О чём я не умею знать

— Почти, Рональд, вы не могли бы с Гарри сходить к машинисту и спросить, скоро ли мы приедем? — крикнула она, зажмурившись и прикусывая губу. — Через полчаса, мы только что оттуда, поэтому я и постучал. Нам надо переодеваться. — Еще минуту, — блять. Драко был уже не просто зол, он был в бешенстве. Оказался в одном купе с грязнокровкой, запертый без возможности уйти, да еще и эти уроды за дверью. Он резко оттолкнул Гермиону и стал искать в ее сумке палочку. Когда наконец нашел, Драко произнес незнакомое заклинание и стена в соседнее купе исчезла, ему повезло, что там никого не было. — Как ты… — удивилась девушка, но Малфой уже скрылся в другом купе, — Моя палочка! — Гермиона! Нам надо собираться, — опять постучал Уизли. Грейнджер стала открывать дверь, но попытки не увенчались успехом. — Рональд, дверь заклинило, помоги открыть. Через минуту дверь открылась и девушка вышла, чтобы мальчики могли нормально переодеться. Гермиона с минуту стояла в коридоре, оперевшись на перила у окна, когда поняла, что ее палочка все еще у Малфоя. Черт, и как ты заберешь ее? Нельзя просто так зайти в купе к Слизеринцам и потребовать у Драко-говнюка-Малфоя вернуть то, что принадлежит мне. — Извини, ты не поможешь? Гермиона обернулась и увидела прекрасную девушку с желтым гербом Пуффендуя на форме. Незнакомка была чуть выше Грейнджер, стройная, с довольно милым личиком и длинными золотистыми волосами. Она пыталась совладать с горой книг в руках, но это получалось очень плохо и учебники начали было падать, но Гриффиндорка успела их подхватить и спасти ситуацию. — Вот спасибо! — девушка улыбнулась и это было настолько невинно, что сразу было понятно, что она очень добрая и искренняя. — Не за что, я — Гермиона Грейнджер с факультета Гриффиндор. — А меня зовут Эллисон Диггори, я новенькая с факультета Пуффендуй, но ты, наверное, это уже поняла. — Я знала одного парня с такой фамилией, он тоже учился на Пуффендуе. — Да, Седрик был моим братом, — с грустью в голосе произнесла девушка. Гермиона не нашла, что сказать. После войны она видела столько смертей, столько убитых горем семей. Страшнее войны только ее последствия. А утешать — самое сложное и, по мнению девушки, бесполезное занятие. Что может утешить вдову, потерявшую любимого? Смерть близкого, подобно ножу снимает скальп с родных, а слова утешения снимают «заживающий» ороговевший слой. Чем больше утешений, тем медленнее затягиваются раны. Неловкая пауза сожаления затянулась. Наконец, кто-то высунул голову из купе и позвал Эллисон. Грейнджер выдохнула, благодаря про себя этого «спасителя». — Ладно, Гермиона, увидимся позже и спасибо за помощь. — Не за что, пока. Состав остановился, и мальчики позвали Грейнджер собирать вещи и выходить.

***

По приезде в родные стены школы настроение Гермионы улучшилось, единственное, чего ей не хватало — воды. Потянувшись за палочкой, дабы наколдовать себе небольшой кубок спасительной жидкости, девушка мысленно щелкнула себя по лбу за такую глупую забывчивость. Да что с тобой такое? Ты же помнила про палочку, а еще умнейшей ведьмой называют, блин, надо найти момент, чтобы подойти к нему. Гермиона начала высматривать среди толпы школьников белобрысую макушку, но кто-то резко схватил ее за руку и потащил. Это оказался Гарри, ему не терпелось попасть в большой зал, как он заявил, на официальную часть, но было понятно, что они с Роном с утра ничего не ели. Вечно она им говорит о рациональном питании и хорошем завтраке, но разве ее кто-нибудь слушает? Но, по правде говоря, девушке самой не мешало бы перекусить. Все студенты расселись, и новый директор — Минерва МакГонагалл — начала свою вступительную речь. — Рада всех вас видеть в новом учебном году, сейчас мы проведем процедуру распределения первокурсников, но перед этим хочу рассказать вам некоторые нововведения в школьные правила. Гермиона не любила перемены. Девушка напряглась и заметила, что не одна она волнуется. Гарри тоже не понравилось то, что меняли правила, принятые Дамблдором. — …В этом году введен дополнительный курс, как вы знаете, но, так как учеников на этом курсе мало, все ваши уроки будут совмещены. Все четыре факультета выпускного дополнительного курса будут посещать занятия одновременно. Прокатилась волна негодования и едкие перешептывания. — …Обсудите позже! Прошу тишины! — возмутилась директор, — Также разрешите представить вам нового старосту мальчиков — мистера Теодора Нотта с факультета Слизерин! Стол Слизеринцев зашелся аплодисментами и свистом, когда Нотт поднялся и улыбнулся. Это стало неожиданностью не только для Гермионы — Малфой резко встал и вышел из зала. Пф… он что думал, что выберут пожирателя смерти, хоть и бывшего, но все же. Какая самонадеянность. — Кошмар, тебе придется делить с ним гостиную, — шепнул ей Рон. Волосы на голове Гермионы стали дыбом еще больше, чем обычно. А ведь она и не подумала об этом. Но Нотт куда лучше, чем какой-нибудь Малфой, так что не все так плохо. Ничто не может испортить ее настроение. Ничто, кроме… — И староста девочек в этом году… — Грейнджер приготовилась вставать, а Гарри и Рон с улыбкой держали ладошки наготове для оваций, — Мисс Эллисон Диггори! Улыбка сошла с лиц ребят, а Гермиона на секунду впала в транс. Мечта всей жизни рухнула в одночасье. Не будет красивой спальни, ее личной спальни. Не будет власти, не будет мероприятий, ничего из этого не будет. Почему? Почему новенькая, а не она? Гермиона на секунду возненавидела директора МакГонагалл за такую подставу. Девушка встала и, сказав мальчикам, что не голодна, быстрым шагом покинула зал, то и дело сдерживаясь, чтобы не побежать и не заплакать. Последнее как-то плохо у нее получалось и чуть Грейнджер вышла за дверь, разрыдавшись, побежала в ближайший туалет. Захлопнув дверь, девушка прислонилась к ней затылком и медленно съехала на пол. Глаза наполнились нескончаемым потоком слез. Это Гарри виноват, я же говорила, что раньше времени поздравлять — дурной знак. Что ты такое думаешь? Разве это Гарри назначил эту выскочку главной? Директор… я так любила профессора МакГонагалл, но теперь я не смогу даже на ее уроки ходить и… Послышался кашель, Гермиона медленно открыла глаза и увидела ноги, подняв голову стало понятно, что это ноги Малфоя. Клааааасс, помимо того, что я не староста, так еще и выслушаю грязь о себе. Замечательный вечер. Грейнджер даже и не думала вставать с пола, не было сил. Плевать, что он подумает, ничего хуже уже не может быть. Она опустила голову и начала ждать оскорблений, но это были не оскорбления. — Грейнджер, — она подняла глаза и увидела, как блондин подал ей руку. Какого?.. — Поднимайся, — Малфой с нетерпением и раздражением затряс ладонью, заставляя ее быстрее принять руку, пока тот не передумал, — Ну же, надо поговорить. Гермиона медленно и осторожно взяла его за руку, парень помог ей встать. Затем Драко протянул Гриффиндорке ее палочку и отошел к раковине, как бы брезгуя стоять рядом. — Я так понимаю, староста не ты… — Заткнись, Малфой, я не собираюсь выслушивать твои оскорб… — он перебил. — Дослушай, идиотка. Я тоже не в восторге от нового старосты мальчиков. Нотт не должен был занять мое место и будь я сейчас старостой, я бы радовался, что моя напарница не тупая грязнокровка, — Гермиона разозлилась, но он не дал ей сказать, остановив движением поднятой руки, — Дай закончить. Меня не радует перспектива общения с тобой, скорее даже доводит до тошноты, но мы сейчас в «одной лодке» и сможем, работая в команде, добиться постов старосты. — Ты предлагаешь мне свою помощь? Драко покачал головой. — Пиздец, ты что не слушала? — Малфой вздохнул и закатил глаза, — Я предлагаю помочь друг другу. — Я знаю твои методы, ты злой и жестокий. Нет. Я не собираюсь с тобой работать. Она собралась уходить, когда Драко с силой схватил ее за плечо и развернул к себе. — Ты не поняла меня? Мне объяснить по-другому? — Пусти, мне больно! — Гермиона вырвалась и вышла за дверь. — Ты еще вернешься ко мне и сама попросишь об этом! Слизеринец кричал ей вслед, но Грейнджер не слушала, просто шла к себе в комнату, чтобы выплакаться и, наконец, уснуть. Как бы сильно девушка не хотела быть старостой, с Малфоем работать она бы точно не стала.

***

Утром за завтраком Гермиона была такой разбитой, что даже неделя сна не привели бы ее в нормальное состояние. Девушка налила себе кофе, и, оперевшись щекой о руку, лениво помешивала сахар. Им раздали расписание. Так, в понедельник у меня занятия с первой по четвёртую пару, с Гарри и Роном я вижусь только на первых двух. Во вторник со второй по пятую пару, в среду с первой по пятую, в четверг с первой по третью. Так, пятница — «День практики». Стоп. Что за «День практики»??? — Гермиона, что за «День практики»? — Рональд уставился на нее с непониманием в глазах. Но Грейнджер сама не знала и, решив ответить, что спросит у директора, уже было открыла рот, но девушку перебили. — Сегодня на первом занятии всех учеников последнего дополнительного курса расформируют по два человека, каждый из которых будет из разных факультетов, также раздадут места практики. Это могут быть: лаборатория профессора Слизнорта, теплицы профессора Стебль, министерство магии и многое другое, — с улыбкой заявила староста девочек, проходившая мимо. Ну конечно, она все знает! Я бы тоже знала, будь я старостой. Гермиона фыркнула и закатила глаза, глядя на открытый рот мальчиков. Они слушали каждое слово Эллисон с такой жадностью, чуть ли не заглядывая в горло. —  Спасибо, Эллисон. Я — Гарри, Гарри Поттер, а это Рон и Гермиона. Гарри встал так неуклюже, что опрокинул кубок с соком. Затем протянул руку старосте, Диггори пожала ее и сказала. — С Гермионой мы уже знакомы, а с вами, мальчики, приятно познакомиться. Ой, поболтаем позже, у меня дела. Глаза Гермионы снова закатились. Стало смешно от мысли, что еще парочку таких разговоров с «мисс совершенство», и ее глаза — претенденты на полный оборот вокруг своей оси. Грейнджер допила кофе, съела бутерброд с маслом и отправилась на первый урок в сопровождении друзей. Зелья не были ее любимым предметом, как с профессором Снейпом, так и со Слизнортом, особенно после того, как Гарри обошел ее по баллам. Но это была обязательная дисциплина и ее нельзя было не выбрать. Добравшись до нового кабинета, он теперь был на третьем этаже, друзья зашли в класс и заметили новую систему рассадки. Слизеринцы сели на первые три ряда, за ними Пуффендуйцы, через проход аналогично — сначала Гриффиндор, а за ними Когтевран. Было непривычно, но людей по количеству казалось столько же, сколько и в предыдущем году, так что тесноты не ощущалось. Как и обещали, на первом уроке директор пришла распределять учеников на практику. — Доброе утро, студенты, я расскажу вам про нашумевшую практику в пятницу, — торопливо произнесла профессор МакГонагалл на ходу, — Цель — подготовка к работе в разных сферах, с которыми вы можете столкнуться. В общей сложности: вы побываете в четырех разных местах, что поможет вам определиться с дальнейшей ориентацией в жизни. И так, вас семьдесят два человека, по восемнадцать на каждом факультете, в этом котле ровно тридцать шесть бумажек с фамилиями Гриффиндорцев и Пуффендуйцев. Соответственно, Слизерин и Когтевран вытягивают себе напарника. Менять нельзя! Подходите по очереди. Если бы я могла выбрать себе напарника, то, естественно, не Слизерин. О боже, Маркус на Слизерине? Так, забудь, что я сказала, хотела бы я видеть его каждую пятницу этого года. Пока Гермиона мечтала, Когтевранцы уже вытянули себе напарников, Полумна вытянула Рона. Тот оказался не очень доволен такой паре — то и дело шептал что-то на ухо Гарри. Из Слизеринцев, естественно, первым пошел Нотт, на правах старосты. Он вытянул Невилла и со стонами возмущения возвращался на место. Дальше Пенси, ей попался Гарри, но она, на удивление, приняла это спокойно, с достоинством, не ломая комедию. Наконец, важно вышагивающий Малфой, явно в приподнятом настроении после шуток с Забини улыбался во все тридцать два, но вытащив заветную бумажку, улыбка резко сошла с лица, сменившись отвращением. — Грейнджер, — выплюнул Драко, сжал в руке листок и, кинув его на пол, побрел на свое место. О, Мерлин, нет, в моей голове все было не так, меня должен был вытянуть Маркус! Подумала Гермиона и попыталась успокоиться. Всего один день в неделе, не катастрофично, но неприятно. Тем временем Марк достал последнюю бумажку. Ну конечно, Эллисон, кто же еще! Удивительно везучая ведьма с самого начала года заняла все теплые места! Маркус прошел мимо парты Грейнджер и, одарив ее лучезарной улыбкой, оставил на парте Гриффиндорки маленькую конфетку. Утешительный приз? — с горечью подумала девушка и легкой улыбкой, больше грустной, конечно, отблагодарила молодого человека. — Спасибо всем, что так быстро справились. Надеюсь, вы все найдете общий язык, места практики определят в пятницу, — поблагодарила МакГонагалл и удалилась. Урок начался. Профессор Слизнорт начал с повторения программы. Несколько вопросов по прошлым темам прошли мимо Гермионы, но вопроса с третьего девушка снова включилась в работу. — Вы уже проходили такое зелье, как Амортенция, сколько существует способов его приготовления? Гермиона подняла руку и заметила, что профессор стал выбирать отвечающих, чего обычно не случалось, повернувшись, она увидела Эллисон так же желающую ответить. Ну конечно, что я там говорила про полный оборот? — Да, мисс Грейнджер? Небольшая, но все же победа. — Два, сэр, с корнем Хамомили и Шалфея. Второе готовится на три дня дольше, но особыми свойствами зелье не наделяет. — Есть еще третий способ, с дроблеными плодами молочного дерева. — Блестяще! — засиял Слизнорт, — Двадцать очков Пуффендую. Какая наглость, ее же не спрашивали, да и где она такое взяла? Грейнджер начала судорожно искать эту информацию в учебнике. — Не ищи, Гермиона, это расширенный курс, другой учебник, — сказала Эллисон, поднимая книгу выше, чтобы было видно. — Это не честно, какая наглость, эти тома для преподавателей, — шептала девушка больше сама себе, чем кому-то. Но Гарри ее услышал и одернул. — Герм, ты злая, девушка просто интересуется. Нет ничего дурного в знаниях, ты же сама говорила. От удивления и негодования Гриффиндорка больше не проронила ни слова на уроке, а сразу после окончания вышла самая первая, проигнорировав какой-то вопрос Рона по поводу домашнего задания. Черт, вот растяпа, потеряла последнее перо. Надо вернуться, если не хочешь писать пальцем. Дверь была едва открыта, но Грейнджер почему-то остановилась перед ней и прислушалась. В кабинете осталось лишь два студента — Маркус и Эллисон. Не то что бы Гермионе было интересно, в конце концов она же не подслушивала, а просто ждала пока все выйдут. — Интересно? — прошептал ей на ухо Малфой. Гермиона еле удержалась, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. — Я забыла своё пе… — Драко закрыл ей рот рукой, поморщившись от того, что дотронулся до грязнокровки. — Тсс… Из кабинета послышался разговор. — Маркус, нам надо что-то придумать… Грейнджер укусила его за ладонь. — Ай, сука! — Кто-то за дверью, — послышались шаги. — Он идет сюда! — запаниковала Гермиона. Драко резко распахнул соседнюю дверь и, затолкнув перед собой Гриффиндорку, зашел сам. Каморка для швабр, классно. Грязное место рядом с грязной девочкой. Что дальше, Драко? Мерлин, у меня что, встал на нее? Пиздец. — Она что-то затевает, ты слышал? — Да, блять, слышал и мог бы услышать еще больше, если бы ты не открывала свой грязный рот. — Ты слишком близко ко мне, отойди. — Поверь, Грейнджер, я и сам не счастлив прикасаться к тебе, да только вот не могу, потому что мы в ебаной каморке для швабр! И тут нет места для твоего личного пространства. Серьезно, Грейнджер, ты настолько фригидна, что не позволяешь подходить к себе ближе, чем на пять метров? Гермиона не нашла, что ответить, она просто сверлила его взглядом, надеясь, что он видел в этом полумраке злость ее глаз. Девушка попыталась оттолкнуть парня от себя, но он стукнулся спиной о полку и на ребят посыпались какие-то пустые банки. Драко подался вперед, а Гермиона зачем-то сцепила пальцы в замок на его голове, пытаясь защитить. Когда все банки, что хотели упасть, были на полу, молодые люди, тяжело дыша, открыли глаза. Грейнджер стояла, максимально прижавшись к Малфою, лбом дотрагиваясь до его щеки. Она подняла голову и на секунду потерлась по его губам своими. Нет-нет-нет, зачем ты… Не успев додумать, она поняла, что Малфой ее уже целует.