Удачный исход.

Их никогда не волновали другие люди. Они были друг для друга тем единственным необходимым в жизни, что ищет каждый нуждающийся в любви человек. Из года в год они были рядом. Немая поддержка. Просто не обращайте на них внимание, не надо. Они вас не слушают. Твик научил Крэйга спокойно реагировать на все оскорбления, что, тем не менее, никогда не мешало брюнету хладнокровно пустить кулаки в бой. Чаще всего за честь Твика, хотя тот и не просил себя защищать. Но Крэйгу казалось, что эти большие, грустные и безучастные глаза сами беззвучно просят о помощи. Отомстить, выручить, спасти. Крэйгу не жалко потраченного времени и пролитой крови. У его действий была цель. Он делал это для друга. Ради друга. Даже не так. Не друг. Нечто большее. Родное. Тёплое под пальцами, когда, оставшись вместе на ночевку, брюнет запускает пальцы под мятую рубашку, складывая ладошки на мягком животе. И не важно, как Твика трясёт, он уверен, что тому тоже нравится. - Крэйг, - Твик останавливает его в коридоре школы за минуту до звонка, потянув за рукав толстовки. Такой выросший за эти несколько лет. – М-мне… Я… Он мнётся, подбирая слова, перебирает в руках ткань чужой одежды, смотрит в пол. Плечи трясутся. Он что-то шепчет. Крэйг смиренно ждёт – так надо. - Мне нужна твоя помощь, - глаза полны слёз. Они у Твика дома. Когда блондин перешёл в старшую школу, его родители стали чаще надолго уходить из дома. Сын вырос, сможет сам о себе позаботиться. Развлекались. Крэйг сидит на полу, перебирает ворсинки ковра, откинувшись головой на кровать. Над ним в позе лотоса сидит Твик, стыдливо поджав губы, и неотрывно смотрит на закрытые веки друга. Вздрагивает, когда дрожат сомкнутые ресницы, словно боясь, что их обладатель резко откроет глаза, в которых он боится увидеть презрение к себе. Но ничего не происходит. Твик треплет свои нервы, оттягивая и отпуская резинку на запястье, а Крэйг вслушивается в звук и вспоминает. Твик привёл его в туалет. Урок уже давно начался, никого не было поблизости. Блондин мялся, жался к углу, но одновременно тянулся к теплу чужого тела, боясь быть отторгнутым. Он боялся. Это грызло его. Его не поймут. Зря он это делает. Теперь не отвертеться. Придётся сказать. На плечи легли сильные руки, притянув к себе. Твик уткнулся лбом в синюю шапку в районе уха. В нос сразу ударил запах дешёвого парфюма и пота, и ещё чего-то, что есть только у Крэйга. И это… внезапно успокаивало. Пересилив порыв снова расплакаться, Твик оттолкнул брюнета, уверенно взглянув в его глаза. - В-в общем… - он резко снова потерял запал. Но отступать уже некуда. Правая рука метнулась к левому рукаву, спешно и неуклюже закатывая его. – Вот. Он вытянул руку вперёд, демонстрируя россыпь кривых и страшных ранок разной глубины и длины. Некоторые из них до сих пор не до конца подсохли. Глаза Крэйга слегка округлились, а рот приоткрылся в изумлении. Но он словно не до конца всё понял. Что это значит? Завёл кошку? Или на Твика напали и мучали? А потом он понял. И тут уже его лицо исказила гримаса неподдельного ужаса. Руки метнулись к запястью, грубо хватая и сминая кожу, потянули на себя, вырывая писк из горла опешившего блондина. Большие пальцы раз за разом проходились по порезам, надавливая, поглаживая, словно проверяя их на реальность. Это было больно. Рядом стоявший Твик уже едва ли не рыдал, из последних сил стараясь держать себя в руках. - И что это значит? – на Твика смотрит пара холодных глаз. Крэйг открыл глаза. Нависавший над ним блондин вздрогнул и немного отодвинулся, забиваясь подальше. Брюнет, тяжело вздохнув, сменил положение, встав на колени перед кроватью. Он вытянул руки вперед и поманил Твика к себе, предлагая объятья. И тот подполз ближе, утыкаясь носом в перекат плеча. «Мне нужна твоя помощь с этим, - крутится у Крэйга в голове. – Я не справляюсь сам». И вот как он попадает в такие ситуации? Крэйг провёл ладонью по сгорбленной спине, успокаивая. - Хорошо. Тащи аптечку и нож, - прозвучала чёткая команда. Твика будто ветром сдуло. Тут уже не нужен вопрос «ты точно в этом уверен?» Крэйг знает, что Твик уверен. Блондин попросил его об очень сложной вещи. Морально. «У меня не получаются ровные линии, так как руки трясутся, - хнычет Твик во время урока в школьном туалете. – Остаются ужасные шрамы. Я не справлюсь без тебя». Они сидят на полу друг напротив друга. Перед Крэйгом старое, но ни разу не использованное лезвие, а рядом раскиданы бинты и прочие мелочи. Поднимают глаза, встречаются взглядами. Взгляд Крэйга холоден и уверен, хотя глубоко внутри он рвётся от беспомощной ярости, а Твик боится. Лёгкий кивок головой в шапке. Запоздалый кивок в ответ. Твик протягивает вперёд правую руку. Первый надрез. Кровь. Выглядит больно. Но почему-то зашипеть и закусить губу хочет Крэйг. Второй. Твика встряхнуло. На глаза навернулись слёзы. Но на вопросительный взгляд брюнета он упёрто кивнул. Третий. Рука Крэйга осеклась, линия пошла вбок, перечерчивая две другие. Твик взвизгнул, дёрнув на себя руку. Потянулся четвёртый порез. От середины запястья до самой ладошки. Лезвие упало на ковёр, пачкая его красным. Из ран потекла кровь, смешиваясь в одну струйку, стекая по руке и создавая лужицу, в которую время от времени капали солёные слёзы. Хрупкая ладонь сжимала запястье, раздирая свежие порезы. Твик просто не может остановиться. Паника накрывает его с головой. Он царапает руку, словно пытается избавиться от неё. Крэйг реагирует быстро. Адреналин в крови придаёт сил. Не хочется сделать больно, но надо. По щеке прилетает пощёчина. Бледное, зарёванное лицо вскидывается вверх, ошарашенно смотря на парня. Тот смотрит в ответ уверенно. Кивает.

***

- Спасибо… Они лежат в кровати Твика, разглядывая серый потолок и слушая дыхание друг друга. У Крэйга оно ровное, спокойное, а у блондина буйное. Время от времени Твик невесомо проводит ногтями по бинту, обхватывающему тонкую руку от локтя до ладони. Хочется расчесать. Он поворачивает голову в сторону и ловит взгляд Крэйга. Немое «зачем» читается в холодных глазах. - Я… я просто чувствовал, что больше не могу. Что что-то не так. Мне хотелось так сделать. Это был такой стресс… - он пожимает плечами, снова отворачиваясь и закрывая глаза. – И в какой-то момент мне показалось, что… Что если я не сделаю это, я решу расстаться с жизнью и… Мне стало страшно. Прости, что попросил тебя об этом… Я-я попробую в следующий раз справиться сам… Закончив свой монолог, Твик шумно вздохнул. И почувствовал что-то тёплое на своих губах. Это было приятно и ненавязчиво. Сверху почувствовалась приятная тяжесть чужого тела, а тёплая, грубая рука коснулась щеки, поглаживая. Юркий язык скользнул по губам, словно спрашивая разрешения. Твик послушно открыл рот, отдавая себя в умелые руки друга. Язык прошёлся по кромке зубов, скользнул внутрь, неуверенно тронул чужой язык. Твик поплыл. Это были такие яркие чувства, что сейчас перекрывали всё остальное. Он чувствовал себя мокро и стыдно. Руки взметнулись вверх, одна ухватилась за плечо, а вторая, стянув шапку, зарылась в тёмные пряди. Твик двинул на пробу языком. Крэйг, почувствовав отдачу, перестал сдерживаться. И остановил их только несдержанный стон удовольствия Твика, который заставил обоих сначала покраснеть, а потом улыбнуться. Вечер прошёл в уютной атмосфере уединения двух родных душ.

***

Теперь у Твика с собой в портфеле всегда есть нож или лезвие, а у Крэйга маленькая аптечка. Потому что так нужно. Так легче обоим.