behind blue eyes

Отросшие волосы мужчины, сидевшего за рулём мотоцикла, неприятно лезли в глаза и в рот, но это было неважно – дыхание захватывало так, что никакие волосы не могли помешать Неро открыв рот удивленно рассматривать то, что осталось от Редгрейв-сити, и прижиматься ближе к спине в странном красном плаще. Совсем рядом упал очередной осколок метеорита. Младший закрыл глаза, в то время как его спутник и глазом не моргнул. Они продолжали ехать по раздолбанной в хлам дороге, Неро отбил себе всю задницу, а еще от этой невероятной поездки болела голова, но это было лучшее впечатление парня за все четыре дня неожиданно начавшегося апокалипсиса. Потеряв всех и всё, он жил два дня без воды, еды и какого-либо способа связаться с живыми в городе.

flashback

Катастрофа застала семью Вергилия (а если быть точнее – самого Вергилия и его двух сыновей – Неро и Ви) абсолютно неожиданно. Когда эту весть уже как два часа знал весь город и продолжал активно эвакуироваться, хотя, казалось бы, зачем, они втроём спокойно шли домой из школы. Ви было тринадцать, и больше всего в жизни он мечтал стать великим скрипачом. Но, видимо, не судьба его мечте исполниться – всё, что он успел сделать до того, как осколок накроет их втроём, это толкнуть брата вперёд и обнять отца. Он знал, что это вряд ли поможет, но помогло. Когда их вдвоём, отчаянно вцепившихся друг в друга, похоронило под огромным камнем, Неро лишь остался без своей правой руки ниже локтя. Он до последнего не хотел верить в происходящее, а когда наконец смирился, просто сел рядом с "надгробной плитой" своих единственных родных в этом городе, сначала сдерживая себя, но после рыдая так, что слёз не осталось. Вергилий учил его быть сильным и никогда не плакать. Но разве имело это смысл теперь? Своего младшего брата Неро любил больше жизни, и все отдал бы, чтобы осколок упал на него, а не на единственных, кого он любил. Рука адски болела, а подняться парень не мог из-за жуткого головокружения от непрекращающихся около часа рыданий. "Не было смысла меня спасать", – уверенно думал про себя единственный человек, оставшийся на этой улице. Одно лишь действие, на которое ему хватило сил перед тем, как отключиться, это оторвать рукав куртки, весь в крови, и брезгливо отбросить его куда подальше. Когда парень пришел в сознание, он почти не помнил, что он такого вчера сделал и почему спал на улице, помнил только то, что надо было обработать адски болящую руку, пока он не занёс туда инфекцию.

end of flashback

Мотоцикл подпрыгнул на ухабе и предупреждающе скрипнул, Неро вцепился еще больше в спину мужчины, тот бросил нечто наподобие: — Держись сильнее, сейчас сильно тряхнёт! Младший уже почти воедино слился со своим спутником, так сильно он держался единственной рукой. Рядом что-то взорвалось, а через минуту вроде как утихло. Данте остановил мотоцикл около продуктового, вернее, возле того, что от магазина осталось. — Ты как? Чай, кофе, отдохнем наконец? – спросил мужчина, прислоняясь к стене и закуривая. Глаза у него были красные, он не спал уже неделю или даже больше, а сейчас этот конец света был как будто бы насмешкой над его сбитым в ничто режимом сна. — Поехали в мебельный, – Неро зевнул, – пока есть время передохнуть. Я сейчас отключусь. А если не поведешь – за руль сяду я. – сказал он, нахмурившись. Дожили. Из самого веселого парня и души компании он превратился вот в это плохо спящее, предельно серьёзное и параноидальное существо. — Идёт, пацан. Только обещай, что больше не будешь кусать меня за руки, если я попытаюсь перетащить тебя в более удобное место для сна. – старший выдохнул это как-то устало. На шуточки не оставалось моральных сил, хотелось то ли выпить яду, то ли повеситься в развалинах, настолько надоели ему эти четыре дня. По сути, Данте ничего путного и не сделал, разве что подрался с малолеткой и сам этого малолетку защищал потом. Чудеса, да и только.

flashback

На второй день Неро обессиленный и с больной рукой и желанием есть решил сходить до какого-нибудь магазина или аптеки. Боль была жуткая, хотелось отрезать себе всю правую руку, хотя, это вряд ли делу помогло бы. Собравшись с силами и кое-как волоча ноги до ближайшего магазина, которым оказался мебельный, подросток чувствовал, будто была жара градусов под тридцать, а горизонт постоянно становился нечетким и заплывал то желтым, то красным. В горле пересохло и саднило, слюна, видимо, кончилась еще со слезами, а ноги были неподъёмными. Едва дойдя до мебельного, Неро прислонился к стенке и сполз по ней, пытаясь удержаться. Но безуспешно, и Неро снова провалился в небытие. Открыл глаза он от ощущения чужой, теплой одежды на плече. Его знобило и трясло, но парень все равно довольно ощутимо укусил незнакомца за забинтованную руку. — Тише, звереныш, я помочь хочу, отпусти меня, эй! – послышалось рядом. Но Неро и не думал. Тогда загадочный незнакомец ради его же блага заехал ему свободной рукой по носу, освободил свою правую из захвата и поднял обессилевшего парня с горящими словами "не нужна мне твоя чертова помощь" глазами. Те два дня были сущим адом для Неро. Грани между реальностью и сном стерлись, да и он не спал, всего лишь прокручивал в голове события начала апокалипсиса и плакал. Снова. Новый знакомый же не отходил от парня, потому как тот почти что вцепился в руку Данте своей ладошкой, шепча: "Нет, пожалуйста, не уходи, пожалуйста, пожалуйста..." И даже у такого, как он, у типичного раздолбая и плейбоя до всего этого (всем этим он называл, пожалуй, Неро с его отражением взрослой действительности в детских глазах) сердце сжималось, глядя на такого слабого паренька, который после собственной катастрофы хотел казаться сильным. Неро было всего шестнадцать, но мужчине он порой казался умнее него самого. Всю его болезнь Данте грабил аптеки, варил парню убогий бульон так, как умел, и заваривал чай без сахара, от которого Неро отфыркивался. А еще, конечно же, всегда был готов защитить паренька. И он даже сам не понял, почему оно так, но наверное он просто наконец нашёл, ради кого жить.

end of flashback

Рядом упало здание, грозясь раздавить двоих отважных маленьких людей, бросающих вызов апокалипсису. Старший на это цыкнул и взобрался на мотоцикл, следом за ним запрыгнул и его компаньон. Данте опять рванул вперед, справа разлетелся осколок. Водящий быстро развернул мотоцикл, и маленькие куски метеорита впились в его руки и шею. — Ты с ума сошёл, что ли! Данте, ну ты точно больной! Все хорошо? – младший что-то нервно кричал на заднем плане, в то время как мужчина гнал на всех скоростях, чувствуя, что вот он и последний раз спас Неро. Тело стало неповоротливым, веки слипались, на горле как будто затягивали удавку, но ему было важно отвезти мелкого в наиболее безопасный район, и потому Данте изо всех сил гнал, и мотоцикл трясло так, будто они решили по пути к самому безопасному месту Рейдгрейва проехаться по российским дорогам. Рядом стукнулся очередной кусок метеорита, топливо кончалось, дорога была отвратительной, Данте гнал, Неро держался за красный плащ и плакал. Он уже понял, что произошло, но он не хотел, только не это, только не снова. Мужчина тоже плакал, но исправно гнал мотоцикл, объезжая все препятствия на пути. — Данте, Данте, я... я очень сильно тебя люблю, не смей умирать, иначе я тоже, тоже... – Неро прижался ещё ближе, хотя, казалось бы, куда же еще? — Пацан, пожалуйста, перестань, я... – голос дрожал, глаза застилала пелена слез. Не смог, не сберёг, не защитил. — Останови мотоцикл, я хочу умереть вместе с тобой, пожалуйста, я умоляю, пожалуйста... – продолжал орать ему на ухо младший, уже в истерике. И его утверждение имело смысл – они были в самом безопасном районе, потому Данте остановил мотоцикл. Всё вокруг рушилось, старший из этих двоих лежал на земле, чёртовы осколки были слишком большого размера, чтобы Данте смог выжить. И он это понимал. Они оба это понимали. Кирпичные дороги поднимались вверх, здания падали вниз, создавая причудливый ландшафт, но было не до этого. Неро сквозь слёзы смотрел на свою первую и последнюю любовь в жизни. Смотреть без слёз было невозможно – осколки в горле вот-вот должны были сделать своё дело и оставить пока еще теплое тело Данте остывать на этом кирпиче. Неро закрыл глаза и ткнулся губами в чужие. Данте притянул парня к себе за шею, чуть прикусывая нижнюю губу и переплетая их языки. Неро чуть не задохнулся, но отстранился, держа ладонь мужчины в своей. Биение сердца Данте он больше не ощущал.