Позови меня

У них одна и та же кровь и одно и то же лицо — они похожи друг на друга так сильно, что иногда сами путаются, кто есть кто. Данте уважает желание брата добавить в их внешность отличий, разделить одного человека на двух, каждый из которых имеет собственные надежды, принципы и стремления, но кто бы уважил его желание стать к брату так близко, как только возможно? Порой Данте вспоминает движение тонких бледных губ Вергилия и голос, произносящий его собственное имя. Глубокое, полное самых разных эмоций «Данте» ласкает слух, заставляет теряться во времени и пространстве — подобное бывает нечасто, но Данте любит каждый такой момент. Данте лелеет каждое воспоминание, в котором Вергилий похож на себя из прошлого, а не на каменную статую вроде той, что фортунцы пытались выдать за Спасителя. Терпкое, отдающее горечью и невысказанной любовью «Данте» для него крепче самого качественного алкоголя, дурманящее любого поцелуя красотки и слаще райских яблок. Данте жмурится, пытаясь задержать морок, хочет продлить этот миг еще на чуть-чуть — Данте сбегает прочь, прячется в тесном туалете и, замерев перед видавшим виды зеркалом, рассматривает себя в нем. Падающие на лоб волосы легким движением руки зачесываются назад — жест выходит легко и плавно, будто Данте тренируется каждый день по утрам, — и губы складываются в тонкую, едва заметную улыбку. — Данте, — он шепчет свое имя, подражая интонациям брата, и жалобно стонет на выдохе. Возбуждение сжигает его дотла, заставляет дышать часто и рвано, и воздух кажется вязкой патокой, застревающей в легких. — Данте... Данте сжимает сквозь ткань штанов напряженный член, двигает рукой медленно, почти дразняще, и снова повторяет, всецело поглощенный воспоминаниями: — Данте. Данте уверен, что никто не услышит его и не придет проверять, чем он занят, однако ощущение скорого разоблачения лишь подогревает его эмоции. Данте скользит пальцами вверх и вниз по члену, представляя, что то же самое с ним делают губы Вергилия и что его красивое утонченное лицо смотрит на него снизу вверх, а в глазах пляшет темный жадный огонь. Данте задыхается и кончает себе в руку, закусив зубами запястье другой, чтобы не закричать. Непослушные пряди волос падают вниз, щекоча разгоряченную кожу лица и шеи, и Данте бросает взгляд в сторону, пытаясь уловить в отражении будоражащий его разум призрак. Зеркальный Вергилий смотрит на него в ответ расфокусированным туманным взглядом, и Данте тихо ругается сквозь зубы. Желаемое так близко — и все же так далеко. — Данте, — голос Вергилия за дверью возвращает Данте к реальности.