выглядишь как лузер

— То есть…это на год? — Шань растерянно почесал затылок. — Ага, — улыбнулся Тянь, и железки тихо скрипнули следом. Дёсна зудели невыносимо. Он уже успел задеть мясо по краям, щеки изнутри разъело мелкими царапинами, — не болело, но жуть как раздражало. А ещё очень хотелось курить. — Я только не понял, зачем тебе они, — сказал Шань, сгорбившись. Они сидели на кровати в его комнате. Лето, душное и влажное, липло к окнам солнечными лучами, а шторы слабо развевались у ступней, — Тянь искоса взглянул на Шаня, перебирающего пальцами ткань футболки, и откинулся на спину, чувствуя, как прогибается под ним матрас. — У меня проблема с задними зубами. Сказали, что брекеты всё исправят. Я решил, что лучше поставлю сразу. — Ну и как? Тянь глянул на потолок и развёл руки в стороны, собирая локтями шуршащую простынь. — Зудит немного, — он не сдержался и помассировал щеку, нащупывая нити, борясь с желанием выдрать их и нормально почесаться. Шань уставился на его рот, натянув на костяшки футболку. За лето у него отросли волосы: виски уже давно не брились, кончики волос на загривке прилипли к коже от пота, — тянуло погладить его по голове, зарыться в жёсткую копну и не отпускать, и валяться на кровати, вслушиваясь в гудение кондиционера с кухни, пока за улицей не потемнеет. Он скучал по этому: по знакомому изгибу шеи, обгоревшим после работы на солнце плечам, по контрасту раскалённой кожи и его вечно холодной руки. По тому, как Шань звал его хрипло и осторожно: — Хэ Тянь. — М? Тянь повернул к нему голову и цепанул за рукав футболки на себя. Шань проворчал что-то, неохотно улёгся на живот к нему лицом. Взгляд у него был немного странный и заторможенный. Он сглотнул, а затем навис тенью сверху, уперев локти в матрас, и тихо спросил: — Можно? — Что можно? — Ну…посмотреть, — он покусал губу, нахмурился, как всегда, когда не мог выразить мысль. — На твои брекеты. — Зачем? Шань напрягся, но с него не слез. Качнулся, поджав губы, когда не получил от него ничего, кроме развязного взгляда, и с недовольством забормотал: — Просто интересно, — едва размыкая зубы. — Мне теперь на коленях у тебя вымаливать? — Ну вот, смотри, — пожал плечом Тянь и приоткрыл рот. — Блять, хватит шутить, — сказал Шань мрачно. Тянь потёрся затылком о простыни и улыбнулся. — А я не шучу, — и поддел лениво: — Или что, боишься лезть мне в рот? Шань на это купился сразу, — ему нечего было опасаться. Здесь всё для него было знакомо: обветренные губы и длинный язык, ничего особенного. Тянь смотрел на его пальцы, повисшие над носом, и не стал ничего делать. Подождал, пока средний не ткнётся в верхнюю губу, приподнимая, и только тогда одобряюще лизнул под ногтем, — на, действуй. И Шань осмелел, и забрался на него, коленом в бедро и грудью к груди, отпихнул руку в своих волосах. Осторожно поддел губу уже двумя пальцами, раскрывая порозовевшую изнанку. С любопытством огладил неровные железки, выдохнул почти восхищённо: — Круто… Что крутого, Тянь не понял, но не стал ничего говорить. Тёплый палец ощутимо надавил на клык, — скобы тихо скрипнули, натянулись между передними зубами в мёртвые тиски, и Тянь низко замычал. Шань дёрнулся, но пальцы не вытащил, — так и оставил во рту, виновато погладив нижнюю губу. — Тебе больно, что ли? — он нахмурился, пытаясь разглядеть что-то под рядом верхних зубов. Тянь слабо помотал головой. Вытащил свободной рукой телефон и набрал в заметках. «продолжай» — Мог бы и просто вслух сказать, — закатил глаза Шань, но терпеливо подождал ответ. «не хочу чтоб ты вытаскивал» Шань громко сглотнул и отвёл взгляд. Тянь слабо улыбнулся, чувствуя плавное скольжение в уголке рта, а потом обхватил фалангу указательного пальца губами и надавил языком, вбирая глубже. «толкайся» Щеки у Шаня стали красными, как мочки. — Придурок, — голос у него стал совсем сдавленный, когда он низко склонил голову и уткнулся носом в ключицу. — Ни хрена ты не изменился. Он подышал ему в шею немного, воровато оглянулся через плечо, как будто кто-то мог зайти в комнату, и только потом решился продолжить. Робко добавил средний палец, с приоткрытым ртом наблюдая за тем, как он медленно исчезал между губ, и шепнул свистящее чёрт. Снова и снова, внутрь и наружу, размеренными скользкими звуками и загнанным дыханием. У Шаня был свой странный ритм, — он запускал пальцы по костяшки, нащупывал последние коренные зубы, заточенные в скобы, и выскальзывал обратно, медленно и осторожно, чтобы он не подавился. Слюна стала безвкусной и жидкой, — Тянь проглотил её, когда Шань убрал пальцы, и почувствовал, что немного задыхается, — из-за тяжести тела на себе, душного лета и напряжения в паху. Шань, кажется, тоже это чувствовал, не мог не чувствовать. Не тогда, когда жался животом, давя на ширинку, и украдкой, ещё пока нерешительно тёрся об бедро, и дышал, хрипло и открытым ртом, как будто не мог успокоиться. Тянь с трудом нащупал телефон сбоку, поднимая двумя пальцами, и Шань с трудом остановился. — Ну что опять? — спросил с раздражением в голосе. Тянь стёр толкайся, быстро набрал слова, лизнул Шаня по мелкому шраму на среднем пальце и повернул телефон. «хочешь я отсосу тебе» Зрачки Шаня расширились, из горла вырвался задушенный звук. Он с трудом оторвался от экрана, как прилипший, и нерешительно спросил: — Ты серьёзно?.. Тянь кивнул и открыл рот, — мокрые пальцы мазнули по подбородку, опустившись на грудь. — Ага, — он облизнул губы и сглотнул. — Ну так что? Хочешь? Шань растерянно поднёс руку к лицу и развёл пальцы, — тонкие ниточки слюны блеснули на солнце, как паутина. Он зачем-то попробовал его на вкус, — скользнул языком между пальцев, а потом, поняв, что Тянь всё это время на него смотрел, нервно вытер руку об футболку и сдавленно ответил: — Хочу. Тянь хлопнул себя по коленям. — Тогда садись. — А как ты будешь… — Шань запнулся, руки нервно стиснули ткань штанов. — Блять, ну… — Сосать тебе? — подвигал бровями Тянь и засмеялся, когда Шань зло пнул его в голень. — Не смешно. — Просто сядь, а я покажу. Шань послушался с большой неохотой. Сел ему на живот, сдавленно охнул, когда Тянь подтянул его выше, почти впритык к лицу. Грудная клетка поднялась с трудом, — Шань не был особо тяжёлым, но теперь его вес ощущался полностью, пришпиливая к пружинистому матрасу. — Ты подкачался, — сказал Тянь, задумчиво гладя колени, и уставился перед собой. С этой позиции всё было странно, — он мог чуть свесить голову и упереться носом Шаню прямо в резинку штанов. Под ними, кажется, совсем ничего не было, — Тянь обхватил его сквозь хлопковую ткань, скользнул рукой вверх, прослеживая длину, и потащил за карманы вниз. Шань посмотрел на него затуманенно, уперев локти в стену, и хрипло выдохнул, когда резинка штанов впилась в бёдра, — член качнулся, мазнул прямо по щеке, оставляя прозрачный след. — Хах, — Тянь неловко усмехнулся и сглотнул выступившую слюну. Чувствуя на себе взгляд, поймал губами потемневшую головку и подался навстречу. Шань со стоном спрятал лицо в предплечьях, — было видно только кончик носа и приоткрытый рот с дрожащей нижней губой. Тянь щипнул его в живот, случайно прошёлся зубами по тонкой коже. Шань охнул, дёрнувшись от боли, и член выскользнул изо рта, и проскользил прямо по подбородку, упираясь в горло. Тянь с тяжелым вздохом вытер рот, попытался собрать мысли в кучу. — Я хочу, чтобы ты смотрел, — сказал он, вскинув голову и чувствуя, как тяжелеет в горле. — Ты понял? Шань быстро закивал. — Ла…ладно, хорошо, — послушно пробормотал он и перестал закрываться. С тихим вздохом обхватил член, медленно направляя в рот, — Тянь обхватил губами, чувствуя, как плавно заскользило под нёбом, и прикрыл глаза, высовывая язык, чтобы не поцарапать скобами. В груди у него было горячо и сладко, — так, как бывало только рядом с Шанем. Он мог ему доверять. Его срывам и истерикам, и броскам из крайности в крайность, и злым слезам с дрожащими разодранными кулаками. Но куда больше — его отчаянно зажмуренным глазам, хрипам из горла и натянутому до предела контролю, с которым он двигался в нём, вынуждая себя сдерживаться, не причинять боль несмотря ни на что. И это возбуждало до дрожи. Дыхание у Шаня стало тяжёлым и быстрым, — Тянь почувствовал, как набухла головка члена за щекой, и подался навстречу. — Нет, нет, нет, — быстро зашептал Шань, едва соображая, и вцепился ему в плечи, — я…я сейчас… Он попытался его отодвинуть, но Тянь силой расслабил горло и, резко выдохнув, заглотил до конца, сжимая его глубоко-глубоко, чувствуя, как от возбуждения темнеет в глазах. Задрожав, Шань беспомощно прохрипел на выдохе «Тянь», — и кончил ему прямо в глотку. Тянь проглотил всё без остатка. А потом ловко поймал Шаня под локти, заваливая вбок, и клюнул испачканными губами в уголок рта. Сунул руку в штаны и грубо отдрочил Шаню прямо на полусонное лицо, кончая на алые щёки, на слабый приоткрытый рот, на тонкую кожу век с прозрачными венками. А потом, с трудом отдышавшись, вжал его в мягкие простыни и облизнул палец. — Не открывай глаза, — он стёр белёсую каплю со светлых ресниц, потащил в рот, — на вкус оказалось горько и солёно. Он усмехнулся, когда Шань осоловело заморгал, ощупывая лицо. Вязкая нить протянулась от его щеки к пальцам, и он посмотрел на них, а потом медленно — на Тяня. — Ты кончил на меня, — сказал он хрипло. По интонации нельзя было понять, зол он или нет. — Это всё брекеты, — Тянь улыбнулся, обнажая верхний ряд в железках. Шань с сомнением глянул на них, а потом снова на него. — Какое отношение к этому имеют брекеты? — Я обязательно спрошу у ортодонта на следующем приёме. Шань фыркнул, с деланным ворчанием пихнул его в плечо. Живот у него был горячий и чуть влажный от пота, — Тянь провёл по нему рукой, прежде чем оттянуть резинку штанов, спущенных до бёдер, и звонко шлёпнуть по бледной коже. Шань дёрнулся, а потом, когда понял, что лежит полуголый, смущённо зарылся носом в простыни и натянул штаны. Тянь лёг на бок, подпирая подбородок кулаком и разглядывая причудливые полупрозрачные узоры на розовых щеках. — И как тебе? — спросил он глумливо. Шань приоткрыл один глаз, лениво рассмотрел его лицо. — Как что? — Брекеты. — Отвратные. Снимай. — Странно. Ты такого не говорил, когда я делал тебе минет. Шань напрягся. Отодрал себя от кровати и сел у самого края, повернувшись к нему спиной, как будто не мог больше смотреть в лицо. — Ты…скрипишь постоянно, — он задрал футболку и неохотно вытер ею щеки, глядя на дверь. — И выглядит отстойно. Как у какого-то лузера. — Жаль, — Тянь взъерошил растрёпанные волосы. — Я думал, тебе понравится. Дёсна снова заныли, — Тянь ощупал челюсть, сжав зубы, и подтянулся следом, ставя ноги на нагретый пол. Жёлтое пятно заползло ему на ступни, согревая теплом, и Тянь только сейчас почувствовал, что вспотел, — футболка прилипла к спине, в штанах было грязно и липко, а волосы на затылке прочёсывались с трудом. Внутри ещё было как-то непонятно. Эмоции после оргазма притупились, жутко хотелось спать, пока не заболит голова. Скорее всего, от переутомления. Он, наверное, просто голодный, поэтому в груди раздражающе скребло, как будто чему-то под рёбрами всё не находилось места. Или он просто чего-то ждал. Чёрт, да ладно…с каких пор ему так упёрлось чужое одобрение? Шань встал с кровати, поплёлся к запертой двери, щёлкая замком. Тянь длинно выдохнул. Рука сама потянулась ощупать брекеты, — было что-то успокаивающее в этом натужном скрипе, и Тянь прислушался к нему, лишь бы не слышать уходящие шаги. Прошло секунд десять, а Шань до сих пор мялся у порога. Тянь опустил руку и повернул голову, — Шань стоял, прислонившись плечом к двери, и смотрел прямо на него. — Что? Шань моргнул, как будто прогоняя воспоминания, и нервно облизнул губы. Скрестил щиколотки, поковырял ручку двери, дёргая её с размеренной настойчивостью. Буркнул под ноги: —…Мне нравится. — Что? — тупо переспросил Тянь. В мозгах что-то коротило с тихим электрическим звуком, спускаясь по позвонкам. Шань прокатил нижнюю губу между зубами. — Мне нравится, — он вздохнул и поднял на него глаза, — ну, твои брекеты. Тебе идёт. Они неловко замолчали, и Шань продолжил дёргать ручку, не решаясь выйти. Судя по всему, он что-то хотел услышать, но Тянь не знал, что ответить. Спасибо? Мне сносит крышу, когда ты рядом? Тупая улыбка наползала на лицо, но он сдержал её и лишь дёрнул уголком рта. — Хорошо, — Тянь кивнул себе, прислушиваясь к словам. — Это хорошо. — Ладно, — Шань шмыгнул носом и с заметным облегчением приоткрыл дверь. Обернулся через плечо. — Ну? — Что? — Ты идёшь или нет? Если собрался в грязном дальше сидеть, вали отсюда. Тянь взглянул на свои штаны в разводах и подвигал бровями. — Дашь мне свою сменку, малыш? — Чёрта с два. — Тогда я буду ходить по кухне голым, о, точно, скоро же придёт твоя мама, а я… — Ладно, ЛАДНО! — Шань закрыл уши ладонями. — Только заткнись! Уши. Нелепые и с его чёрными серьгами, которые Шань ни разу не снял. Плечи, огрубевшая кожа локтей и шелушения в уголках рта. Взгляды украдкой, колено по соседству, трущееся об колено, пачка сигарет одной и той же марки в кармане, которую Шань таскает с собой, просто как негласное напоминание между ними. Тянь рассмеялся, чувствуя, как железные нити крепко стискивают его зубы, не давая челюсти раскрыться слишком широко. Но это даже не было больно. — Как скажешь, малыш.