Трон из терновника

В воздухе раздался боевой клич, тысячи луков поднялись вверх, выпуская рвущиеся в бой стрелы. Эльфийская сталь не жаждала войны и молодой принц прекрасно это понимал, бросаясь на своем белоснежном скакуне в битву. Он выпускал одну стрелу за другой, без капли сомнения целясь по человеческим фигуркам воинов. Воздух вокруг вновь был пропитан войной и смертью, грязь под копытами лошадей окрасилась в чудовищный алый цвет. Вновь и вновь эльфы и люди вынуждены встречаться на этом клочке земли, стоит одной из сторон нарушить границу. Вновь проливать кровь живых в память о мертвых. Вновь устраивать дни траура и скорби. Драко видел все это с самого детства, помнил, как к подгорью пришли люди, и запомнил все войны. Каждую до единой, в которых он вел свое войско. И в какой-то момент ему уже начинали наскучивать извечные войны, пока в людских рядах не появился мальчишка. Слишком ловкий, бросающийся в бой с огнем в глазах, Драко сразу его заметил, а после узнал от отца, что это сын его величества Поттера, претендент на трон. Светловолосый эльф не мог позволить себе отвлекаться. Он небрежно скинул королевскую мантию в грязь, спрыгнул с коня на скаку, заметив, что один из его воинов вел неравную борьбу сразу с тремя людьми. Малфой, орудовавший мечом так, словно он являлся продолжением руки, одним точным и сокрушительным ударом меча обезглавил одного из врагов. Капли крови коснулись прекрасного лица, что сейчас оставалось холодным и безэмоциональным – как и подобает будущему правителю лесных эльфов. В нос ударил едкий металлический запах, и принц, смерив труп под ногами уничижительным взглядом, оставил его на растерзание мух. Ещё один воин перед ним, и снова смертельная игра. Драко не чувствовал себя живым в такие моменты, точно околдованный темной магией, не имеющий своей воли. Без разбора и каких-либо эмоций принц кинулся в гущу битвы, оценивая обстановку взглядом. Стрела, ещё одна, мышцы плеча уже начинало поражать тупой ноющей болью. Но Малфой отвлекся. Какой-то человек пустил в него стрелу. Та с глухим ударом треснула, коснувшись железных эльфийских доспехов, но принца все равно сбило с ног ударной волной. Ребро пронзило болью и на какой-то момент Драко почувствовал, что ему трудно дышать. Белоснежные волосы смешались с кровью и грязью. Собрав оставшиеся в теле силы, он вновь поднялся взглянуть на человека, что воспользовался его неосторожностью. – Надо же, ваше Величество. Какая честь. Я польщён, – стрелком оказался темноволосый юноша и Драко потребовалось несколько секунд, дабы узнать в нем Поттера – мальчишку-принца, что сейчас надменно усмехался. Звуки битвы как будто ушли на второй план, Малфоя отпустило его удушающее хладнокровие, и он наконец-то позволил себе растянуть губы жуткой, перекошенной от ненависти, ухмылкой. А он уже и не надеялся увидеть сегодня этого человека. – Поттер. Какая встреча, – эльф протянул руку к мечу, что упал вместе со своим хозяином, и тот мгновенно оказался в длиннопалой руке, – Я уже подобрал место для твоей шрамоголвой башки над моим камином. Человек стремительно достал стрелу, приставляя заряженный лук ко лбу эльфа. Драко хмыкнул. – Ты же понимаешь, что я выстрелю? – Поттер выглядел сосредоточенно, но Драко ни смог не подметить победоносную ухмылочку, тронувшую его лицо. «Считает, что победил уже заранее», – фыркнул про себя эльф. В какой момент он начал слышать собственные мысли во время ожесточенной войны? – Так стреляй, – Драко не шевелился, наблюдая за эмоциями на загарелом лице. В зелёных галазах мелькнуло удивление, но тут же сменилось чем-то привычно надменным. – Даже не знаю. Не хочу запачкать твои прекрасные длинные волосы в крови. – Очень зря, – театрально расстроенно произнес Малфой. Ему хватило доли секунды для того, чтобы ударить человека по руке, державшей лук. Оружие выпало из рук Поттера и покрывшись багровыми каплями: стрела под сильным напором распорола ему ладонь. Краем уха Малфой услышал человеческие крики со стороны пустоши и поднял глаза: войско врага терпело крах, не сумев выдержать напора эльфов. Кто-то бросил оружие, устремившись прочь с поля битвы, кто-то по велению чистого благородства пытался нести раненных. Меч в руке эльфа мгновенно оказался около горла принца, который всеми силами пытался хоть как-то остановить кровь. Стоило холодному лезвию коснуться тонкой кожи, юноша моментально вздренул голову и попытался отползти назад. – Куда ты собрался? – скалясь, поинтересовался Драко. Теперь принц остался в его руках точно маленькая фарфоровая куколка, которую можно разбить на осколки с огромным удовольствием. Столько раз он убегал, метался по полю, а теперь он больше не выглядит таким неуловимым, – Кажется, мы несколько поменялись местами. Filigod linna medui laer?* Поттер молчал, наблюдая за действиями эльфа. Драко хмыкнул. Как он был далек! Незачем убивать этого мальчишку, ведь в этом есть явная политическая польза. Его отец многое будет готов отдать лесным владыкам лишь бы вернуть себе сына. Драко часто дивился человеческой наивности. У эльфов не принято идти на жертвы во имя кого-либо. «Неживое важнее живого и на этом точка, но люди, – подумалось принцу, – мыслят недостаточно критично и на этом вполне себе можно сыграть». Малфой ещё раз окинул взглядом человека, в чьих глазах начинала загораться ненависть. «Видимо, он не глуп, раз быстро понял, что сегодня его тело останется невредимым». – Вставай, пошли. Малфой дёрнул пленника за плечо, и тот поднялся на шатающихся ногах и чуть не упал вновь: от потери крови начинала кружиться голова. Эльфийские воины стояли небольшими группами неподалеку, тихо переговаривались, но, завидев правителя, и вовсе замолчали, ожидая новых указаний. Драко оглядел их, благодарно склонив голову вниз, насколько позволяла тонкая шея и получил в ответ сотни поклонов. Было принято решение выступать обратно в Сильвию. Отыскав своего коня, Малфой позаботился о том, чтобы пленник не смог слезть с него на ходу. Ему предстоял пеший путь до королевства, но эльф не повел и бровью.

***

Стоило оказаться в своих покоях, принц понял, насколько чудовищно он устал. Кое-как смог отвязаться от надоедливой прислуги, лишь бы наконец услышать заветную спокойную тишину. Юноша, сделав несколько невероятно тяжёлых сейчас для него шагов, остановился против большого зеркала, безразлично окинув свой безобразный, совсем не королевский, вид. Белоснежные волосы чуть ниже плеч спутались и на них проглядывались алые засохшие комки крови. Бледную кожу покрывали синяки и царапины, а вдоль одного из ребер тянулась огромная тёмно-синяя полоса: подкожное кровотечение, вызванное стрелой. По заверениям лекарей, только чудом удалось ему избежать перелома и кровотечения в лёгких. Эльф долго рассматривал свое отражение с разных сторон, лишь с одним словом на уме: «Мерзко». Извечные войны изуродовали его тело. По светлой коже пролегали огромные шрамы, которые принц всегда прятал под длинными королевскими одеяниями. «Отвратительно». Мраморная ванна встретила его холодной водой, которая приятно охлаждала новые раны. Драко откинул голову назад. «Я больше так не могу». Он устал. Ему жаль, что отец не в состоянии услышать, что он вынужден вести свой народ на смерть, каждый раз, как взбредёт в голову отцу, жаль, во что его тело превратилось в поле битвы. Но этот мальчишка, который сейчас находится в подвале, – это что-то вроде счастливого конца всех его страданий. Малфой старший, получив часть земель, хоть немного удовлетворит тягу к власти. И Драко сможет жить нормальной жизнью, о которой он мечтает вот уже столетия. Нужно всего лишь написать короткое письмо и ждать, хотя, Его Величество Поттер, вероятно, уже в курсе. Эльф осторожно потянулся к кувшину с настойкой из лилии, что стоял недалеко, и ноющая боль в мышцах дала о себе знать. Ароматизатор с приятным запахом коснулся длинных волос, избавляя их от смрада смерти и крови. Следующая вазочка с отваром из лесных цветов была достаточно болезненной для свежих ссадин и царапин, но отлично справлялась со своей работой и через некоторое время Драко покинул ванную, обернув вокруг бедер белое мягкое полотенце. Ему предстоял ужин с родителями и ещё какими-то гостями, к коему нужно было подготовиться, а именно убрать или спрятать то, что не подобает иметь принцу на теле. Малфой передвигался по чистой инерции: ноги болели чудовищно, но ему нужно было перестать хромать через пол часа, потому что: «Принцу не подобает выглядеть слабым». Подобными высказываниями частенько разбрасывался отец и Драко ничего не оставалось, кроме как выучить все эти правила наизусть. И, стиснув зубы, их выполнять. Через пол часа юношу было не узнать. Волосы были уложены и расчесаны, две маленькие косички, заплетенные у висков, на затылке собирались в небольшой хвостик, водопадом падающий на общую длинну. Белоснежная туника до пола, под стать волосам, скрывала руки от посторонних глаз, а с тем, чтобы спрятать уродства на ногах, вполне справлялись штаны, расшитые золотой ниткой. Драко стоял напротив зеркала, глядя на образ принца с ещё большим отвращением. «Уродство», как говорил отец, было скрыто, но предстояло пересилить себя ради главного. В тонких руках лежала серебряная тиара, что представляла собой имитацию ветки тиса, по задумке, обвивающей голову принца. Малфой долго крутил ее в руках, периодически глядя на свое отражение. Это правило, поэтому быстрым движением эльф надел корону, и так же стремительно отвернулся от зеркала. «Лучше бы меня прикончили сегодня утром», – юноша вынес решительный вердикт, направляясь к полке с книгами. Сегодня душа его, по обыкновению после битв, лежала к Ницце. Серые глаза без интереса забегали по строкам, что он успел выучить уже наизусть. «Кого пытается обмануть отец? Он знает о том, как я выгляжу на самом деле, и все это знают. Но нельзя не создать иллюзию того, что его сын без единой царапинки выходил из сотни битв», – вновь и вновь, мысли роились в голове, точно стая мух и, часто, Драко казалось, что тело его – труп, этих самых мух привлекающий. Вспомнить, принять и отпустить – только так можно добиться свободы от боли, но сколько бы юный эльф не пытался, он все сильнее тонул в собственных мыслях и отцовском вранье. Раздался тоненький звук колокольчика: служанка позвала его на ужин. Малфою все же пришлось ещё раз подойти к зеркалу, чтобы поправить корону и убрать за уши непослушные пряди волос, а дальше остаётся только играть: эльф в отражении растянул губы в улыбке, которая выглядела на редкость паршиво и неестественно, но это было абсолютно неважно. С гадким предчувствием на душе он покинул свои покои, мысленно надеясь, что этот вечер пройдет и будет им забыт так же быстро, как сонный бред.