Разорванное небо

      Вот уже которое утро начиналось не с пения птиц, не с лая одноухой дворняжки, гоняющей соседскую кошку, не со смеха детишек во дворе. Оно начиналось со звуков, словно кто-то забыл перекрыть воду в кране. Только кран был огромный, а воды из него вытекало разве что чуть меньше, чем из океана. Дождь, конечно, стихал время от времени, но лишь ненадолго, а после с новой силой начинал лить.       В такую погоду лучше не высовывать даже самый любопытный и неусидчивый нос из дома. Но, по закону подлости, у меня были срочные дела за пределами моей славной квартирки. И вот я, надвинув кепку на лоб и подняв ворот куртки к самым ушам, медленно и неохотно спустился на 1 этаж панельного дома номер 19 по улице Воронцовская. Я замер в дверях, ведущих на столь неприветливую улицу. Я проверил время и отдал себе отчёт в своём ещё более плачевном состоянии, чем я полагал ранее: автобус должен был прибыть на остановку уже через четыре с половиной минуты! Успею ли? - подумал я, стиснув зубы. Может, из-за дождя на дорогах трудности в движении, и треклятый автобус опоздает? С надеждой в сердце и с крепким ещё не остывшим кофе в желудке я решительно сделал шаг навстречу непогоде. Мой старинный друг, зонт, недавно пал после схватки с порывами ветра и остался дома, бросив меня на произвол судьбы. Впрочем, ему и самому несладко сейчас, я его не осуждаю.       Поначалу я шёл очень осторожно, стараясь избегать все ямки и неровности на дорогах, которые затопило мутной водой. Казалось, что в этих ямах можно было по-настоящему утонуть. Проверять эту догадку не хотелось. Но вскоре я сменил шаг на бег: уж больно не хотелось опоздать на автобус, ведь следующий ждать нужно было бы не меньше получаса. А остановка-то не крытая!       Чего и следовало ожидать, я подскользнулся то ли на грязи, то ли на земле, а может и на траве, в общем, один бог знает на чем именно, и вальяжно распластался по дороге, устроив всей одежде, вплоть до кепки, грязевые косметические процедуры. Совершенно бесплатно - "аттракцион невиданной щедрости". Обдумав ситуацию пару секунд и смирившись с произошедшим, я собрал остатки воли в кулак. Стукнув им по луже, я поднялся с земли и уже без всякой спешки поплелся к остановке, от которой отъезжал нужный мне автобус. Я проводил его взглядом.       У дорожного знака с лениво прорисованным автобусом одиноко стояла невысокая женщина преклонных лет с цветастым красным зонтиком. Мы встретились глазами. Она быстро окинула меня изучающим взглядом, и, подняв тонкие седые брови, покачала головой. - Да... Я смотрю, не задалось начало дня, голубчик? - обратилась она ко мне, улыбнувшись беззубым ртом. - Как в такой день может что-то задаться? Э-эх, - протянул я. Я попытался резкими движениями руки стряхнуть вязкие черные пятна с куртки. - Что ж не так с этой погодой! - Как что? Небо совсем разорвано, смотри, - старуха указала куда-то вверх, где темные, почти чёрные тучи, подгоняемые северным холодным ветром, резали серое небо грубыми узорами. Я удивленно замер, вглядываясь куда-то вдаль, куда указывал тонкий и дрожащий от порывов ветра палец старухи. - Оттого и погода ненастная. - Разорвано?.. - я замер, сфокусировавшись на этом, казалось бы, незамысловатом слове, из-за которого в голове невольно возникает вопрос: - И кем же оно разорвано? - Да известное дело - кем! - как-то странно улыбнулась моя собеседница. В её глазах, окружённый морщинками, плескалась грусть, противоречащая улыбке. - Людьми, - закончила мысль она.       От этой фразы внутри стало как-то не по себе, что-то заныло, потянуло, и вдруг резко бросило разом. Стало совершенно пусто в голове. Хотел было закурить. Достал сигарету и засунул между синих обветренных губ, но понял, что зажечь не удастся. По лицу струилась вода. Устало вздохнув, я вытащил палочку яда изо рта и сжал ее в ладошке так сильно, что та раскрошилась. Недолго погрустив из-за потраченной сигареты, я вернулся к мыслям о небе и взглянул наверх ещё раз, чтобы убедиться в том, что сказанное старухой было правдой. И убедился. Небо было ненастным, блеклым, словно ему было больно от холодных резких порывов ветра, словно эти густые черные тучи мешали дышать, а люди... А люди рвали небо? А что, если и вправду рвали? Люди - они ведь и друг друга порой рвут на части, а тут - какое-то небо... Я вдруг и сам почувствовал себя блеклым, каким-то измотанным. И стало вдруг так стыдно перед небом за себя и прочих людей, что стало ещё грустнее.       Бегающий из стороны в сторону взгляд старухи замер где-то на горизонте, единственным движением в её теле оставалась дрожь в руках, которыми она продолжала держать свой пестрый зонтик. Я всматривался в этот хрупкий старческий образ, пытаясь понять, как она дошла до таких мыслей? Какой была ее жизнь?        - Эй, молодой человек, - снова прервала повисшую тишину незнакомка. - Да какой же я молодой? - устало засмеялся я. - Скоро уже на пенсию! Впрочем, не в этой стране, пожалуй... - А я говорю - молодой, - утвердительно повторила старуха. - Так вот что, молодой, давайте-ка поможем небу? - И как же? - вырванный из потока собственных мыслей, я удивлённо уточнил и повернулся к ней всем корпусом. - Известное дело - как! Каждый день глядеть на то, как люди нынче живут - тут любому станет дурно, а мы напомним небу, что случается и хорошее. Вот, идите сюда, зонтика хватит на двоих, нечего мокнуть ещё сильнее, - она приподняла зонт и жестом позвала меня в укрытие. - Тут и закурить сможете. А автобус, - она засучила рукав своего потрепанного пальто и взглянула на часики с тонким черным ремешком, - автобус уже скоро придёт. - Так просто?.. - я подошел к ней, взялся за рукоять зонта. Другой, измазанной в грязи рукой я достал сигарету, едва не взвизгнув от удовольствия, когда огонек начал тлеть на конце белой палочки. - А так оно всегда: вроде бы и просто, да только посмотрите на небо! Вот Вам и просто...       И я еще раз поднял голову, выглядывая из-под красного зонтика. Разорвано. Действительно. Людьми.