Хранитель

      По крыше гулял ночной ветер. Спидстер стоял возле края, крутя мутацию кубика рубики — тераминкс* на бешеной скорости. Успокаивался.       Щёлк, щёлк, щёлк. Последний цвет встал на место.       Ртуть обернулся ко мнимой сестре.       — Я правда похож на них? — он показал вниз, будто бы на плиты крыши.       — На кого?       — Это фонд помощи людям, пострадавшим от злодеев, и всего такого. Я похож на них? Мэй сказала что-то вроде «напуганный, сбитый с толку, растерянный и одинокий». Не помню точно.       В затянувшемся молчании Питер продолжил:       — Ты — похожа.       — Действительно?       Он кивнул и через долю секунды возник рядом с ней, заставив вздрогнуть.       — Я за тобой наблюдал, посмотрел все эфиры и камеры вашего штабного робота, смотрел, как ты ходишь в магазин, потому что просто гулять ты не выходишь, и ни разу не видел твою улыбку. Давай попробуем. Это не сложно, повторяй за мной.       И Ртуть улыбнулся так, как мог только Питер Максимофф. Не Пьетро. Пьетро улыбался иначе.       Уголки губ Ванды чуть поднялись, кривовато и совсем безрадостно, а глаза предательски заблестели.       Питер вздохнул.       — Улыбка — не показатель счастья, — с трудом произнесла Ванда, сглотнув комок в горле.       — А если её постоянно нет — это не показатель подавленности что-ли? Как они вообще могут так над тобой издеваться, посылая сюда?       Он смотрел ей в глаза, не давая шанса отвести взгляд.       Раздался стук — цветная головоломка выпала из рук Ртути и прокатилась по бетону.       Вокруг задрожал и заискрился воздух.       Питер судорожно вдохнул, резко оказался на другом конце крыши, сполз по стене надстройки с лестницей, давя на глаза верхними фалангами пальцев. Ему было больно. Будто разрывало на части.       Ванда интуитивно подняла руки и действительно соединила реальность, как и говорил Паучок. Умный парнишка.       — Вау, так… Так намного лучше, спасибо, — рваный вдох, такой же рваный выдох.— Классное умение. Давай я своим тоже похвастаюсь.       Мгновение — он рядом, ещё несколько — они в парке, и последний рывок — кабина колеса обозрения с разбитым стеклом.       Ванда некоторое время справляется с неприятными ощущениями, а спидстер терпеливо ждёт, тоже приходя в себя.       — Ты хулиган!       — А ты соучастница. На, держи, — Питер надевает на неё наушники. Современные, ясное дело — он уже успел изучить всё, чего люди добились за тридцать лет, стремясь к хорошей музыке. Он был горд за человечество.       — Радиохэд. Крип.**       Ванда не слышала его, конечно, и порывалась снять наушники, но он её остановил, потому что в музыке главное не название.       За крипом шли май айрон ланг, стрит спирит и ю***, так что Питер оставил Ванду наедине с исполнителем, прислонившись к одной из уцелевших стенок колеса. Ему не понадобилось много времени, чтобы заснуть.

***

      Когда он открыл глаза, Ванда всё ещё сидела в наушниках, глядя в окно. Он посмотрел на дисплей мобильного — играла уже тёрминал фрост****, а значит прошла куча времени.       Ванда заметила свет от экрана, повернув голову, и сняла наушники. Её глаза сияли.       — Как нас не выгнали ещё? — Питер посмотрел вниз, сонно хлопая ресницами.       — Не хотели тебя будить.       — Класс, вот это сервис. А тебе не надоело тут куковать одной?       — Я же была не одна.       — Спящее тело не считается компанией. Пойдём, а то сейчас прирастём к этой лавке, — Спидстер подхватил Ванду и сбежал по железу вниз.       Второй раз она перенесла лучше, но Питер всё равно решил не устраивать ещё перегрузок, и дальше они шли пешком.       — Окей, ещё раз попробуем? Улыбнись.       Ванда отвела взгляд, но Ртуть сделал рывок в нужную сторону, снова оказываясь на перед её глазами.       — Давай.       Она вздохнула. Усилие, другое — воспоминания накатывают волна за волной. Бомба, Гидра, оглушительные выстрелы, тело в пыли, треск камня…       — Не думай об этом, ясно? Просто смотри на меня. Думай об этом моменте. Только что ты слушала музыку, крутую, Радиохэда, ПерлДжама, Пилотов и Флоидов. У тебя сейчас никто ничего не отбирает. Давай, станет легче.       Усилие — выходит ещё криво, но с каждым мгновением всё легче. Питер видит это, и улыбается тоже, радостно и так искренне, будто он правда маленький ребёнок.       От обилия эмоций делает по парку несколько кругов, возвращается и снова смотрит на Ванду, она смотрит на него в ответ, и они делят между друг другом нарастающий восторг.