Хранитель

      — Всё кончилось. Люди ЩИТа обезвредили Калиро и посадили в его же лок-поле. Маги позаботились, чтобы он не смог больше менять натерпевшуюся реальность.       Паук снова сидел на полу, на сей раз в бинтах и с капельницей, а узник всё также что-то писал.       — Сперва Моника дел натворила, теперь уже бог хаоса. Думается мне, это не последняя мировая проблема, — глаза Кэссиди сверкнули под стёклами очков. — А как твой дорогой Ртуть?       — Официальный Хранитель реальности, даже зарплату получает. Тоскует по дому, но мы не знаем, как организовать переход, не уничтожив землю… Питер много общается с доктором Стрэнджем. Мисс Алая Ведьма тоже. Они втроём такие сильные, что я вообще не нужен миру, — Питер усмехнулся. Перед ним лежал один из излучателей, которые ещё предстояло доработать на всякий случай. Технология была классной, и действительно подходила для блокирования аномалий — меняла поле пришельца на поле местного. Только вот с Хранителем мира это сыграло против него, и оборвавшаяся связь с родной вселенной значила, что силы запечатывать разрывы он тоже потерял.       — Ошибаешься, Паук. Ты очень много значишь, поверь. То, что твоя сила меньше, придаёт ценности усилиям. Кроме того, кто поможет обычным людям, если все сильные заняты мировыми угрозами? — узник снял очки и посмотрел Питеру в глаза. — Ты вдохновляешь других. Я всегда считал, что никому нет дела до простых людей, ведь для Мстителей это мелковато, пока не появился ты. И я успокоился. Есть тот, кто позаботится обо мне и ребятах. Кто-то, кому важны наши жизни даже на фоне уничтожения мира. Без таких, как ты, все эти организации теряют всякую ценность, ладно? Так что не ной, Хранитель.       Паркер рассеянно кивнул, бездумно двигая переключатель излучателя. Он отвернулся от стекла, пытаясь спрятать улыбку.       — Это… мило? Может, я даже останусь в Хранителях после таких слов. Вот уж не ожидал, что самая милая благодарность в моей жизни будет от преступника, который едва не уничтожил Нью-Йорк и теперь сидит из-за меня в тюрьме, Кэссиди.       — А я не думал, что чёртовы супергерои с суперсилой могут быть настолько человечными и по-настоящему героичными. Странные вещи случаются на свете, Паук.       Постарайся не сдохнуть, а то такого, как ты, больше не будет.       — Ха… Я пойду, а то Харли снова будет ругаться за пропущенный осмотр.       — Правильно.

***

      Максимоффы и правда проводили много времени со Стрэнджем. Они изучали другие реальности и их воздействия друг на друга, чтобы быстрее среагировать в случае новой угрозы. А ещё, возможно, чтобы найти для Питера путь домой. Пока особых результатов было, но всё только начиналось и простора для исследований был ещё непочатый край — через Хранителя можно было заглянуть в междумирье. Пока что они узнали, что есть и другие Хранители, более опытные, и такие ситуации с брешами вовсе не частное явление Земли-199999.       Питер много смешил Ванду своими дурачествами, ими же раздражал Стрэнджа. Ещё он периодически появлялся в фонде Мэй, который наконец получил название. «Чайка». Мэй подумала, что эта птица несёт надежду. У фонда было очень много работы в последнее время, и слово «чайка» действительно начало ассоциироваться у людей с надеждой. «Чайкам», сотрудникам, не безразлично. Они правда могут что-то сделать, найдут родных, предоставят крышу на время восстановления домов, окажут медицинскую помощь.       Общество всё ещё немного пугала Ванда. Ещё с договора. Когда Фьюри огласил состав новых Мстителей (сразу, как Хранители справились с первой после Таноса серьёзной проблемой), имя Ванды в списке вызвало много волнений. Даже несмотря на то, сколько жизней она в тот раз спасла, в одиночку удерживая от падения целые небоскрёбы.       Прошло уже какое-то время, и сердца людей потихоньку теплели. Ванда встречала всё больше людей, которые говорили, что она очень крутая, дети и подростки просили автографы. Некоторых она даже поднимала в воздух, чтобы повеселить. Ванде было хорошо, потому что её больше не боялись, рядом были люди, готовые всегда поддержать. Единственное, что её тревожило — Питер. Разговор напрашивался давно.       Они сидели на той самой крыше штаба, откуда пошли гулять в первый раз.       На этот раз с колонкой. Тихо играла Хай хоупс*, а между ними лежала коробка с пончиками.       — Ну? Что тебя беспокоит? — Питер как всегда шёл напрямую.       Ванда замешкалась, сбитая с толку его проницательностью.       — Я… Не уверена насчёт этого.       — Знаешь, когда я помогал убийце президента сбежать из тюрьмы, то не знал, что он мой отец. От которого в испуге сбежала мать и всё такое. Ты знаешь. Потом, в сражении с богом… Он был на его стороне. Я мог сказать ему, что я его сын, но не сказал. Тот бог меня чуть не убил. Чуть не поработил человечество. Чуть не убил моих друзей. Всё могло бы быть иначе, не испугайся я. Так что это всё надо, я про слова. В общем… Ты ведь хочешь поговорить о своём брате?       Ванда не могла понять, что именно чувствует. Понимание, вину, страх? Будто вот вот всё обрушится, Питер откажется от неё, если она не назовёт его братом, и она снова останется одна.       — Питер… Ты отличный парень. Спасибо большое за всё.       Ртуть поднял голову, и неожиданно сунул ей в рот пончик.       — Мы не прощаемся. Так ведь? — спидстер сам слопал два пончика между делом, хотя его глаза оставались серьёзными. — Расслабься.       Она откусила сладость, на секунду вспомнив готовку Вижена. Облепленные пудрой губы тронула улыбка.       — Ты прав. Я хотела поговорить про Пьетро и тебя… Ты много значишь для меня, но… Вы совсем разные. Не хочу, чтобы ты думал, что должен быть рядом, заменяя его, или… Или что я заменю тебе сестру.       Питер повернул голову вперёд, в сторону города, и шумно втянул воздух. Ванда не спускала с него глаз, нервно жуя пончик, и чувствовала, что вот-вот расплачется.       — Я же сказал, расслабься, — тихо сказал Ртуть. — Ты сильная и крутая, я тоже, так что неудивительно, что мы вместе тусуемся. Ещё и фамилия совпала, разве не прикольно? Если бы тут были мои родители, можно было бы сказать им, что ты моя жена и теперь будешь жить с нами.       Низкий голос немного подрагивал, но когда Питер снова посмотрел на Ванду, она увидела, что он смело и уверенно улыбается.       Неожиданно вовремя из колонки донеслись бодрые звуки Гет ит бэк**.       Может, всё и правда налаживалось.