чуя Накахара, путешественник. А как зовут тебя?       -Дазай. Дазай Осаму       

***

      16:36              -Ваш кашель может остаться на некоторое время. Ближайшие несколько недель постарайтесь чаще пить горячее питье и бальзамы, что я вам выдал, иначе кашель может стать вашим постоянным спутником.       Рюноске вместе с лекарем возвращались с рынка. Травы, которые были так необходимы для нового бальзама, не являлись редкостью, но вот найти их по приемлемой цене стало тем еще испытанием. Благо господина Огая в этом городе знал каждый, и спустя пару слов они готовы были отдать их задаром. «Ведь ты совсем не знаешь, когда тебе потребуется помощь лекаря, а он возьми, да не работай» — рассуждал вслух мужчина, стоя у прилавка торгаша. Рюноске тогда тактично отмалчивался, но хитрости лекаря подивился.       По пути к дому Огая, Акутагава поддерживал молчание. Ему было нечего спрашивать у лекаря, да и зачем. Они ведь все равно здесь ненадолго. По планам Чуи они должны отправиться в порт Йокогамы сразу после выздоровления Рюноске, хотя кашель Накахары не давал покоя всем. Ацуши предлагал ему тоже сходить к врачу, но Чуя во всю отнекивался и говорил, что оно пройдет само. Остальным оставалось лишь довериться капитану.       Как никак, а ведь он старше их всех. Рюноске до их пор помнит их первую встречу во всех деталях. Это был очень холодный день лета. Шел дождь. Акутагава тогда второй день бродил по улицам. Его отец был пиратом и как и любой пират, он сильно любил алкоголь Любое пойло, что имело хоть какой-то градус. И когда такового не оказывалось, под раздачу попадал Рю. На нем срывались, как на груше. Отец избивал его, привязывал на улице как собаку, а после загонял обратно в дом и отправлял в поисках какого-нибудь пойла. Будучи ребенком Акутагава не был сильным. Его никто не научил быть сильным, а потому он терпел. Он хотел любви, но получал лишь побои. И в один из дней, когда отец был вне себя от гнева, Рю не выдержал. Он убежал, а после встретил Чую. Такого же побитого жизнью, бродяжку, что остался один. Только вот у Чуи были силы встать на ноги. У него были способности. Он быстро обучался, а потому ничто не остановило его перед его мечтой. Путешествия. Их первая встреча не была невероятной, не была она и прекрасной. Просто в один день Чуя увидел маленького бледного парня, у которого от холода начали белеть волосы. И тогда он просто отдал ему вою накидку, а Рюноске решил, что должен следовать за этим добрым человеком. Ацуши они встретили спустя три месяца. Его пытались схватить местные хулиганы, чтобы отлупить как следует, а Чуя и Рю вмешались, не допустив избиения маленького бродяги. Так они и повстречались. Бездомные, побитые дворняги. Бродячие псы в поисках своего места в этом мире.       

***

              13:53       -Осаму значит, — Чуя улыбнулся. Ему определенно понравился этот малыш. Он был не обычным, но Чуя пока не мог понять почему. То ли смотрел слишком пристально, то ли говорил слишком уверенно. Что-то в нем было не так. Как будто взрослый в детском обличии.       Малыш пропустил Чую в дом и пригласил на кухню. Светлый просторный дом был очень скромно обустроен. Деревянный резной стол, пара стульев и шкафы. Открытое окно пропускало в дом свежий воздух, что колыхал белые шторы и листья стоящих на подоконнике цветов. Кажется это были фикусы. Не смотря на скромность быта, выглядело это довольно уютно.       -Вам ром или вы пьете чай?       -Чай, — Накахара попытался сдержаться, чтобы не засмеяться. Ребенок вроде не такой большой, но уже понимает так много. Хотя роста ему все равно пока не хватает. Малыш пододвинул табуретку ближе к полкам и, скинув ботинки с ног, взобрался на нее. Достал кружки, чай и какие-то булочки, спрыгнул с табуретки, перетащил угощения на стол к Чуе, поставил кружки ближе к плите и лишь после надел ботинки.       -Сколько тебе лет, малыш? — не удержался Чуя.       -Девять, и я не малыш, — буркнул ребенок.       -Ладно-ладно большой мужчина, но с кипятком давай я тебе лучше помогу.       Чуя встал из-за стола и подошел к Дазаю. Посмотрев на макушку малыша, Чуя удивился: по росту он был на две головы выше малыша, если бы тот резко развернулся уткнулся бы ему в грудь лицом. Для своих девятнадцати Чуя был не слишком высоким.       -Я и сам могу справиться, — пробормотал Осаму.       -Хаха, верю, — ответил Чуя, — но во избежание травм, давай лучше я налью.       Дазай отошел от плиты и уступил место гостю. Тот ловко подхватил чайник и разлил горячую воду в кружки, оставив в одной место, чтобы разбавить водой.       -Ты же не пьешь горячий, я прав? — ухмыльнулся Накахара       -Не пью, — подтвердил малыш и взяв свою кружку долил туда холодной воды. Он очень медленно, чтобы не пролить чай, прошел к столу и поставил кружку. Поставил стул напротив Чуи и наконец сел.       -Кто вы? — спросил Осаму с абсолютно серьезным лицом. Он отпил немного чая и вытащил из пакета булочку.       От такого прямого вопроса Чуя растерялся. Это был совсем не ребенок. Он слишком серьезен и умен для девятилетнего.       -Что именно тебя интересует? — спокойно спросил Чуя.       -Вы пират? — сразу же выдал он. — Зачем вы в Киото?       -Я не пират, — спустя пару секунд ответил Чуя. Вопросы малыша несколько озадачили его. — Я — путешественник. Я и еще пара моих друзей. Мы с ними уже несколько лет путешествуем по Японии. Тот парень, о котором я тебя спрашивал — это Акутагава. Он — моя правая рука…       -Значит есть и левая? — перебил Дазай.       Чуя улыбнулся.       -Нет, левой у меня нет. Но есть Ацуши, который во всем помогает. Правда порой он… Терпит неудачи.       -А кто же их не терпит, — беззаботно добавил Осаму.       -Верно, — улыбнулся Накахара.       Некоторое время они молча пили чай, а после Дазай попросил Чую рассказать об их приключениях. История о том, как бродяги будучи совсем юными убегали от собак, а после оказались на чужом корабле и уплыли в Осако, показалась малышу жутко увлекательной, и он попросил рассказать еще. Так они и сидели. Чуя вспоминал случаи из жизни и периодически улыбался собственным мыслям, а Дазай сидел на стуле напротив и наслаждался историями. Малыш не мог оторвать взгляд от нового друга. Он был очень красивым. Потертая одежда и грязь на лице не могли скрыть его внешней красоты, а внутренней тем более. Поэтому малыш старался запомнить каждую деталь, каждую черту лица, изгиб, цвет глаз, волосы. Он словно сошел с картины. Его так и хочется запечатлеть, чтобы любоваться им изо дня в день. Но время не вечно. Прошло много времени с того момента как отец Дазая и Рюноске ушли за травами, а значит скоро они уже должны вернуться.       -Малыш, — позвал Чуя. — Мне пора.       -Уже?! — слишком надрывно и отчаянно прокричал Осаму. Его глазки забегали и он практически сорвался с места, чтобы не дать Чуе встать со стула. — А ты не можешь еще побыть? Я… Ты так…       На глазах у малыша выступили слезки. Он слишком большой для здешних детей, что все еще видят радость в том, чтобы просто гонять друг друга по улицам и смеяться над чужими неудачными падениями. Ему было очень интересно с Чуей, его истории, голос, которым он их рассказывал. Малыш не мог просто так отпустить такое сокровище.       -Прости, но мне правда надо возвращаться. Скоро придет твоей отец и мой друг, а мне надо заканчивать дела на корабле. Я был очень рад встретить такого малыша, как ты. Ты удивительный!       Дазай, не удержавшись, подбежал к Чуе и, уткнувшись носом в грудь, обнял его. Слезы побежали по его щекам и мальчик начал тихонько всхлипывать.       -Чуууя, можно… Можно я с вами буду путешествовать, — выпалил Дазай, крепко стискивая рубаху Чуи в своих ладошках.       -Можно, — нежно улыбнулся Накахара и положил руку малышу на голову, начиная ее поглаживать. — Но только после того, как вырастешь, договорились?       -Но… Это долго! — воспротивился Осаму.       -А мы никуда и не торопимся, — вновь улыбнулся Чуя и покрепче прижал малыша к себе.       

***

      20:32              -Папа, — Дазай подошел к отцу, когда тот готовил ужин.       -Да? — Мори развернулся и присел на корточки, чтобы ребенку было удобнее. — Ты что-то хотел?       -Я хотел тебе сказать, что я решил кем я хочу быть, когда вырасту.       -Даже так, — мужчина улыбнулся и потрепал сына по голове. — И кем же?       -Я буду бродягой, как Чуя!